Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 22/09 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 22/09 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 22/09 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 22/09 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
Украина

Список 122-х: украинские политзаключенные в российских тюрьмах

media  
Участник акции за освобождение 24 украинских моряков, захваченных ФСБ в Керченском проливе. 17 декабря 2018 г. REUTERS/Valentyn Ogirenko/File Photo

Более 120 украинских политзаключенных находятся в тюрьмах России. Об этом говорится в отчете украинской правозащитной организации «Центр прав человека ZMINA». Большинство из них — это крымские татары, преследуемые по обвинениям в принадлежности к запрещенной в России организации «Хизб ут-Тахрир». Кого еще из украинских граждан преследуют российские власти и что может сделать для своих сограждан Киев, Русская служба RFI обсудила с председателем Центра прав человека ZMINAТатьяной Печончик.

RFI: Когда мы говорим о 120 гражданах Украины в российских тюрьмах, речь идет только о политзаключенных, а не о всех украинцах по каким-то причинам осужденных в России. Не могли бы вы подробнее рассказать о методике подсчетов и о том, кого вы включили в этот список?

Татьяна Печончик: Да, это только политзаключенные. В целом, в российских тюрьмах и в местах лишения свободы в оккупированном Крыму находится несколько тысяч человек-украинских граждан. Это люди, которые совершили уголовное преступление, по которым нет информации, что это политически мотивированное преследование. Часть этих людей мы считаем политзаключенными, потому что они находятся в тюрьмах незаконно по сфабрикованным обвинениям. Сейчас это 122 человека. Еще совсем недавно было 123, но одного освободили. Сюда входят 98 политзаключенных и 24 военнопленных моряка.

Есть еще важный аспект, про который мало кто говорит, — это то, насколько сильно увеличилась динамика по количеству политзаключенных. Например, по состоянию на конец прошлого года было около 70 человек, сейчас — уже более 120. Более того, преследования стали более массовыми. Например, в конце марта 2019 года в Крыму арестовали сразу 24 человека — это был самый массовый арест с начала оккупации. Потом еще восемь человек задержали в июне. Поэтому мы видим, что ситуация только усугубляется. И на этом фоне для нас было очень циничным решение ПАСЕ о возвращении России в Парламентскую ассамблею Совета Европы.

Большинство из этого списка политзаключенных — это крымские татары, которых обвиняют в принадлежности к организации «Хизб ут-Тахрир»?

Да, именно так. Это крымские татары, которых обвиняют в участии «Хизб ут-Тахрир», мы их включаем в этот список и считаем политзаключенными. И, кстати, не только мы. Их считает политзаключенными российская правозащитная организация «Мемориал», потому что принадлежность к «Хизб ут-Тахрир» не является уголовным преступлением ни в Украине, ни во многих других странах. Не было зафиксировано ни одного теракта или насильственного действия с участием «Хизб ут-Тахрир» в Крыму, их нет и сейчас.

Председатель Центра прав человека Татьяна Печончик об украинских политзаключенных в России 09/08/2019 - Сергей Дмитриев Слушать

По нашим данным, причиной преследования этих людей является не только их участие в «Хизб ут-Тахрир», которое во многих случаях не доказано. Очень часто в этом обвиняют крымских татар, которые являются гражданскими активистами или гражданскими журналистами, которые не принимают эту ситуацию оккупации Крыма. Например, можно упомянуть Сервера Мустафаева, которого обвинили в участии «Хизб ут-Тахрир» и в терроризме, а он являлся координатором инициативы «Крымская солидарность». Есть, например, Эмир-Усеин Куку — крымскотатарский правозащитник из Ялты, которого сначала пытались завербовать, потом похитить. Но люди увидели, как он сопротивлялся, его обвинили в терроризме и участии в «Хизб ут-Тахрир». То есть, мы видим, что они не просто выбирают людей, которых они считают террористами, в связи с их якобы принадлежностью к «Хизб ут-Тахрир», а в первую очередь они нацеливаются на тех людей, которые являются гражданскими активистами, журналистами или правозащитниками.

