Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 17/08 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 17/08 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 16/08 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 16/08 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
В мире

Глава ЮНЭЙДС в Восточной Европе и Центральной Азии о том, что мешает остановить эпидемию ВИЧ

media  
Региональный директор ЮНЭЙДС в странах Восточной Европы и Центральной Азии Виней Салдана фото: youtube.com/Организация Объединенных Наций

21 июля в Мехико стартует крупнейшая открытая научная конференция по ВИЧ и СПИДу (IAS 2019). Согласно недавнему отчету Объединенной программы ООН по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС), во всем мире снижается как число новых заражений ВИЧ-инфекцией, так и смертность от последствий СПИДа. В 2018 году число людей, умерших от болезней, сопутствующих СПИДу, составило 770 тысяч человек. Это на треть меньше, чем в 2010 году. Устойчивый прогресс наблюдается в восточной и южной частях Африки, где проживают более половины ВИЧ-инфицированных. Одним из самых проблемных регионов традиционно остается Восточная Европа и Центральная Азия. Региональный директор ЮНЭЙДС в странах Восточной Европы и Центральной Азии Виней Салдана в интервью RFI объясняет, что именно тормозит прогресс в борьбе с вирусом.

RFI: Судя по цифрам, которые называет ЮНЭЙДС, в Восточной и Южной Африке, где исторически очень распространена ВИЧ-инфекция, ситуация меняется к лучшему: число заражений снижается. Хотя людей с ВИЧ там, действительно, очень много. Но в Восточной Европе и Центральной Азии число новых заражений увеличивается из года в год, смертность тоже увеличивается. В чем здесь корень зла?

Виней Салдана: Общая ситуация в нашем регионе — Восточной Европе и Центральной Азии — дает серьезный повод для ЮНЭЙДС беспокоиться. Общая тенденция, к сожалению, сильно отличается от мировой, от тех положительных тенденций, которые мы наблюдаем в других регионах мира.

Например, тот регион, который вы назвали, — восточная и южная часть Африки — это, действительно, наиболее затронутый ВИЧ-инфекцией регион в мире. Там самый высокий уровень распространенности (ВИЧ). Они давно борются с ВИЧ-инфекцией. В связи с тем, что есть исторический или даже угрожающий процент населения, которые живут с ВИЧ-инфекцией, все страны этого региона (Южная и Восточная Африка) занялись ВИЧ-инфекцией очень серьезно. Там не просто говорят о ВИЧ-инфекции, но и проводят программные действия. (Борьба с ВИЧ) идет не только на очень высоком уровне, но она и очень грамотно поставлена.

Конкретный пример: человек проходит тест на ВИЧ-инфекцию, и выясняется, что результат положительный. Его немедленно переводят на антивирусное лечение, без всякой задержки. Все самые мощные программы по ВИЧ-инфекции в мире сейчас в восточной и южной части Африки, где каждый год сотни тысяч новых людей получают не только доступ к тестированию на ВИЧ-инфекцию, но также доступ к лечению. Я даже не говорю о профилактических программах, которые включают и доступ к доконтактной профилактике (PrEP).

К сожалению, мы видим чуть-чуть иную ситуацию в нашем регионе — Восточной Европе и Центральной Азии. Больше чем 30 лет каждый год все страны, действительно, искренне борются с ВИЧ-инфекцией. Но спустя столько лет эта борьба превращается во что-то вечное. Когда на уровне Генассамблеи ООН приняты политические декларации, которые призывают все страны в мире немедленно внедрять самые современные подходы по профилактике, диагностике и лечению ВИЧ-инфекции, включая борьбу с дискриминацией, мы видим, что все элементы таких программ имеют место быть в Восточной Европе и Центральной Азии, но охват таких программ, качество таких программ и эффект таких программ, к сожалению, далеко не совершенны на данный момент.

Все-таки Восточная Европа и Центральная Азия — это большой регион. Эстония, Таджикистан, Украина, Россия — все это очень разные страны. Где противостоят вирусу эффективнее, а где ситуация самая плачевная?

Я не делю страны нашего региона на хорошие и плохие. Они разные. Каждая из стран сталкивается с разной, специфической ситуацией в отношении ВИЧ-инфекцией. Но, к сожалению, мало стран нашего региона уже полноценно внедряют то, что мы называем test-and-treat — когда человеку, у которого обнаружена ВИЧ-инфекция, немедленно предлагают доступ к лечению.

Второе препятствие, которое мы видим в нашем регионе — не все страны используют лекарства, которые соответствуют рекомендациям Всемирной организации здравоохранения. Десять-пятнадцать лет назад было очень сложно принимать лекарства при ВИЧ-инфекции, потому что количество таблеток, которое приходилось пить, превышало десять или даже пятнадцать таблеток в сутки. Уже несколько лет подряд ВОЗ рекомендует так называемую комбинированную фиксированную дозу, когда пациент принимает только одну таблетку в сутки. В ней содержатся все три основные антивирусные препарата.

