Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 25/06 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 25/06 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 25/06 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 25/06 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

«Власть хотела запугать людей»: о задержаниях ингушских активистов

media  
Глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров, 10 октября 2018 AFP/ Vasily MAXIMOV

В Ингушетии на этой неделе прошли обыски в домах лидеров и участников протестов 26–27 марта. За организацию и проведение несанкционированной акции девять человек арестованы на 10 суток, еще нескольким выписаны штрафы. В частности, председателю совета тейпов Ингушетии Малсагу Ужахову выписали штраф в 150 тысяч рублей за повторное нарушение установленных правил проведения публичного мероприятия. Возбуждено уголовное дело по факту применения насилия в отношении представителей власти.

«Власть хотела запугать людей»: о задержаниях ингушских активистов 05/04/2019 - Александр Валиев Слушать

Протестная акция, прошедшая 26 марта в столице Ингушетии Магасе, была изначально разрешена властями. Ее участники требовали отмены соглашения с Чечней о новой границе между республиками. Кроме того, они протестовали против намерения главы региона Юнус-Бека Евкурова отменить положение закона, согласно которому изменения границы и еще целый ряд важнейших решений, касающихся жизни республики, требуют проведения референдума. На акцию вышли тысячи человек, некоторые из которых остались на ночь. На следующее утро их попытались разогнать сотрудники Росгвардии, прикомандированные из другого региона, в ходе чего произошла стычка протестующих и силовиков. В итоге люди разошлись, и теперь власти начали кампанию против лидеров протеста и некоторых его участников. Несколько человек уже допрошены в Следственном комитете по уголовному делу о применении насилия в отношении представителей власти — пока в статусе свидетелей.

О том, как проходили задержания и как складывается ситуация в Ингушетии сейчас, RFI рассказал глава местного отделения партии «Яблоко» Руслан Муцольгов.

Руслан Муцольгов: Приезжали огромным количеством людей Росгвардия, ФСБ. Зачем такими большими группами приезжать к людям, которые фактически даже в их понимании являются лицами, совершившими административное правонарушение?! Это абсолютно бессовестно, на мой взгляд. Во-вторых, в 6 часов приезжают, блокируют дом, где-то — целую улицу, у всех домочадцев забирают телефоны. Была бронетехника, были вооруженные автоматическим оружием — все это было похоже на антитеррористические операции.

Сразу задерживали и выводили хозяина домовладения, то есть тех, к кому приехали, гражданских активистов. Их забирали, а потом начинали проводить обыск. В ходе обыска забирали всю оргтехнику. Там, где стояли камеры видеонаблюдения, они сначала направляли их вверх, чтобы они ничего не записывали, а потом уже проводили свои мероприятия, в ходе которых изымали видеозаписи на видеорегистраторах, уничтожали их. Потом доставляли людей непонятно куда. Составляли материалы о совершении административных правонарушений и привозили в суды.

К вечеру в общей сложности было пять подвергнутых административному аресту на 10 суток, восемь человек, по-моему, уже подверглись штрафам. При этом дела двоих рассмотрены не были — якобы судья не успел. Судьба как минимум пятерых задержанных неизвестна до сих пор, среди них и лидер молодежного движения Багаудин Хаутиев (позднее стало известно, что он находится в изоляторе временного содержания в Нальчике) Получается, что их задержали и непонятно где содержат. Либо это похищение, либо злоупотребление должностными полномочиями, и люди задержаны не в процессуальном порядке, а за это предусмотрена уголовная ответственность. Но на данный момент ни власти, ни органы надзора абсолютно никак не реагируют на поступившую об этом информацию.

RFI: Что известно о ходе расследования уголовного дела?

В рамках именно этих уголовных дел и допрашивались лидеры народного протеста. Статья называется «Применение насилия в отношении представителя власти». Это квалифицированно по части второй, потому что там якобы несколько пострадавших. Их допрашивают как свидетелей, речь о задержанных, именно арестованных по этому уголовному делу никто пока не ведет. Точнее, пока нет никакой информации. Но ситуация такова, что один из задержанных в селе Кантышево является двоюродным братом молодого человека, которого разыскивают за то, что он участвовал в акции в Магасе. Со слов односельчан, его задержали и требуют выдачи того парня, которого разыскивают силовики. То есть получается, человека взяли в заложники?

Как вы думаете, многие в Ингушетии напуганы действиями силовиков?

Именно эту цель и преследовала власть — запугать людей. Но люди абсолютно не испуганы, они понимают, что это попытки навести страху и жути на местное население в других вопросах, чтобы никто из них не смог никаких действий производить.

На кадрах, снятых во время столкновения с «Росгвардией» 27 марта, видно, что в силовиков кидают стульями. Я слышал версии, что это были провокаторы…

Я не знаю, кто были эти люди, которые кидались стульями, но, безусловно, это была ответная реакция на применение физической силы в отношении протестующих. Среди них было очень много стариков. Ни один молодой человек не сможет сдержаться, если в его присутствии применяется физическая сила к старику.

