Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 25/06 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 25/06 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 25/06 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 25/06 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
СТИЛЬ ЖИЗНИ

«Грудь Венеры» и круглые щеки персиков

media  
Персиковые стены в парижском пригороде Монтрее Guelia Pevzner

Этот красавец унаследовал от своей родины имя, медовый вкус, нежную кожу и формы, которым позавидовала бы восточная танцовщица. Персик — дитя юга. Но его самые знаменитые сорта на протяжении двухсот лет росли под серым парижским небом. За лучшим французским персиком отправимся в столичный пригород, город Монтрей.

Страница с подкастом этого выпуска передачи для экспорта RSS и скачивания находится здесь.

Сорта Монтрейского персика называются «Полнотелая красотка», «Пышная Мадлон» или «Грудь Венеры». Чтобы попасть туда, где они росли, от мэрии Монтрея нужно подниматься по извилистым улицам, а те следуют по следам тропинок, которые когда-то пробирались между холмами. Холмы есть и сейчас, только они давно застроены домами. Но кто говорит «холмы», говорит «виноградник». Как и многие другие территории вокруг Парижа, Монтрей сначала производил вино для ненасытной столицы. Но вскоре нашел более выгодный способ существования. Рассказывает Фиора Банги, секретарь ассоциации «Персиковые стены в Монтрее».

Почтовая открытка с видом на персиковые стены в Монтрее delcampe.net

Фиора Банги: История Монтрея — это история сельскохозяйственная. Здесь возделывали культуры еще в Средние века. Само геологическое строение этого места создавало условия для сельского хозяйства. Территория очень обширная, и повсюду холмы, а значит, можно было выращивать виноград и производить вино. Холмы с виноградниками начинались прямо от церкви Святых Петра и Павла, в историческом центре Монтрея. И уже в XVI веке местные жители заметили, что если участок защитить от ветра стеной, то у вас будет достаточно солнца, чтобы выращивать деревья, которые его особенно любят. Особенно, если этот участок — на холмах. Тогда они стали выращивать персиковые деревья и разработали для этого технику «персиковых стен». В почвах Монрея было много гипса, его можно было брать прямо из карьеров. Три больших карьера располагались там, где сегодня находятся три крупных городских парка. Под стены закладывали фундамент примерно метровой глубины, а камни брали прямо в земле. Стены были до трех метров высоты и примерно такой же длины.

Еще ставили высокие жерди, чаще всего это были оси тележных колес, и по ним раскатывали шторы из ржаной соломы. Соломенные шторы охраняли деревья от заморозков. То есть, с одной стороны, они защищали только что распустившиеся цветы персика и завязь плодов, а с другой, позволяли самим крестьянам работать под навесом. На протяжении 200 лет экономическая жизнь Монтрея на 80 процентов состояла из разведения персиковых деревьев.

Ассоциация «Персиковые стены Монтрея» добилась признания этой территории с сохранившимися стенами охраняемым памятником. Если пробраться среди зарослей боярышника и шиповника и подняться на центральный холм посреди участков, то вид на стены напоминает развалины античного города. Обычные каменные стены, покрытые гипсовой штукатуркой, в полметра толщиной, никаких украшений, только персиковые деревья прижимаются к камню, как лоза. Когда у молодых деревьев появлялись новые ветви, их прикрепляли к стене с помощью шерстяных лоскутов, ориентируя таким образом направление роста дерева и его будущий рисунок. Эта система с лоскутами и стала новой садоводческой технологией. Во всем мире она известна теперь как «монтрейская посадка». Секрет заключался в том, что стена нагревалась днем, а ночью отдавала свое тепло деревьям. А еще благодаря сложной системе ориентирования стен, она позволяла не упустить ни одного луча солнца.

Были в строительстве персиковых стен и другие хитрости. Над деревьями строили небольшие навесы — шапероны. Они защищали от дождя деревья, распластанные вдоль стены. Деревья выращивали в форме вил. За эту форму называли «дьявольской». На дьявольских вилах росли райские плоды, за которые можно было продать бессмертную душу.

