Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 23/04 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 23/04 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 23/04 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 22/04 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
Украина

Андрей Курков: «Евромайдан дает сильный толчок для написания новых романов»

media  
Андрей Курков thekievtimes.ua

Украинский писатель Андрей Курков о Евромайдане, консолидации украинской интеллигенции, страхе перед войной с Россией и о том, как протестное движение в Украине станет импульсом для современной литературы.

RFI: Во французской газете «Либерасьон» появилась ваша статья под названием «Сегодня утром война еще не началась. Я плохо спал». Вы все еще боитесь начала этой войны?

Андрей Курков: Да. Я думаю, что не я один. Потому что оккупация Крыма - это не окончание истории. Право собственности у России на Крым нуждается в легальном подтверждении, и Россия не может получить легитимации этой территории, пока ее не признает российской Украина. Только потом Запад успокоится, и Россия может делать то, что хочет. Украинское правительство не собирается соглашаться ни на какие переговоры. Естественно, они невозможны. Для того чтобы заставить, Россия должна практически заменить украинское правительство, украинских лидеров своими людьми. А это без войны невозможно.

Читая заголовок этой статьи, кажется, что вам приснился страшный сон. Вы так воспринимаете происходящее или верите, что это все реальность?

На самом деле, я понимаю, что это реальность, я не спал уже больше двух месяцев. Мой распорядок ночи (а не дня), я думаю, не только у меня, но и у многих моих друзей, да и у многих украинцев - это просыпаться ночью несколько раз, смотреть в интернет, что происходит, проверять. Сначала мы проверяли все онлайн-камеры с улицы Грушевского, с Институтской, с Майдана, а под утро я каждый раз проверял, не сожгли ли мою машину, глядя во двор. Потому что, в конце концов, моя машина была одна-единственная во дворе. Соседи убрали свои машины подальше от центра, спрятали. На нашей улице поджигали машины, и у других выбивали стекла, ломали их. Поэтому, конечно, нормальный сон остался в прошлом году.

Вы живете в 500 метрах от Майдана и фактически наблюдали с самого начала, что происходило. Некоторые говорят, что произошел государственный переворот, другие - революция. Есть ли понимание того в украинском обществе, что произошло на самом деле?

Сейчас все понимают, что произошла революция. Началось все с обычных студенческих, неполитических протестов. Студенты вышли во Львове и в Киеве требовать, чтобы Янукович все-таки подписал Соглашение об ассоциации с ЕС. Потому что для многих студентов слово «Европа» обозначает европейское будущее. У них жизнь впереди, у меня большая часть - позади. Янукович ласково улыбался по телевизору и говорил: «Мне нравятся их протесты, я их понимаю, мы когда-нибудь подпишем, но сейчас мы не можем». И в принципе, все бы затихло, если бы 29 ноября ночью, в 4 часа утра, по приказу министра внутренних дел Захарченко с разрешения Януковича не была использована сила «Беркута» против 400 студентов и демонстрантов.

После этого уже были протесты не против неподписания соглашения, а протесты с требованием наказать виновных за разгон демонстрантов, уволить или отправить в отставку Захарченко и провести расследование. К сожалению, не услышали Янукович и товарищи этих протестов. Они стали игнорировать Майдан, в новостях на центральных каналах Майдана не существовало. Существовали какие-то «новости с полей».

Площадь Независимости в Киеве и площади в других городах были заняты после этого уже не студентами, а средним классом, рабочими, бизнесменами, которые стали протестовать против правительства, против Януковича лично и против коррупции. И, таким образом, все развивалось до момента, когда началась стрельба снайперов и по отдельным демонстрантам, и просто в толпу. В ту ночь мой старший двоюродный брат Константин стоял с толпой на Майдане, и в человека, который стоял плечом к плечу с ним - в голову - попала пуля, убила насмерть. Слепой обстрел проходил. И удивительно, что люди в то время ощущали шок, но не ощущали страха. Убитого отнесли к гостинице «Казацкая» - в другой конец Майдана, и вернулись опять на свое место на Майдане.

Разделилась ли украинская интеллигенция на «за» и «против» Евромайдана, или сейчас уже идет какая-то консолидация?

Консолидация была с самого начала. Интеллигенции против Майдана не было. Были государственные служащие против Майдана, у которых не было выхода - их грозили уволить. Власть требовала, чтобы постоянно организовывались «Антимайданы». Участникам «Антимайдана» платили 250 гривен в день, но иногда эти деньги пропадали, им не платили вообще. Из Донецка привезли целый поезд в Киев участников «Антимайдана», но в какой-то момент испугались выпускать этих 600 человек из поезда, и поезд постоял на платформе закрытый и вернулся обратно в Донецк. То есть, добровольных участников митингов против Майдана не было.

Было очень много жизненных историй на Евромайдане. Как вы думаете, как эти события отразятся в современной украинской литературе? Вы сами собираетесь написать книжку?

Я веду дневники 30, и даже больше лет своей жизни. Я сейчас готовлю свои дневники, которые начинаются с 21 ноября прошлого года к изданию с комментариями. Это будет книга и о Евромайдане, и о российских действиях в Крыму и на Украине. Но я думаю, что толчок для написания романов, конечно, эти события дают очень сильный. Потому что здесь - не «оранжевая революция». «Оранжевая революция» теперь кажется чем-то таким розовым и пушистым по сравнению с тем, что произошло. Здесь свобода окроплена кровью. Здесь заплачена огромная цена человеческая за то, чтобы изменить страну. Поэтому я думаю, что какой-то энтузиазм, особенно у молодых писателей, наверняка возникнет, и многие захотят написать романы, рассказы. Поэзии уже много о Евромайдане. Эта поэзия висит на стенах киевских домов, на баррикадах висит. Люди просто пишут и вывешивают, распечатывают. Появится проза, появится много документалистики, эссеистики. Конечно, это то же самое, что революция 1917 года.

Что бы вы ответили той российской интеллигенции, которая подписалась под письмом в поддержку действий российских властей в Крыму?

Для меня они не являются интеллигенцией. Я хочу сказать большое спасибо - я сегодня получил уже не первое, далеко не первое письмо от Людмилы Улицкой. 19 марта прошел конгресс Пен-Клуба русских и персидских писателей, которые против действий России на Украине, и они готовы приехать в Киев, чтобы встретиться с украинскими писателями. Я хочу им сказать спасибо. И Людмиле Улицкой, и Владимиру Сорокину, и Татьяне Щербине, и Борису Акунину и многим другим, кто не подписал это письмо, потому что они люди самодостаточные, независимые, им не нужно работать профессиональными патриотами, какими работают вот эти сотни подписантов.

Вы думаете, есть такая профессия - «профессиональный патриот» теперь в России?

Конечно, она всегда была и есть. «Профессиональные патриоты» были и на Украине. Есть такая профессия, когда люди зарабатывают своей лояльностью показной к любой власти, лишь бы эта власть их любила и возила за свои деньги на разные выставки, в том числе и книжные.

 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.