Много стран нашего региона, к сожалению, медленно переходят к так называемой фиксированной комбинированной дозе. Схема лечения не оптимальная. Очень много пациентов и так испытывают немало сложностей, побочных эффектов при переходе на лечение при ВИЧ-инфекции. Они также не выдерживают количество таблеток. Спустя несколько недель или несколько месяцев они просто бросают лечение. Очень жалко, когда это происходит, потому что восстановить лечение у человека, который начал принимать, а потом бросил, намного сложнее. Иногда приходится переводить пациента на более дорогостоящие, более сложные схемы.

В данных, которые озвучивает ЮНЭЙДС, говорится, что в Восточной Европе и Центральной Азии 41% новых случаев заражения приходится на потребителей инъекционных наркотиков. И при этом в регионе отсутствует адекватная политика и адекватные программы по снижению вреда. Насколько это вредит общей ситуации?

Данный вопрос принципиально важен. Это не только вопрос: составляют ли инъекционные наркопотребители больше 50% новых случаев или меньше 50% новых случаев. Все данные по нашему региону свидетельствуют о том, что уязвимая группа, включая в первую очередь потребителей инъекционных наркотиков, является основной группой, которая значительно больше затронута ВИЧ-инфекцией. Поэтому они заслуживают первостепенного внимания в плане вмешательства по профилактике, по тестированию, диагностике, лечению, уходу и поддержке.

Если мы грамотно поставим программы по снижению вреда, которые являются официальной частью политики системы Организации Объединенных Наций, включая программу ЮНЭЙДС, — это самый лучший способ ограничить распространение или даже поставить точку в отношении новых случаев заражения внутри этой популяции. Таким образом они будут не только не заражаться ВИЧ-инфекцией, но и не распространять ее среди своих половых партнеров. Это не вопрос политических взглядов. Это вопрос о грамотно поставленном общественном здравоохранении.

Чем быстрее все страны нашего региона смогут внедрять комплексные, полноценные программы по снижению вреда, тем быстрее мы сможем взять эпидемию ВИЧ-инфекции под контроль. Но практически во всех странах нашего региона больше и больше случаев регистрируется (при передаче) половым путем, не среди уязвимых групп или только наркопотребителей. Но если мы можем взять под контроль ситуацию среди уязвимых групп, включая тех же инъекционных наркопотребителей, выиграют от этого вмешательства не только наркопотребители. Ситуация по ВИЧ-инфекции станет лучше по всем группам населения.

Если взять в пример Российскую Федерацию, решение о том, что программы снижения вреда, заместительная метадоновая терапия не нужны — это политическое решение. Власти России говорят, что это является легализацией наркотических, психотропных средств, чего в России не приемлют, предлагая некие иные пути избавления от наркозависимости.

Я бы не сказал, что это совсем так. В отношении заместительной терапии — да. У правительства России очень четкая позиция против заместительной терапии. Но другие элементы снижения вреда, включая программы обмена шприцев, немедленный доступ к тестированию, немедленный доступ к лечению при положительном результате — эти элементы фигурируют во многих регионах Российской Федерации. Министерство здравоохранения Российской Федерации за последний год сделало очень много, чтобы больше внимания уделять профилактическим программам среди уязвимых групп, включая потребителей инъекционных наркотиков.

Но, к сожалению, сам факт того, что в России около 25% новых случаев регистрируется среди наркопотребителей, а в других странах нашего региона чуть больший процент новых случаев регистрируется среди наркопотребителей, свидетельствует о том, что программы, которые есть на сегодняшний день, недостаточны. Недостаточны в плане охвата и в плане качества. Мы видим в той же самой Франции и в других странах, которые на протяжении десяти, двадцати, даже тридцати лет внедряют программы снижения вреда, что можно свести количество новых случаев ВИЧ-инфицирования среди инъекционных наркопотребителей, к нулю.

Во Франции недавно запустили кампанию по продвижению доконтактной профилактики (PrEP). Пока только несколько тысяч человек во Франции ее используют. Это все оплачивается государственным соцстрахованием. Как обстоят дела с доконтактной профилактикой в вашем регионе? Насколько она доступна? Сколько человек ее принимают?

Доконтактная профилактика является одним из самых продвинутых и самых эффективных дополнительных вмешательств по отношению к ВИЧ-инфекции, которые существуют в мире на сегодняшний день. Но, к сожалению, наши последние данные говорят о том, что только около 300 тысяч человек в мире на данный момент регулярно используют доконтактную профилактику. Это маленький процент из тех миллионов и даже десятков миллионов людей, которые каждый день сталкиваются с угрозой заражений ВИЧ-инфекцией. Во Франции эта программа — одна из самых грамотных и масштабных во всей Европе. И одна из по-прежнему немногих, которая оплачивается за счет государственного медицинского страхования.

