Гасан Гусейнов о словах и вещах
Морис Метерлинк о жизни чекистов
Морис Метерлинк в возрасте 40 лет
 
Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 18/07 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 18/07 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 17/07 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 17/07 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

Юрист Алена Попова о деле сестер Хачатурян: самооборона — не убийство

media  
Одна из обвиняемых по делу об убийстве Михаила Хачатуряна Ангелина Хачатурян Yuri KADOBNOV / AFP

Дело трех сестер Хачатурян, которым вменяют убийство отца по сговору, вызвало большой общественный резонанс и волну солидарности с обвиняемыми. Защита сестер настаивает, что девушки действовали в рамках самообороны, защищаясь от перманентного насилия со стороны отца Михаила Хачатуряна. Дело широко освещалось в СМИ, в том числе на федеральных российских каналах. Однако внезапно на центральных каналах программы, посвященные сестрам Хачатурян, сняли с эфира. Обсуждаем это дело с юристом, соавтором законопроекта против домашнего насилия Аленой Поповой.

Юрист Алена Попова отвечает на главные вопросы по делу сестер Хачатурян 28/06/2019 - Ксения Гулиа Слушать

RFI: Окончательное обвинение, которое следствие предъявило сестрам, — убийство группой лиц по сговору. При этом следствие подтвердило и факты перманентного насилия, в том числе сексуального насилия, со стороны отца. Каковы шансы того, что это дело переквалифицируют? И на каком этапе это может произойти?

Алена Попова: Шансы очень высокие, потому что в фактуре дела есть более двадцати экспертиз. Шесть из них доказывают факты сексуального насилия. Остальные доказывают факты физического насилия. По фактуре абсолютно понятно, что Хачатурян насильник, и девочки находились в длительно психотравмирующей ситуации, сопряженной с вредом их жизни и здоровью.

Дело может быть переквалифицировано сейчас, на этапе отправки в прокуратуру: прокуратура может просто не утвердить обвинительное заключение. И это то, чего мы добиваемся. Второй вариант событий — прокуратура все-таки утверждает (не знаю, чем они там будут руководствоваться при утверждении, если честно) и отправляет это дело в суд. И тогда адвокаты будут выбирать суд присяжных.

Я и адвокаты, мы считаем, что самая главная борьба сейчас — чтобы в отношении Хачатуряна посмертно, исходя из тех доказательств, которые следствие само положило в основу дела, возбудили уголовное дело. Это уголовное дело признает (а не признать это невозможно), что Хачатурян насильник, и скорее всего оно признает педофилию, потому что девочки были несовершеннолетними. И тогда это будет уже преюдициальный (выходящий за пределы рассматриваемого дела — RFI) факт для дела девочек.

Но почему следствие предъявило именно такое обвинение, именно по 105 статье — убийство по сговору — признав при этом факты насилия?

Этот вопрос я сама публично задаю следствию. Оно не только предъявило странные обвинения, поскольку часть 2 статьи 105 — так называемое квалифицированное убийство или убийство группой лиц по предварительному сговору — заключается в том, что должна быть группа лиц. Но само следствие доказывает, что группы не было, потому что одна из сестер признана невменяемой, а вторая не нанесла никакого вреда. Таким образом не создается группы, группы из одной сестры не может состоять.

Предварительный сговор — тоже очень странная история, потому что статья 37 уголовного кодекса, которая звучит как самооборона или необходимая оборона, в ней совершенно неважно, договаривались ли вы с еще 150 людьми о том, что вы будете самообороняться или нет.

Что делало следствие, я не знаю, но думаю, что это скорее политическая установка консерваторов, которые вероятней всего добежали до администрации президента. Скорее всего их аргумент был таким — что я вчера смотрела на одной из программ на центральном телевидении и отчего пришла в дикий ужас. Какая-то женщина кричала громко в микрофон, что надо посадить девушек, чтобы не давать сигнал молодежи, чтобы молодежь не убивала родителей. Я думаю, что именно с такой мотивацией пошли в администрацию президента. Условно, я думаю, это звучало так: за убийство должно следовать наказание.

Но проблема в том, что при самообороне (и это говорит нам и Уголовный кодекс, и пленум Верховного суда), если ты находишься в длительном, длящемся преступлении (как было в ситуации с девочками — они находились в длительных истязаниях, следствие это само доказало), ты можешь самообороняться любыми способами: базуку притащить, танк пригнать или самолет. Из этого может последовать лишение жизни того, кто может навредить твоей жизни. И это не называется убийством. Что самое страшное в нашем обществе происходит — девчонок заклеймили убийцами. Но убийство, по нашим законам, — это когда у тебя есть один-единственный умысел — убить. А самооборона — это когда у тебя другой умысел — не убить, а защитить себя.

Аргумент, который приводят люди, считающие, что сестер Хачатурян надо судить за убийство, — их отец спал тогда, когда были нанесены удары. Какая тут позиция у адвокатов?

Абсолютно такая же, как в пленуме Верховного суда. В этом пленуме от 2012 года, в части пятой, сказано, что, если ты находишься в ситуации длящегося преступления, которое прекратилось на момент — человек тебя истязал, истязал и уснул — это все равно самооборона. То, что он спал, означает только то, что девочки сочли, что в данный момент самообороняться может быть более выгодно, чем в какой-то другой момент. Так же поступают жертвы изнасилований или жертвы маньяков.

