Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 17/09 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 17/09 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 17/09 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 17/09 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

Президент и его Политбюро: в России вышел доклад о ближнем круге Путина

media  
Владимир Путин и глава «Роснефти» Игорь Сечин REUTERS/Sergei Karpukhin

На этой неделе в России был опубликован доклад о ближнем круге Владимира Путина — тех людях, которые, по мнению авторов, влияют на принятие решений в Кремле. Доклад «Политбюро 2.0 и антиистеблишментная волна» подготовлен и представлен компанией «Минченко консалтинг» — он основан на данных, полученных авторами из собственных источников во властных и околовластных структурах.

Президент и его Политбюро: в России вышел доклад о ближнем круге Путина 07/06/2019 - Александр Валиев Слушать

Первый доклад о ближнем круге Путина «Минченко консалтинг» представил еще в 2012-м. Предыдущий выпуск выходил в 2017-м. В новой версии авторы констатируют вхождение в число полноправных членов Политбюро 2.0 секретаря заметно усилившегося Совета Безопасности Николая Патрушева и возвращение бизнесмена Геннадия Тимченко, сохранение и укрепление позиций Игоря Сечина и Аркадия Ротенберга, переход в статус кандидата в члены Политбюро 2.0 Вячеслава Володина, а также сокращение количества кандидатов в члены Политбюро 2.0, в первую очередь, за счет снижения влияния представителей крупного частного бизнеса. Среди членов ближайшего круга президента помимо Сечина, Ротенберга, Тимченко и Патрушева — Дмитрий Медведев, Сергей Шойгу, Юрий Ковальчук, Сергей Чемезов, Сергей Собянин.

Об основных тезисах доклада RFI рассказал один из его авторов, руководитель аналитического департамента «Минченко консалтинг» Кирилл Петров.

Кирилл Петров: За прошедшее время с последнего выхода доклада произошло несколько важных изменений в структуре российской политической элиты, которые мы отмечаем в новом докладе. Мы отмечаем резкое сокращение влияния представителей крупного частного бизнеса, и в своем большинстве они потеряли статус кандидатов в члены Политбюро 2.0, опустившись на уровень представителей ЦК. Второе: в состав полноправных членов Политбюро вернулся Геннадий Тимченко, чей арктический проект набирает обороты. В целом он нашел свою нишу, потому что в прошлом докладе он был в статусе только кандидата в члены Политбюро. Кроме того, также был повышен статус главы Совета безопасности, потому что в настоящее время Совбез все больше и больше имеет влияние на отраслевое регулирование, то есть экономическое — благодаря своему положению главного органа по секьюритизации. А повестка секьюритизации по-прежнему в топе из-за противостояния России и Запада, которое становится все более и более рутинным.

С чем связано ослабление позиций бизнеса в Кремле?

Внешняя ситуация неблагоприятна для влияния частного бизнеса. К нему есть недоверие, потому что на него легче надавить. То, что мы видим, например, в случае господина Вексельберга и господина Дерепаски. С точки зрения людей, входящих в Политбюро 2.0, как мы считаем, они уязвимы. Это приводит к цепной реакции увеличения постоянного государственного присутствия в экономике не только в регулировании, но и во владении активами. То есть, по сути, все крупные бизнесмены становятся операторами больших государственных проектов под присмотром. И эту ситуацию отмечаем не только мы, мы ссылаемся на доклад ФАС, который был не так давно, весной, где доля экономики, которая так или иначе управляется государством, оценивается до 70%.

А в динамике за последние годы рост как выглядит?

Если сравнивать за 20 лет, это 2,5 раза.

Если говорить попросту, мы в очередной раз наблюдаем укрепление позиции силовиков — в этом смысл усиления роли Патрушева?

Такой вывод тоже можно сделать — о том, что все-таки силовые структуры являются ключевыми по сравнению с другими функциями управления государством. Второе — то, что именно через Совбез сейчас происходит фактически коммуникация, в том числе с западными партнерами. Он координирующий элемент как внешней политической деятельности, так и внутренней экономической в ряде сфер, потому что они являются стратегическими, и, соответственно, он участвует в отраслевом регулировании. Ну и в Политбюро, конечно, важен фактор личности, и понятно, что личное доверие президента к главе Совбеза на данный момент на подъеме.

