Слушать Скачать Подкаст
  • 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 23/06 15h00 GMT
  • 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 23/06 15h10 GMT
  • 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 23/06 18h00 GMT
  • 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 22/06 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
ЕВРОПА

Повлияет ли результат французских выборов на отношения Беларуси и ЕС

media  
Изменятся ли отношения Беларуси и ЕС после победы Эмманюэля Макрона на президентских выборах во Франции? REUTERS/Francois Lenoir

Провозглашенный новым президентом Франции курс на «более эффективную и более демократическую Европу» не затронет правила жизни официального Минска — Беларусь, территориально европейская, находится не в приоритетах внешней политики Парижа.

Повлияет ли результат французских выборов на отношения Беларуси и ЕС 15/05/2017 - Геннадий Шарипкин (Минск) Слушать

Беларусь по-своему «отличилась» на выборах президента Франции. Здесь и еще в Джибути кандидат «Национального фронта» Марин Ле Пен победила либерала Эммануэля Макрона еще в первом туре. Граждане Франции, временно находящиеся в Беларуси, принесли Ле Пен 27,4% голосов, тогда как Макрону — 22,6%.

Как отмечает в интервью RFI глава экспертной инициативы «Минский диалог» Евгений Прейгерман, само белорусское руководство, не отличающееся любовью к либералам, где бы они ни были, при этом вовсе не было заинтересовано в победе Ле Пен. Лидер «Национального фронта» могла в случае своей победы расколоть Евросоюз, а это совсем не на руку Минску, балансирующему между ЕС и Москвой.

Евгений Прейгерман:   «Я думаю, что на самом-то деле громадной разницы (между Ле Пен и Макроном — RFI) для Минска-то бы не было. Не зря же Лукашенко несколько недель назад говорил о том, что и „Брекзит“ не поддерживает, и против всех этих потенциально разваливающих Евросоюз вещей (на встрече с главой МИД Бельгии Дидье Рейндерсом в марте этого года Александр Лукашенко сказал, что Беларусь за стабильную и объединенную Европу и против „Брекзитов“ и националистических движений — RFI). Понятно, что он это, скорее, говорил по поводу конкретной встречи, где людям это было приятно услышать. Но в целом у Беларуси явно нет такого интереса, как у России — разделить и властвовать. Кто бы там ни победил во Франции, по большому счету, как и в других странах (ЕС), принципиально это вряд ли могло бы изменить двусторонние отношения и отношения Беларуси с ЕС. То есть расчет в России на то, что за счет усиления двусторонних отношений (Франции и России) и разбивания общей позиции ЕС в отношении России можно получить какие-то бонусы — там это понятней, то есть уровень повестки дня, уровень проблем — иной, чем в Беларуси. А здесь рассчитывать на то, что за счет позиции какой-то отдельной страны можно качественно изменить отношения — нет».

Эксперт считает, что Европа будет придерживаться выбранной схемы отношений с Беларусью после освобождения политзаключенных в 2015 году и последующей отмены санкций против Минска.

Евгений Прейгерман:  «В целом процесс, который в последние годы происходит в отношениях Беларуси и ЕС, сравнительно положительный. Только что события последних месяцев (массовые протесты в Беларуси в феврале-марте — RFI) опять вернули некий эмоциональный накал. Но в целом со стороны Европейского Союза абсолютно доминирующая позиция относительно того, что нельзя больше допускать возврата к каким-то „заморозкам“, что если будут продолжаться какие-то события (акции протеста) — это будет большая проблема, но в целом пока все нацелены на то, чтобы продолжать какой-то положительный процесс. Поэтому в этом отношении Франция навряд ли бы каким-то образом повлияла».

Вместе с тем, как подчеркивает Евгений Прейгерман, единой политики по отношению к Минску у Евросоюза нет.

Евгений Прейгерман:  «Единой политики нет, но тут можно отметить два аспекта. Во-первых, Беларусь для Франции — это далеко не приоритетное направление, хотя можно заметить по деятельности того же французского посольства, что в последние месяцы, особенно с назначением нового посла, работа ведется более активно, видно, что чуть больше внимания уделяется, чем было раньше. В первую очередь, это, наверное, связано как раз с главной ценностью, на которой начинал строиться ЕС — это безопасность. Ну, а потом, честно говоря, я бы ответил, что если представить, что Франция действительно станет наиболее щепетильной (из стран ЕС) к ценностям и правам человека в отношении Беларуси, то это как раз-таки и должно стать поводом более системного развития отношений. То, что мы наблюдали последние 10–15 лет — разговоры о том, что поддерживаем права человека, с деятельностью не имели никакого отношения. Как показала практика, наилучший способ поддерживать права человека и хоть какое-то развитие свободы в Беларуси — это как раз-таки развивать диалог с Беларусью там, где это можно. Потому что чем больше каналов коммуникации и контактов, тем больше возможностей для представителей гражданского общества, да и для той же оппозиции, спокойно здесь себя ощущать. Санкции в условиях, когда никаких контактов и присутствия полноценного Евросоюза в Беларуси нет, не являются действенным рычагом влияния».

По мнению координатора проекта Belarus Security Blog Андрея Поротникова, победа либерала Эммануэля Макрона во Франции не изменит во взаимоотношениях Беларуси и Евросоюза вообще ничего.

Андрей Поротников:  «Принципиально для белорусско-европейских отношений избрание Макрона ничего не меняет, для белорусско-французских, я думаю, что тоже, потому что они находятся на очень низком уровне. Фактический интерес французского бизнеса к Беларуси минимальный, торговый оборот небольшой, политические отношения в стадии заморозки, восточную политику, политику в отношении Беларуси Париж фактически отдал на откуп Вильнюсу и Варшаве. Поэтому я не жду никаких перемен — ни в лучшую, ни в худшую сторону. Надо понимать, что Восточная Европа не является приоритетом французской внешней политики, я имею в виду под приоритетом предмет, который бы они глубоко изучали. Поэтому они (французские власти) скинули это все на бывшие постсоциалистические страны. Для них, конечно, самое главное — это ситуация в Средиземноморье, и он (Макрон) как раз-таки будет ориентироваться туда, как, в принципе, любой французский президент на его месте. Северная Африка — зона их стратегических интересов».

На взгляд же Евгения Прейгермана, главным для Европы сейчас остается безопасность в регионе, этот вопрос и будет определять действия ЕС в отношении Минска.

Евгений Прейгерман:  «Очевидно, что сегодня градус некоторых наших отношений с ЕС и Францией в первую очередь определяют вопросы безопасности. Конечно, могут быть какие-то изменения, связанные с изменением общей ситуации в регионе — и тогда это тоже может влиять на отношения. Понятно, что если будут продолжаться те события, которые здесь в последние месяцы наблюдались (массовые протесты), это, конечно, в любом случае негативно скажется на отношениях. Но даже учитывая факт того, что Макрон стал президентом, я думаю, ожидать каких-то изменений пока не приходится».

Что касается экономических взаимоотношений Беларуси и Франции, то и тут особых перспектив пока не видно. Наоборот, в 2016 году товарооборот двух стран был наименьшим за последнее десятилетие — 286 миллионов долларов.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.