Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 22/09 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 22/09 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 22/09 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 22/09 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

«Оставаться в России было просто опасно»: интервью с гей-активистом

media Артем Шитухин DR

17 мая — Международный день борьбы с гомофобией. Именно в этот день в 1990 году Всемирная организация здравоохранения исключила гомосексуальность из Международной классификации болезней. С тех пор однополые отношения не считаются в официальной медицине психическим расстройством и перверсией. Однако во многих странах гомофобия до сих пор не побеждена — как официальная, так и бытовая.

Пару месяцев назад житель Пятигорска Артем Шитухин переехал в Нидерланды. Этому предшествовали попытки провести у себя в городе акции против гомофобии, в том числе против преследования геев в Чечне, создание правозащитной организации, многочисленные угрозы, психологическое давление, ссоры с родителями, беседа с сотрудниками центра «Э», отчисление из вуза. Эмиграция показалась Артему единственным возможным выходом в сложившейся ситуации.

RFI: Существует распространенная среди обывателей точка зрения, что ЛГБТ-активизм в России — это способ получения политического убежища на Западе. Что вы можете ответить таким людям?

Артем Шитухин: Вероятно, для некоторых активистов и активисток это так. Однако большинство начинает заниматься активизмом не из-за этого, на мой взгляд. Люди просто хотят менять что-то к лучшему и помогать другим. Кроме того, активизм помогает тебе самому стать открытым, выйти из шкафа, скинуть с себя оковы традиционного воспитания и перестать бояться каждой тени. Однако тут также важно понимать, что активист или активистка — это не самоубийца, многие активисты и активистки занимаются этим совершенно бесплатно и в свободное от работы/учебы время. Поэтому я считаю, что если активисту или активистке начинает угрожать реальная опасность, то они имеют полное право покинуть пределы Российской Федерации и попросить убежище в любой цивилизованной в этом плане стране.

Зачем вы устраивали акции против закона о гей-пропаганде и против геноцида геев в Чечне?

Мы работали с митингам по нескольким причинам. Во-первых, эти темы для нас всегда актуальны и важны, оставлять их без внимания нельзя. Во-вторых, таким образом мы поднимали видимость ЛГБТ-сообщества в Северо-Кавказском федеральном округе — и подняли! В-третьих, мы нарабатывали практику, учились составлять официальные документы и работать по закону.

Я знаю, что вы пытались провести акцию против закона Мизулиной. На вас самого, вашу жизнь он как-то повлиял?

Этот закон без преувеличения повлиял на жизнь каждого ЛГБТ-человека в России. Лично на мне он сказался в первую очередь тем, что многие родственники, друзья и люди из окружения на фоне этого закона стали проявлять свою гомофобию. Пришлось почистить круг общения, насколько это было возможно. Кроме того, как нам известно, нашу группу сейчас упорно проверяет полиция на предмет наличия там пропаганды. Также из-за этого закона нам отказывали в согласовании публичных акций.

Знаете ли вы кого-то из геев, кто пострадал в Чечне от преследований (кроме Максима Лапунова)?

Да, знаю лично, общаюсь с этими людьми.

Допускаете ли, что история с преследованиями выдумана или серьезно преувеличена?

Нет, я не допускаю того, что геноцид ЛГБТ в Чечне выдуман или преувеличен. Я лично знаю людей, которые пострадали от этого и вынуждены были покинуть Чеченскую республику.

Почему же тогда они до сих пор не вышли на контакт с западной прессой?

Не представляю. Вероятно, потому что опасаются или им это просто неинтересно.

ЛГБТ-активисты на первомайской демонстрации в Санкт-Петербурге REUTERS/Anton Vaganov

Вас пытались отговорить от проведения митингов в защиту прав ЛГБТ сотрудники центра «Э» в Пятигорске. Как думаете, почему? Дело именно в ЛГБТ-теме или в массовой акции как таковой?

Российские власти в принципе нетерпимы к любым проявлениям гражданской активности — оппозиционной, ЛГБТ и так далее. Местные муниципальные власти Пятигорска, разумеется, тоже не могли допустить, чтобы в городе вышли какие-то там ЛГБТ-активисты, а потому просто переслали уведомление в центр «Э» и приказали надавить. Оперативники из центра «Э» приехали ко мне в институт и попытались это сделать. И дело тут как в ЛГБТ-теме, так и в массовом мероприятии.

Отчисление из Пятигорского медико-фармацевтического института произошло под давлением силовиков, на ваш взгляд? Администрации не нравилось то, что вы активист? А если бы вы просто были открытым геем?

Да, конечно, отчислили меня под давлением. Об этом заявил, в том числе, и директор института. Этим же отчислением угрожали и из центра «Э». Администрация вуза настойчиво просила меня прекратить мою деятельность, уйти самому или взять академический отпуск. Я полагаю, что даже если бы я был просто открытым геем, то проблемы были бы все равно, так как среди педагогов и руководства института есть гомофобы, в том числе и ярые.

Как к вашей ориентации и общественной активности относились сокурсники, друзья, знакомые, родственники?

Что касается друзей, то я не дружу с гомофобами. Это принцип. Сокурсникам по большей части было все равно, хотя среди них была парочка гомофобов, но они проявляли свою гомофобию довольно редко, и в целом мы даже общались по учебе. Почти все родственники относились крайне негативно.