Хизб «ут-Тахрир» — самая большая группа, потом 24 украинских моря-военнопленных

24 моряка, которые по определению не являются политзаключенными, а являются военнопленными, хотя Россия как раз не признает их статус военнопленных, но по международному праву они являются военнопленными. И за решеткой они находятся тоже вопреки международному праву и вопреки, конечно же, национальным законам Украины.

Есть тоже другие группы людей, которые лишены свободы, например, это так называемые дела «шпионов» или «саботажников». Это люди, украинцы, которых Российская Федерация арестовала и обвинила в том, что они якобы планировали какие-то теракты или диверсии.

Это, в том числе, «знаменитое» дело Олега Сенцова?

В том числе, хотя есть еще дела, когда обвинялись люди в том, что они якобы были шпионами. Очень часто, когда этих людей задерживали, к ним применялись пытки и их заставляли на камеру для российских пропагандистских телеканалов сознаться, что они планировали какие-то диверсии и теракты.

То есть, мы видим, что Россия фактически преследует несколько групп крымчан: преследование по религиозному признаку, преследование гражданских активистов, журналистов, блогеров, правозащитников, — людей которые ведут какую-то активную деятельность в условиях оккупации, и преследование несогласных с фактом оккупации Крыма.

Неоднократно новый президент Украины Владимир Зеленский поднимал вопрос об обмене всех на всех? Кто из этих 120 граждан Украины может попасть в эти «все»?

Я не могу сказать, кто. Я никаким образом не причастна к процессу, не являюсь переговорщиком от нашей стороны. Я не могу комментировать такую ситуацию. И насколько возможен обмен всех на всех, я тоже не могу сказать, поскольку это требование, которое выдвигает украинская сторона и которое мы безусловно поддерживаем как правозащитная организация. Но нужно понимать, что реальность или нереальность этого варианта не зависит от нашей стороны, она зависит от страны-агрессора, от решения Путина, от решения Кремля, которое неподвластно нормальной человеческой логике.

Нынешние украинские власти с вами никак не обсуждали этот список политзаключенных, кого они хотят включить в этот обмен?

Нет, это не так. Была встреча еще в начале лета. Владимир Зеленский встречался с родственниками политзаключенных и правозащитными организациями, которые занимаются этой тематикой, и во время этой встречи как раз обсуждалось, на каком этапе сейчас находится история с освобождением политзаключенных. И мы имеем ряд конкретных предложений к Владимиру Зеленскому, которые были озвучены на этой встрече, по поводу того, что украинское государство может сделать, чтобы поддержать политзаключенных и добиваться их освобождения.

Что это за рекомендации?

Мы считаем, что, во-первых, должен быть назначен уполномоченный президента по вопросу освобождения политзаключенных и военнопленных моряков, который может принимать участие во всех переговорах, который будет владеть ситуацией по всему количеству людей, по конкретным историям. Во-вторых, мы считаем, Украина, для того чтобы гарантировать поддержку политзаключенным и их семьям, должна принять закон, который определит, кто является политзаключенным и на какие гарантии могут рассчитывать они и их семьи от государства. Это очень важные шаги, которые должно делать государство, чтобы поддержать людей.

Как я уже говорила, большинство этих политзаключенных — это крымские татары, мусульмане, у которых в семьях много детей, и фактически эти семьи лишились кормильцев, потому что их отцы сидят в тюрьмах. Еще бывают часто истории, когда их вносят в так называемый список террористов и экстремистов, и на основании этого блокируются все их счета, операции и все остальное. То есть, даже какой-то бизнес, который был у их семей, вести невозможно. И эти семьи оказываются в очень сложном материальном положении. Поэтому мы считаем, что в такой ситуации украинское государство могло бы протянуть руку помощи и помогать этим людям. Некоторая помощь уже была оказана. Например, в прошлом году были выделены средства из госбюджета для помощи семьям политзаключенным. Но мы считаем, что надо более четко прописать в законодательстве, кто может получать такую помощь, на что она может быть направлена.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.