Сегодняшний Монтрей, застроенный башнями дешевого социального жилья, свою деревенскую душу сохранил, а также и тот поэтический вид, который смогли уловить в этой рабочей окраине художники. Одна из первых в мире киностудий, студия Жоржа Мельеса, где снимался его великий фильм «Путешествие на Луну», существовала в Мотрее. Отсюда же началась история киностудии Pathé. В восьмидесятые годы 20 века в Монтрее стали открывать ателье художники и скульпторы, за ними пришли и сегодняшние продюсерские и веб-компании. В наши дни Монтрей известен как место жительства и парижских хипстеров, и огромного эмигрантского населения, в основном, выходцев из Африки. Его даже называют «вторым по значению городом Мали». Тем не менее, улицы по-прежнему носят названия «участков», а квартал Большие Персики напоминает о прежней славе Монтрея.

delcampe.net

Она началась с практической сметки мушкетера короля Людовика XIV, некоего Жирардо. К королевскому столу он представил корзину с двенадцатью монтрейскими персиками «объема доселе неизвестного, великолепными, ярко-красного цвета, с кожей чистого бархата и при этом свежайших», — сказано в книге 19 века, описывающей это событие. Даритель не пожелал себя назвать, а только приложил записку: «На десерт королю». Зато в другой день королевский садовник, знаменитый автор версальского огорода Жан-Батист де Ля Кинтини, привел королевскую охоту в сторону Монтрея. Там уже ждал их и сам Жирардо, и его семеро сыновей, все одетые в форму мушкетеров и с корзинами тех самых персиков. И с той же надписью — «На десерт королю».

Людовик XIV изволил осмотреть стены, сам сорвал несколько персиков и приказал поставлять их к столу регулярно. Традиция просуществовала до самой Революции. Семья по фамилии Пепин, которая еще во времена Жирардо с успехом выращивала персики, переселилась в Версаль, и один из версальских кварталов до сих пор носит название Монтрей. Видимо, за этой семьей последовали и другие. Но и позже государственный пыл жителей Монтрея, поддержанный финансовым успехом персиков, не утихал. В Париже уже правил Наполеон, когда один из садоводов вырастил дерево в форме его имени.

Персиковое дерево, выращенное в форме имени «Наполеон». fr.topic-topos.com

Вплоть до 19 века персики, весом иногда до 500 г, поддерживали благосостояние города. На парижском рынке у них было почетное место во фруктовом павильоне, оно кормило 600 семей. Вот что пишет Золя в романе «Чрево Парижа»:

На прилавке лежали прекрасные фрукты, деликатно разложенные по корзинам, они прятали свои круглые щеки и младенческие лица под листьями. Особенно выделялись спелые персики из Монтрея, с тонкой кожей и светлые, словно девушки Севера.

Персики отправлялись не только в Париж, но и в другие европейские столицы. Каждый плод заворачивали в виноградный лист. На некоторые накладывали трафарет с гербом будущего получателя, и персик так и рос с картинкой на боку, которую рисовало само солнце. Уже во времена Жирардо его сады приносили ему 1500 луидора в год, на них можно было выстроить не только оштукатуренные стены, но и мраморные дворцы.

Фиора Банги: Париж находился совсем рядом, а значит, был рынок, на котором можно было все это продавать и где представлять свою продукцию. Монтрейские садоводы объединились в ассоциацию и стали поставлять персики к королевским европейским дворам. В период самого расцвета этой деятельности персики отправляли в Россию, Англию и по всей Европе. Каждый персик был обернут в виноградный лист. На некоторых стоили королевскую печать или герб. Это делалось с помощью трафарета. Пока персик еще не созрел, на него накладывали трафарет, и эта часть под бумагой оставалась светлой. Так он и зрел с тем рисунком, который садовод желал получить.