К сожалению, в нашем регионе — Восточной Европе и Центральной Азии — программы или даже, я бы сказал, проекты по доконтактной профилактике внедряются очень медленно и в основном только в пилотном режиме. Большинство стран нашего региона не использует доконтактную профилактику. А в этом есть большой интерес. Самые лучшие данные об эффективности доконтактной профилактики, которые у нас есть в мире, — среди целевой группы мужчин, занимающихся сексом с мужчинами. Мы видим большую вспышку ВИЧ-инфекции как раз в этой группе в наших странах Восточной Европы и Центральной Азии только в течение 2018 года.

Пока стоит очень большая очередь за доступом к лечению при ВИЧ-инфекции довольно сложно убедить государственных чиновников или представителей министерства здравоохранения переадресовать ресурсы из программ лечения на программы профилактики. Потому что речь идет практически о тех же антивирусных препаратах, которые могут быть использованы в качестве доконтактной профилактики. Мы со стороны ЮНЭЙДС всегда призываем страны не рассматривать профилактику и лечение как две разные задачи. Они должны друг друга дополнять.

Как в странах вашего региона обстоят дела с просвещением, в том числе с просвещением подростков относительно ВИЧ?

Мне кажется, это не проблема только уровня знаний: молодежь, студенты очень хорошо знают о ВИЧ-инфекции. Но по-прежнему программы по профилактике не внедряются одновременно вместе с кампанией по профилактике. Практически весь мир знает, что курение вредно. Люди, которые курят, живут с этим знанием каждый день, к сожалению. То же самое, наверное, с ВИЧ-инфекцией. Мы можем сделать так, чтобы сто процентов молодежи или сто процентов населения будет знать, как себя защитить от ВИЧ-инфекции, но это не гарантирует, что в нужный момент молодой человек или молодая женщина, которые ведут полноценную жизнь, включая половую жизнь, будут покупать и правильно использовать презервативы.

Не у каждого подростка всегда найдутся деньги, чтобы купить презервативы, не каждый осмелится их купить. Здесь же тоже должны быть программ, например, по бесплатной раздаче.

Программа ЮНЭЙДС — не агентство, а программа. Наша программа входит в ЮНЕСКО. ЮНЕСКО отвечает за работу в школах, в системе образования по всему миру. Благодаря лидирующей роли ЮНЕСКО разработана комплексная стратегия и рекомендации в отношении полового воспитания детей в школах на все возрасты. В этих рекомендациях четко написано, что не надо настаивать, что презервативы будут раздаваться налево-направо среди всех школьников. Но для тех учащихся, для тех подростков, которые уже ведут или готовы вести половую жизнь, конечно, не достаточно только им рассказать о ВИЧ-инфекции. Программы должны включать в себя бесплатный доступ к презервативам.

Я бы назвал два ярких примера. Это город Нью-Йорк, который не только ведет большую программу по профилактике ВИЧ-инфекции, но даже придумал свой бренд презервативов — NYC Condom. Его бесплатно раздают практически во всех государственных учреждениях в Нью-Йорке. Город Париж по инициативе мэрии и мэра Анн Идальго ведет программу Paris sans Sida («Париж без СПИДа»). На протяжении нескольких лет они не только борются со стигмой, с дискриминацией, но также бесплатно распространяют презерватив всем, кому он нужен в Париже.

Благодаря этому есть так называемая Парижская декларация. К ней уже присоединились уже больше трехсот городов по всему миру. Они брали на себя обязательство до конца 2020 года достигнуть ряда важных международных показателей по борьбе с ВИЧ-инфекцией. Несколько мэров или руководителей городов и регионов в Восточной Европе и Центральной Азии также подписали Парижскую декларацию и вошли в эту группу городов или регионов, которые хотят немедленно покончить с эпидемией СПИДа.

Но ведь должна быть политическая воля. Местные инициативы не смогут глобально переломить ситуацию. Ведь в Восточной и Южной Африке на то была именно политическая воля?

Конечно. К примеру: на прошлой неделе была презентация нашего нового глобального отчета в Южно-Африканской Республике. Презентацию сделала не только наш исполнительный директор Гунилла Карлссон, но вместе с ней выступил и вице-президент ЮАР (Дэвид Мабуза). Заместитель президента ЮАР одновременно является председателем Национального совета по борьбе со СПИДом. Это говорит на каком уровне осуществляется политическая поддержка в отношении борьбы с ВИЧ-инфекцией. Поэтому, несмотря на невероятные цифры по распространенности ВИЧ в ЮАР, мы видим там большой прогресс.

Пока в наших регионах — Восточная Европа и Центральная Азия — такого уровня политической мобилизации в отношении ВИЧ-инфекции мы не наблюдаем.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.