Гасан Гусейнов о словах и вещах
Морис Метерлинк о жизни чекистов
Морис Метерлинк в возрасте 40 лет
 
Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 18/07 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 18/07 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 17/07 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 17/07 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

Домашнее насилие в России: бьет — значит убьет

media  
В феврале 2017 года президент России Владимир Путин подписал закон, исключающий побои в отношении близких лиц из числа уголовных преступлений Getty Images

Власти Москвы запретили марш в поддержку сестер Хачатурян, других жертв домашнего насилия, а также женщин, несправедливо осужденных за самооборону. Организаторы заявляют, что им поступают угрозы в том числе от представителей паблика «Мужское государство» в соцсети «ВКонтакте». Очередную массовую акцию планируют согласовать с городскими властями на 27 июля. Пока же активистки призывают проводить одиночные пикеты и другие акции, чтобы поддерживать общественный интерес к теме.

Общественный интерес по делу действительно беспрецедентен. История девушек, которым пришлось убить своего отца после того, как он долгие годы издевался над ними, уже год пересказывается в СМИ и социальных сетях. Какой приговор ждет сестер? Будут их судить за убийство или признают право на самооборону? Результат этого дела повлияет на судьбу миллионов женщин в России, уверены эксперты. О громком деле и проблеме домашнего насилия в целом мы поговорили с директором центра «Насилию.нет» Анной Ривиной.

Анна Ривина: «Этот кейс очень показателен именно с точки зрения системы. Сейчас высказываются люди, которые до этого молчали, думая, что это семейное личное дело и бытовуха. Этот случай показал, что это дело политическое. И не по той причине, что следствие сейчас сопротивляется, а потому что не работают политические и общественные институты. И реакция на подобные случаи неадекватна. Все больше людей говорят об очевидном: эти девочки не могли уйти, они пострадали от насилия, что полиция все знала. Это замкнутый круг, смесь коррупции, нежелания решать проблему, отсутствие механизмов, мифы и стереотипы, которыми окружена эта тема. Плюс та самая церковь, которая настаивает на традиционной семье, и сильный глава семьи, который по своему усмотрению может наказывать и воспитывать — это тоже норма. Сейчас это тест для нашего общества — какая идея возьмет верх: идея насилия, агрессии, иерархии, права сильного или же эволюционный подход — нельзя обижать и нужно защищать тех, кого обижают».

Отношение государства к проблеме отразилось в законе о декриминализации домашнего насилия. Напомним, в феврале 2017 года президент Владимир Путин подписал закон, исключающий побои в отношении близких лиц из числа уголовных преступлений. В результате за побои насильнику грозит штраф, который он оплатит из семейного бюджета. Инициатором поправок в уголовное законодательство была член Совета Федерации Елена Мизулина, которая выступает за традиционные семейные ценности. Закон тогда был принят несмотря на возмущения общественности и мнения правозащитников. Против декриминализации домашнего насилия выступила даже уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова.

Анна Ривина: «И с точки зрения общественного восприятия декриминализация побудила команды КВН шутить „cпасибо Государственной Думе, теперь можно бить”. И поскольку после декриминализации больше стало случаев вопиющего насилия, то эта точка как бы суммирует все то, что было до этого. Это и Маргарита Грачева с отрубленными кистями рук. Это и Галина Каторова, которую удалось отстоять в Находке, когда она, защищаясь, нанесла ножевые ранения и ее бывший муж перестал быть живым. Буквально несколько дней назад в Костроме произошел случай, когда бывший муж убил свою жену через три месяца после развода, потому что приревновал ее. У нас говорят: „Вот дура, что же ты не уходишь от него?”. Она набралась смелости и ушла. Но нет механизма, который бы ее защитил. И мы знаем, что очень часто пострадавшие от насилия лишаются жизни как раз в тот момент, когда принимают решение уйти от своих партнеров».