Открытка из серии «Фрукты из окрестностей Парижа», на которой парижанин преподносит своей возлюбленной персики из Монтрея. Musée de l'Histoire Vivante

Персики отправлялись и в Россию, к императорскому столу. Стал там известен и шпалерный метод рассадки персиковых деревьев — он подошел и к российскому климату. Такие шпалерные персики росли в имении Мамонтова. Вот что он пишет в одном из своих писем 1873 года:

 «Вчера я ездил в Абрамцево… У Михаила Ивановича (просто золотой старик) такой порядок, что и желать лучше нельзя, персики отцветают в первой оранжерее, во второй цветут, такой воздух стоит, что я просто в восторг пришел. Фруктов будет много, и персиков и слив, только бы желудки были бы в порядке».

Сегодня ни в Монтрее, ни под Москвой персиков в полкило весом не найти. Времена великой славы прошли. Достаточно подняться на ту же горку между боярышником и шиповником, чтобы увидеть, что стены обветшали, многие требуют ремонта. Им, кстати, занимается местная волонтерская ассоциация. За деревьями тоже ухаживают только волонтеры, они же делят между собой очень скромный урожай. Многие парижские шефы гордо заявляют, что у них на столе только местные фрукты, в том числе и монтрейские персики. Но даже Янник Аллено, главный защитник парижского терруара, в своем трехзвездном Павильоне Ле Дуайен на Елисейских полях не сможет приготовить из монтрейских персиков блюдо «персик мельба» по рецепту, придуманному самим Эскофье.

Фиора Банги: Когда стали развиваться железнодорожные пути и в Парижский регион стали доставлять персики, вызревавшие гораздо раньше и по более низким ценам, производство стало угасать. И тогда садоводы решили объединиться и перейти к выращиванию яблок и груш. Выращивали также цветы. Парижское население постоянно росло, ему становилось тесно. Парижане начали больше покупать цветы — просто потому, что они жили теперь в основном в квартирах, а не в домах с садами. Выращивали фиалку, жасмин, далию, крокусы. Им словно было самой природой уготовано место между персиковыми стенами и фруктовыми деревьями, которые росли шпалерами.

Только очарование Монтрея и его персиковых стен не пострадало от разрушений. Знаток древностей, друг Мериме, латинист и антиквар Элуа Жоанно, житель Монтрея, посвятив городу в 1825 году поэму, предварил ее эпиграфом из Виргилия. «Блажен, кто знает сельских богов!» ( «Fortunatus et ille deos qui novit agrestes!») Еще пятнадцать лет назад на одном из участков вырщивали цветы на продажу. На соседнем, так называемом «участке Патрика и Женевьевы», хозяева сажают персиковые деревья «вилами» и наглядно объясняют, что такое монтрейская посадка с лоскутьями.

С деревьями соседствуют арт-проекты, защищаемую охранными грамотами территорию надо было приспосабливать под культурные нужды, этим занялись художники и огородники. Школа-сад учит растить фрукты с рисунком с помощью трафарета. Фестиваль «Персиковые стены», который проводит все та же ассоциация, только что отпраздновал свое пятнадцатилетие. Участки со стенами открыты для визитов каждое воскресенье.

В Монтрее была введена местная валюта - «персик». Один «персик» равен одному евро.

Персиковые деревья очаровательны весной, в цвету, трогательны летом, с маленькими, только завязавшимися плодами, прекрасны в момент сбора урожая и удивительны под снегом. На лужайке, посреди которой и находится холм с боярышником, можно устроить завтрак на траве и попробовать еду так называемых «солидарных столовых», где работают небогатые жители Монтрея и еда не стоит почти ничего. Есть в округе и рестораны подороже, новые бистро, и даже те, что отмечены мишленовским справочником. Но если денег на рестораны не хватает, можно обратиться в местные зеленные лавки и бакалеи. Монтрейских персиков вы там не найдете, но зато вам позволят расплатиться местной монетой. Ее ввела мэрия, чтобы подхлестнуть местную торговлю. Монеты называется — вы уже догадались — персик.

 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.