Почему Валентина Матвиенко и Вячеслав Володин, формально третий и четвертый номера в государственной иерархии, не вошли в состав Политбюро 2.0?

Вячеслав Володин получил статус кандидата в члены Политбюро. На данный момент, к 2019 году, все-таки тех ресурсов, которые были ему поручены, в виде Госдумы, недостаточно для того, чтобы действительно влиять на принятие решений. А что касается верхней палаты парламента, она всегда была еще более декоративной — после того, как там перестали заседать губернаторы. Модель, по которой мы работаем, как раз и показывает, что формальные посты не столь важны, как личности.

Можно ли говорить о каких-то явных конфликтах, противоречиях, конкуренции внутри Политбюро?

В данный момент каких-то противостояний нет, потому что во многом идея заключается в том, чтобы дать им разный, по возможности непересекающийся функционал. В принципе, конфликты очень сильно не приветствуются внутри структур. Поэтому конфликты идут главным образом по линии Политбюро — правительство, или Политбюро — вице-премьеры. То есть внутри Политбюро конфликтов стараются очень сильно избегать, потому что это поведение, которое ведет к ослаблению всей системы с точки зрения верховного арбитра, президента. Поэтому оно не поощряется. Конкуренция, наверное, поощряется только среди силовых структур.

Часть доклада посвящена борьбе за ресурсы. Как можно коротко изложить основную мысль об этом?

Ресурсы членов Политбюро будут расти за счет сокращения ресурсов более слабых и маленьких игроков, например, имеющих статус кандидатов в члены Политбюро 2.0 или членов ЦК. То есть их возможности независимого поведения сильно сокращаются, они либо должны будут войти в орбиту влияния одного из членов Политбюро, или вообще сильно ослабнуть, или быть поглощенными недружественным образом. Это давняя тенденция.

Из девяти членов Политбюро кто ближе всех к президенту? Как выстраивается иерархия?

Я думаю, более правильным будет ответ такой — как долго они знакомы с президентом, насколько он им лично доверяет. Но ситуация может меняться. Я думаю, что все-таки по-прежнему будет у нас наверху господа Чемезов, Сечин, Ковальчук — примерно так. Я думаю, что доверие к господину Медведеву тоже очень велико, именно поэтому он сохраняет свой статус члена Политбюро 2.0.

Как поменялись уязвимые, болевые точки внешней и внутренней политики российской власти и методы решения проблем с 2017 года?

Особо не поменялись, все тенденции разворачиваются примерно в ту же сторону. Просто те вызовы, которые стоят именно перед политическим управлением, в первую очередь, перед региональной политикой — инструменты, которые способны купировать те риски, которые там есть, очень затупились. Будет необходима какая-то реорганизация политического представительства. И это такой вызов, который стоит в том числе перед членами Политбюро, осознают они это или нет.

Доклад о ближайшем круге российского президента, как обычно, вызвал интерес политологов. Но не все из них полностью согласны с его тезисами.

Иван Преображенский, политолог: «Я, честно говоря, ничего удивительного в нем не увидел. Действительно, по большей части пунктов с ним можно согласиться, идет усиление так называемой силовой составляющей и во внешней российской политике, потому что внешняя политика как таковая перестала после Крыма существовать как отдельная сущность и стала просто частью и продолжением внутриполитических разборок и дрязг. Безусловно, имеет смысл так, как это сделано в исследовании, отдельно и мощно оценивать, назовем это условно, энергетическую часть российской политики — так или иначе связанной с энергетикой, нефтянкой и так далее. Потому что это все равно остается основным финансовым инструментом в России, точнее, инструментом для получения денег.