Попытка защитить свою жизнь часто оборачивается для жертвы уголовным обвинением и тюремным сроком. Не говоря уже об общественном осуждении.

Анна Ривина: «Мы говорили об этом как о факте, но у нас не было цифр. Но совсем недавно на базе „Новой газеты” был хакатон, где журналисты изучали разные судебные дела, и под эгидой журналиста Егора Сковороды они изучили 105 статью (умышленное убийство) на предмет домашнего насилия. Оказалось, что больше 80% случаев — это случаи, когда женщины на самом деле самооборонялись. И очень высокий процент дел, когда даже в материалах фигурирует системное насилие в их адрес. 80% женщин по 105 статье на самом деле спасали свою жизнь. Не должно было быть ни этих убийств, ни этих трагедий. Государство должно и предотвращать, и правильно защищать пострадавших. У нас же получается абсолютнейшее зазеркалье».

Защитники декриминализации говорят о том, что громкие дела — это лишь частные случаи. Каковы же реальные масштабы домашнего насилия в России?

Анна Ривина: «Таких цифр нет по той причине, что у нас нет закона против насилия и у нас нет самого понятия. И мы не можем посчитать того, что не существует. Сейчас, как я уже сказала, многие случаи попадают в 105 статью (убийство), хотя это домашнее насилие. Огромное количество женщин не обращается в полицию, так как не верит, что им там помогут. И это, по разным данным, 70% случаев. О сексуальном насилии в семье не сообщают — дети не сообщают, пожилые люди. Росстат говорит, что 16 миллионов женщин в нашей стране сталкиваются с домашним насилием. МВД говорит о том, что 40% тяжких насильственных преступлений в нашей стране происходит дома. Даже официальные крохи пугают, а на самом деле мы даже не представляем масштабов этой чумы».

Активисты и правозащитники уже много лет тщетно пытаются добиться принятия закона «О профилактике семейно-бытового насилия». Собраны тысячи подписей в поддержку инициативы, о необходимости принятия закона говорят эксперты и юристы. Но законопроект по-прежнему пылится в профильном комитете.

Анна Ривина: «Конечно же, должна быть доступная юридическая помощь, охранный ордер, который бы запрещал агрессору приближаться, доступная информация о кризисных центрах и достаточное количество этих кризисных центов. Но что сейчас можем сделать мы? Как можно громче заявить о том, что мы есть, чтобы каждая пострадавшая могла к нам обратиться, а мы ей сказали: „Ты не одна. Ты не виновата”. Чтобы мы дали ей психолога и юриста и в очень кривых условиях, но постарались вместе с ней пройти весь этот пусть, чтобы ее от туда вытащить. Потому что в изоляции шансов на спасение очень мало. С учетом того, что наши законодатели не учитывают мнение избирателей, нам важно менять общественное мнение, чтобы они были вынуждены это сделать. Есть ряд международных документов, которые могли бы в России работать, но Россия отказывается».

На сайте «Насилию.нет» выложены видеоинструкции с подробным писанием того, что нужно делать жертве домашнего насилия на всех этапах. Как написать заявление в полицию, обратиться в медучреждение и покинуть дом, где живет агрессор. Помимо этого Анна Ривина и ее коллеги ездят по стране и ведут разъяснительную работу среди полицейских и судей. Ведь именно от этих людей зависит судьба жертв.

Анна Ривина: «Государство в нашей стране имеет не только монополию на применение силы, но и монополию на информацию. А нам нужно, чтобы и в полицейских участках, и в школах, и в женских консультациях висела необходимая информация. Это очень большая работа. Мы готовы ее делать, но мы должны ее делать при поддержке и по запросу государства. А не пытаться противостоять ему, когда к нам выходят непонятные персонажи и заявляют, что мы подрываем устои семьи и отстаиваем западные идеи. Я готова отстаивать любую идею, мне все равно, как она называется, если речь идет о том, что женщина — это человек, а домашнее насилие — это нарушение прав человека».

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.