Ваш регион относится к Северо-Кавказскому федеральному округу. Рядом Чечня, Дагестан, Северная Осетия. Геи из этих регионов пишут в тематических группах, что ориентацию надо скрывать ради чести семьи и собственной безопасности, многие ищут девушек для имитации отношений. Как вы думаете, они поддержали бы вас в вашей правозащитной работе?

Я полагаю, что многие геи из СКФО в принципе даже не осознают себя частью ЛГБТ-сообщества и не осознают своих собственных потребностей, чего-то, чего им стоило бы добиваться для себя. Они привыкли жить так, их запугали, они сидят в шкафу и хотят, чтобы так сидели и остальные. Некоторые поддерживали, некоторые нет. Однако мы свою поддержку и помощь предлагали всем и работали со всеми.

После вашего пикета в поддержку чеченских геев были ли угрозы?

Да, были угрозы. Угрожали сначала центр «Э», потом некая «Пила», Тимур Булатов. Писали на почту, публиковали в интернете мою персональную информацию с призывами меня убить, взламывали почтовый ящик (реальный, на двери который), звонили родителям, сожгли подъезд. По поводу данных угроз я обращался в правоохранительные органы и СМИ.

Почему вы все-таки решили уехать — последней каплей стала история с гомофобным оскорблением из Челябинска и последующими угрозами (Артем пожаловался на гомофобное оскорбление в интернете в прокуратуру, она начала проверку, но в итоге дело так и не завели — RFI)?

Все вместе. Отчисление, угрозы, плюс гомофобия в семье, угроза получить крупный штраф за пропаганду и прочее. Так совпало, что все это навалилось в один момент, и оставаться в России уже было просто опасно и бессмысленно. Полиция отказывалась делать что-либо по моим заявлениям, хотя угрозы были серьезными и реальными. Вместо этого они же еще и оштрафовать хотели.

ЛГБТ-активисты на акции протеста против дискриминации, Санкт-Петербург, 17 апреля 2019 REUTERS/Anton Vaganov

Как вы уехали и почему выбрали Голландию?

Я не имею права публично разглашать информацию о том, каким путем я уехал, и рассказывать детали самой процедуры. Нидерланды выбрал спонтанно, билет покупал дней за 10 до вылета и долго не мог выбрать страну. Но, насколько я понимал, Нидерланды — одна из самых прогрессивных и толерантных к ЛГБТ стран. Поэтому полетел туда.

По вашим ощущениям, каков уровень гомофобии в Голландии и можно ли представить, что Россия когда-нибудь достигнет такого? Что для этого должно произойти, что и кому нужно делать?

Как ни странно, но, находясь здесь, я стал симпатизировать правым (в политике, я имею в виду) в их желании ограничить поток беженцев из неблагополучных стран, поскольку гомофобию проявляют, по моим личным наблюдениям, только беженцы из Африки и Ближнего Востока. В Нидерландах гомофобия недопустима, сами голландцы довольно толерантные люди. По крайней мере, с их стороны ни с какой гомофобией я не сталкивался. Но Нидерланды тоже не сразу стали прогрессивными и толерантными. В Средние века тут жгли на кострах «содомитов», а в двадцатом веке считали гомосексуальность патологией и вели картотеку гомосексуалов, так как считали их потенциально опасными (хотя наказание за однополые отношения отменили в 1811 году). Я думаю, что если ЛГБТ-активисты в России будут бороться за равенство и добиваться того же, что есть в Нидерландах, то у России есть шансы.

Но занимаются ли этим российские активисты? Мы наблюдаем только формальные попытки провести гей-парады и обжалования запретов в ЕСПЧ с непонятной целью, потому что российские власти фактически не реагируют на эти обжалования. И способны ли активисты побороть бытовую гомофобию российского общества? Ведь многих раздражает именно «показуха», как они говорят.

Да, делают. Попытки парадов попадают в СМИ, а повседневная работа — оказание психологической и юридической помощи, семинары, лекции, работа с фондами и прочее — остается за кадром. И нет, я уверен, что парады делаются не только ради компенсаций, решения ЕСПЧ в отношении России крайне важны. Одни активисты побороть всю гомофобию не смогут. Побороть гомофобию можно, только если власти тоже будут прислушиваться к активистам, издавать нужные законы, а полиция и прочие госорганы будут эти законы исполнять.

Как по-вашему, власть заинтересована в том, чтобы общество оставалось гомофобным?

Нынешняя авторитарная власть заинтересована в том, чтобы удержаться и задушить всех несогласных, создать врагов внутри и вне страны.

Как сейчас складываются ваши отношения с родителями?

Сейчас я не поддерживаю контакты с родителями.

Вы хотите вернуться в Россию?

Нет, в Россию вернуться не хочу и никогда больше туда не приеду.

***

В очередном ежегодном рейтинге «Индекс радуги», опубликованном на днях, Россия оказалась на 46-м месте из 49-ти. Этот европейский рейтинг, который составляют эксперты международной организации ILGA-Europe, отражает ситуацию с соблюдением прав ЛГБТ-людей. Ниже России в этом списке только Армения, Турция и Азербайджан. К слову, в этом году в Турции суд снял запрет на проведение гей-парадов, который действовал с 2017 года. В России попытки провести мирную правозащитную ЛГБТ-акцию неизменно сталкиваются с запретами и противодействием властей.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.