Кстати, скептики, которые так говорят, в курсе, что за несколько часов до этого он их вызывал к себе и брызгал им перцовым баллончиком в лицо, устраивал им допросы. Кристина упала в обморок. Для девочек это был сигнал к том, что все — их насилуют, бьют, у них сестра падает в обморок — они были четко уверены, что ее жизни и их жизням есть конкретная, прямая угроза.

Еще приводят такой аргумент: почему они не обращались в полицию, в школу, почему не убежали из дома, если над ними издевались в течение многих лет?

Это аргумент абсолютно дилетантский, распространенный. Во-первых, от маньяка-насильника очень тяжело уйти, потому что маньяк-насильник обычно догоняет и возвращает. Девочки были абсолютно уверены, что так и будет, потому что он им в открытую говорил, и это есть в материалах дела.

Второе — обращались в полицию, и мама девочек обращалась в полицию, и потом полиция сама принесла на дом Хачатуряну заявление, и Хачатурян разорвал это заявление прямо в присутствии девочек и их мамы Аурики. Все были абсолютно уверены, что он прикрыт местным ОВД. У нас тоже огромные вопросы к местному ОВД — начиная от разрешения на оружие и заканчивая тем, почему не давали ход обращениям. Обращались и соседи, к которым он ходил с оружием и угрожал.

Школа абсолютно неадекватно себя вела, как и органы опеки. Девочки не ходили в школу последний год, потому что он их не пускал. У нас есть статья о ненадлежащем соблюдении родительских обязанностей. Должна была выйти на адрес опека. Он не открывал им дверь, и поэтому они в эту дверь не вламывались и никак условия девочек не проверяли: почему они всего три или пять раз за год посетили школу? Две девочки, находясь сейчас под мерой пресечения, учатся и сдают ЕГЭ. Живут лучше, чем жили при живом отце.

Это дело очень много обсуждалось в СМИ, в том числе на федеральном ТВ. А сейчас эти программы на федеральном телевидении начали внезапно снимать с эфира. По вашему мнению, что происходит? Почему именно сейчас?

Мы вчера это обсуждали с организаторками марша («марша сестер» в поддержку сестер Хачатурян и всех жертв домашнего насилия — RFI). Я думаю, что это связано с тем, что опять же есть некое консервативное крыло. Очень много людей говорят нам, что есть указание с некоего «верха». Я не знаю, что имеется в виду. Но я так понимаю, что из администрации президента. Есть консервативное крыло, у которого есть свои представления. Скорее всего они звучат так: они убили и должны понести наказание. Но никто не разбирается, что они не убили, а самооборонялись, и за это в нашем уголовном кодексе нет уголовное ответственности.

Но так или иначе программы снимают, поэтому мы придумали акцию «марш в эфире». Мы призвали всех в своих инстаграмах в девять часов вечера каждый день в течение недели выходить в эфиры. Мы уверены, что, если все подключатся, мы можем сделать охват больше, чем федеральное телевидение. Почему-то на нас наша государственная машина давит тишиной в отношении этого дела. Хотят, чтобы было тихо, и чтобы в тишине и, видимо, в августе, когда все уедут в отпуск, было вынесено абсолютно, наверное, одиозное решение из разряда реально посадить девочек, решение против самооборонщиц и против жертв насилия. А мы этого не хотим, поэтому, чтобы там на центральном телевидении ни снимали с эфиров, я думаю, мы можем с помощью сетевой аудитории не дать заглохнуть этой теме и чему-то страшному произойти в тишине.

По вашему мнению, дело сестер Хачатурян в России — политическое?

По моему мнению, для России тема насилия — политическая. Иначе уже бы давно был принят закон о профилактике семейного насилия, за который мы бьемся уже шесть с лишним лет. Декриминализация (домашнего) насилия вызвала шквал споров. И в итоге статью 116 (побои) вынесли из уголовного кодекса в административный. Теперь, если вы побьете клюшкой внутри квартиры своего супруга, свою супругу или своих детей, то скорее всего заплатите штраф равный пяти тысячам рублей, вас назовут не преступником, а правонарушителем. И спасибо нашим депутатам и сенаторам, которые за это голосовали.

А какие-то сдвиги в общественном сознании происходят по теме насилия в семье и в принципе насилия в обществе? Эта тема существует в общественной дискуссии, существует в СМИ. Она стала чаще подниматься в последние годы после декриминализации побоев в семье. Что-то положительное происходит?

Конечно, происходит. Я абсолютно уверена, что рано или поздно закон (о профилактике домашнего насилия. — RFI) вынесут на чтение и примут. Смотрите, как общество остро стало реагировать на несправедливое отношение к жертвам насилия. Почему общество стало уже биться во все двери и выходить на акции? У нас государство сейчас выступает против общества. Общество отбивает Голунова, отбивает сестер Хачатурян. Общество выходит на защиту из разряда «отбить своих», за справедливость. И, конечно, если такая реакция есть, эта реакция объединяет. Сейчас по делу Хачатурян мы объединили всех. У нас разные политические взгляды, но мы считаем, что с беспределом надо заканчивать.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.