Пожалуй, один пункт, который мне не понравился и удивил — это полное исключение из системы принятия решений так называемого крупного бизнеса. В 2017 году он присутствовал в качестве активных акторов, а в этот раз он там отсутствует. Этому дается объяснение, на мой взгляд, несколько упрощенное и демонстрирующее, что оценка ситуации в значительной мере идет со стороны условных силовиков. Я не уверен, что, во-первых, на самом деле крупный бизнес оказался полностью исключен из системы принятия решений. Во-вторых, тот крупный бизнес, который до этого присутствовал в системе принятия решений, это так называемый олигархический бизнес из 90-х либо выросший чуть позже, я не очень понимаю, чем он отличается от Тимченко, Ротенберга, Ковальчуков, которые формально тоже являются вполне себе частным бизнесом».

Информация о том, кто оказывает влияние на решения, принимаемые Путиным, может быть очень полезна, уверен политолог Аббас Галлямов.

Аббас Галлямов: Я в целом работу Минченко одобряю, она очень важна в связи с принципиальной закрытостью и непрозрачностью механизмов принятия решений в стране. Все держится на личных отношениях, как везде на Востоке. Кланы, родоплеменные отношения вместо институтов. Работу любого, кто пытается пролить свет на реальные механизмы, реальных участников процессов, в общем-то, можно приветствовать. Минченко эту работу делает давно, хорошо, и в целом мне это очень интересно, как и подавляющему большинству моих коллег — знаю точно, все это обсуждают. Методологически с чем я не очень согласен — то, что само название «Политбюро» вводит определенную аудиторию в заблуждение. В том смысле, что выстраивается сразу параллель с Политбюро советским. Но есть принципиальное отличие: то Политбюро было институциализированным, о том, кто в него входит, не надо было гадать. Механизмы отношений между ними действительно были непрозрачными, но, по крайней мере, круг акторов был определен. В ситуации с путинским Политбюро все гораздо хуже. Даже о том, входит какой-то человек в ближний круг или не входит, мы можем судить только по каким-то косвенным признакам, догадываться.

Что именно показалось вам интересным в новом докладе?

Например, для меня важно мнение Минченко о том, что Тимченко вернулся в совсем ближний круг, потому что информация о том, что он попал в опалу, действительно пару лет назад достаточно широко разошлась, и, в общем, было принято чуть-чуть списывать его со счетов. Я не уверен, что Минченко прав, когда говорит, например, про Володина, что его влияние уменьшилось. Оно действительно уменьшилось в части воздействия на политические процессы в широком смысле, но, например, я вижу его экспансию в сферу внешней политики.

А все эти нюансы действительно важны? Эти люди, в вашем понимании, оказывают значительное влияние на решения Путина?

Конечно. Короля делает свита. Нельзя сказать, что Путин абсолютно авторитарен, но даже самый авторитарный правитель все равно принимает решения, обсуждая с кем-то. От кого-то он принимает информацию, от кого-то не принимает и так далее. И поскольку институтов, которые влияют на принятие решений, в стране нет, а есть только персоналии… Соответственно, если мы интересуемся тем, как вырабатываются решения, кто на их принятие влияет, рассчитываем их интересы… Например, цена на нефть — интересна вам или нет? На внутреннем рынке. Сечин лоббирует один вариант госполитики в этой сфере, а Тимченко — другой. В конце концов это приведет к тому, что бензин будет или дороже, или дешевле. Это интересно нам или нет? Решения в области нефти и газа зависят от пяти-семи человек, их фамилии в этом докладе перечислены. И поэтому расклад сил между ними и понимание логики их действий может привести к тому, что человек, в принципе, сможет предсказать, в каком направлении госполитика в сфере ТЭК будет развиваться.

Что еще важного вы бы выделили в докладе?

Очень важно то, что в этом докладе внятно обозначена угроза, которая существует для всей системы, Минченко ее называет изящно «антиистеблишментная волна». Можно назвать проще — протестными настроениями. Но в любом случае внятно обозначено: ребята, вы со своим Политбюро можете внутри перекладывать, раскладывать пасьянсы свои, сколько угодно, но в какой-то момент вас внешняя сила сметет.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.