А разве по отношению к старейшинам применяли силу?

Конечно, там было много старейшин, которые стояли, успокаивали молодых людей. А их в этот момент силовики стали оттеснять, дергать, толкать. И, конечно, это не понравилось — это же возмутительно, когда в вашем присутствии пожилого человека обижают или оскорбляют. Это, возможно, и вызвало такую реакцию у молодых.

Местные сотрудники ППС пытались защитить протестующих от «Росгвардии»? Что с ними произошло в дальнейшем?

Сотрудники ППС пытались предотвратить кровопролитие. Они фактически встали между протестующими и Росгвардией только для того, чтобы не было крови ни с той, ни с другой стороны. Этот батальон полностью расформирован. Штат этого батальона закрепили за двумя разными райотделами полиции, а тех людей, кто непосредственно вышел, 18 человек, уволили. Уволили фактически по порочащим основаниям. Это те репрессии, которых добивался глава республики Юнус-Бек Евкуров.

Протестующие против подписания республиканского закона об установлении границы с Чечней, Магас, Ингушетия, 6 октября 2018. REUTERS/Maxim Shemetov

После того, как стих осенний массовый протест, у многих, наверное, возникло ощущение, что люди смирились с тем, как проходит новая граница между Ингушетией и Чечней. И вот, новая акция. Что именно ее спровоцировало?

Нет, никто не смирился. Власть, по большому счету, спровоцировала вторую волну массовых акций. Спровоцировало все это именно решение главы республики. Дело в том, что он внес в Народное собрание, законодательный орган республики, проект конституционного закона о референдуме Республики Ингушетия. У нас есть один закон в действующей редакции, он говорит, что вопросы, связанные со статусом республики -вопросы ее названия, объединения, упразднения, изменения территории и границ — должны, решаться исключительно народом, на всенародном референдуме. Что сделал Юнус-Бек? Он в этом законопроекте этот абзац целиком убрал. То есть фактически в этом законопроекте не осталось перечня вопросов, которые должны выноситься в обязательном порядке на всеобщий референдум. Вопрос изменения границ будет решен им самостоятельно, вопрос ликвидации республики — тоже самостоятельно, получается. Как и многие другие вопросы, связанные с государственностью республики.

Увидев эту угрозу, мы и стали предпринимать какие-то действия. Тем более, что мы увидели, что парламент в первом чтении даже принял этот закон. И потом уже, когда мы подали уведомление о проведении митинга, глава республики только тогда отозвал этот законопроект, но он сразу сказал, что отзывает его, чтобы подготовить общественность, а не внести изменения в этот закон. Мы поняли, что отзыв был хитрым шагом с его стороны, который фактически дальше нам навредит. Поэтому это было спровоцировано именно им.

Чего именно сейчас пытаются добиться те, кто участвовал в протестных акциях?

Отмена предательских соглашений — это в первую очередь, это главная цель. Отставка Евкурова — это вторая цель, которая вынужденно идет рядом с первой. Это связано исключительно с тем, что глава республики никак не угомонится. Он фактически сегодня предпринимает такие шаги, которые несут угрозу территориальной целостности и государственности нашей республики. Поэтому люди говорят о том, что раз он так себя ведет, он не может находиться на этом посту. Он фактически нарушает данную народу клятву, и народ не может ему это простить. Не входя в такой клинч с населением своего региона, глава республики мог уйти, его за это стали бы уважать больше. Но он фактически проявил такую позицию, которая говорит, что он пренебрегает населением. И то же самое продемонстрировал федеральный центр. И у нас большое непонимание этого. Разочарование. Я лично никогда не питал никаких иллюзий по этому поводу, но большинство народа всегда относится с большей надеждой на действия руководства страны.

Это заметно по результатам федеральных выборов…

Да перестаньте вы. Не было фактически никаких выборов, никаких результатов. Это результаты, которые рисовал местный избирком и глава республики. Всегда эти результаты завышались в пользу власти. Поверьте, если сегодня придет ярый коммунист и сталинист, этот же избирком и этот же глава республики, если будут находиться здесь, они будут поддакивать ему и рисовать нужные ему цифры.

Батыр Богатырев DR

После того, как стало известно о задержании лидеров протеста в Ингушетии, у здания Генпрокуратуры в Москве ингуш Батыр Богатырев провел одиночный пикет против коррупции в родной республике.

Батыр Богатырев: Мы исторически доказали свою уживчивость с любым не только из соседних, но и из пришлых народов. Но дело в том, что нас все время как-то пытаются ущемить, поглотить, это никому не может нравиться. Тем более, когда официальная власть — имперская власть в свое время, потом советская власть, потом еще какая-то — начинают занимать какую-то одну сторону, одну позицию в этом. Мы требуем, чтобы жили по справедливости, по закону. Я посчитал своим долгом сообщить о том, что в республике страшная коррупция. Если бы она была среднестатистическая, вряд ли бы я вышел с этим плакатом, и вряд ли бы мой выход был бы уместен. Но в данной ситуации я взываю к федеральному центру, чтобы обратили на это внимание.

Каков, на ваш взгляд, сегодня рейтинг лидера Ингушетии?

После всего того, что произошло — это абсолютно прискорбный факт, я говорю это искренне — сегодня он не лидер для абсолютного большинства населения, это очевидно. Лидер таким не бывает, лидеров не выпроваживают с площади под улюлюканье. Лидер достойно общается со своим народом, а не надменно, пытаясь подавлять мнение. С такими эпитетами не выходят в народ. Лидерские качества совершенно другого характера.

Хотелось бы, чтобы федеральный центр все-таки обратил внимание на ситуацию, почему эти люди на улицу выходят — вроде, до сих пор все относительно тихо, спокойно было. Он все кичится тем, что было раньше — он пытается бросить тень на своих предшественников, говоря, что прежде никто не осмеливался выходить на улицу. Да напротив! Если сравнить количество жертв, пропавших без вести или безвинно убиенных, то в этом он тоже рекордсмен. О коррупции я вообще молчу. Коррупция, в принципе, везде существует, это социальное зло охватило практически все регионы. Мы не исключение, но в любом случае, сегодня все это констатируют, что такого масштаба, такого размаха, такого разгула, совершенно циничного, не было никогда, и, по-моему, нет нигде.

По мнению директора Центра анализа и предотвращения конфликтов Екатерины Сокирянской, тема сохранения территории и национальной идентичности — крайне болезненна для Ингушетии.

Екатерина Сокирянская: Вообще, земля очень важна на Северном Кавказе, абсолютно для всех народов. Здесь очень сложная история, это наследие колониальной политики и советского произвольного передела границ, поэтому у многих соседствующих народов есть территориальные споры. Они очень серьезные, всегда очень эмоциональны и мобилизуют людей со всех сторон.

Действительно, Ингушетия — очень маленькая республика, самый маленький субъект России, и часть земель, которые ингуши считают своими, сейчас относится к соседней Северной Осетии. Это произошло после сталинской депортации 1944 года. Земли Пригородного района, где, в основном, проживали ингуши, были переданы Северной Осетии и обратно не были возвращены. В связи с этим между ингушами и осетинами произошел вооруженный конфликт в 1992 году, который до сих пор не разрешен. Земли в Пригородном районе Северной Осетии часть ингушей называют Западной Ингушетией — из тех, кто относит себя к национальным движениям. А это значительная часть ингушской земли, вплоть до трети. И сейчас еще один большой кусок ингушской земли, по мнению участников протеста, отходит Чечне. То есть от Ингушетии практически ничего не остается.

Второй очень важный фактор, на мой взгляд, связан с первым. В советское время не было такой республики Ингушетия, а была Чечено-Ингушетия. И разговоры о том, что Ингушетию хотят снова объединить с Чечней, ходят очень давно. По всей видимости, федеральная власть рада была бы это сделать, по целому ряду своих причин.

Каких?

Во-первых, в целом укрупнение регионов в тренде. Кроме того, это решает несколько вопросов — прежде всего, чеченского сепаратизма. Потому что понятно, что в Кремле сидит страх чеченского сепаратизма, и мы видим, как сейчас усиливается чеченская власть, об этом они не могут не думать. Если объединить две республики, как показывает опыт соседних Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и, собственно, самой Чечено-Ингушетии в советское время, этносы начинают конкурировать, замыкаться друг на друге. Более крупный этнос становится немного растворенным в этом политическом образовании более мелким, и федеральный центр становится неким арбитром в напряженных межнациональных отношениях. Поэтому такие территориальные споры в целом в какой-то степени помогают управлять регионом. Страх того, что Ингушетию вновь соединят с Чечней, у ингушей крайне силен, потому что самым большим достижением с момента создания независимой России ингуши считают возникновение собственной республики. Вообще, наверное, в истории ингушского народа это одно из самых важных, если не самое важное событие. Свою республику ингуши терять совсем не хотят. В подавляющем большинстве — категорически не хотят. Как они обычно говорят, мы братья с чеченцами, но взрослые братья должны жить каждый в своем доме.

***

В пятницу, 5 апреля, стало известно, что арестованный на 10 суток 65-летний ингушский активист Ахмет Барахоев в знак протеста против произвола властей объявил голодовку в своей камере. Вместе с еще 11-ю задержанными его вывезли в Нальчик, столицу Кабардино-Балкарии. Трое арестованных — в спецприемнике, остальные в ИВС ожидают суда.

Юнус-Бек Евкуров после завершения протестной акции заявил, что будет добиваться уголовного преследования ее организаторов. «Их надо просто взять и сажать в тюрьмы», — заявил Евкуров.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.