Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 22/09 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 22/09 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 22/09 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 22/09 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

Кому и зачем нужен закон об изоляции Рунета — мнения экспертов

media  
Госдума в первом чтении приняла законопроект о защите российского сегмента Интернета от киберугроз Lionel BONAVENTURE / AFP

На этой неделе Госдума в первом чтении приняла законопроект о защите российского сегмента Интернета от киберугроз. В сети его уже назвали законом об изоляции Рунета. Станет ли российский интернет подобием китайского, чем обернется внедрение закона для пользователей, сколько будет стоить его исполнение — на эти и другие вопросы RFI ответили эксперты.

России придется потратить как минимум 20 млрд рублей только на оборудование, считает директор по стратегическим проектам Института исследования Интернета Ирина Левова.

RFI: Ирина, на ваш взгляд, стоит ли этот законопроект того шума, который вокруг него поднят?

Кому и зачем нужен закон об изоляции Рунета — мнения экспертов 15/02/2019 - Александр Валиев Слушать

- Стоит, конечно, потому что все-таки предполагается установка на сети операторов связи оборудования, которое потенциально может существенно замедлить работу сети Интернет, в случае если оно будет функционировать постоянно. Любая централизация управления сетями и установка на сети связи дополнительного оборудования может привести к тому, что маршруты станут более длинными, и трафик будет ходить не оптимальными маршрутами. В этой связи, конечно, возможно замедление скорости работы сети. То есть, для пользователя это, наверное, существенно. Оценки какие-то более точные по поводу того, какой ущерб это может нанести, можно дать по итогам пилотирования. Я так понимаю, что и в Государственной думе вчера высказывали эти мысли, и многие технические эксперты настаивают на том, что оборудование должно быть предварительно протестировано. Потому что в некоторых случаях, которые хорошо известны в отрасли, инициативы, которые выдвигались по установке некоего оборудования, оказывались по итогам тестирования несовместимыми с живой сетью. И здесь возможен такой же расклад. И если это так, введение регулирования будет, наверное, преждевременным.

- И все же, сколько, по вашим оценкам, будет стоить техническая реализация закона, если его примут?

- Примерный порядок цифр на основе существующих оценок — это 20 млрд. Только на оборудование. Здесь не учитывается стоимость необходимых доработок сети, также в этих расчетах не учтены, например, затраты на электроэнергию. Там есть еще вторая часть законопроекта, которая предполагает создание Центра мониторинга и управления маршрутизацией. Здесь оценка не проводилась.

- Если бы вы были депутатом, как бы вы голосовали по данному законопроекту?

- В той редакции, в которой он сейчас представлен, безусловно, против.

Законопроект, за который проголосовали депутаты, ставит под угрозу российский сегмент интернета, но никак не повышает уровень его безопасности, уверен технический директор общественного проекта Роскомсвобода Станислав Шакиров.

- Станислав, насколько вообще реальна угроза, о которой говорят авторы законопроекта — сенаторы Андрей Клишас и Людмила Бокова — что Россию могут отключить от глобальной сети?

- Если отрубить Россию от глобального интернета захотят извне, то сделать это практически невозможно. И тем более, невозможно в кратчайшие сроки, потому что интернет управляется таким образом, что нет никакого единого центра, который бы позволил нажать кнопку. Для того, чтобы какую-то страну можно было отключить, необходим консенсус среди миллиона человек, не меньше. Множества некоммерческих организаций плюс национальных правительств. И понятно, что за короткий промежуток времени это сделать невозможно. И история подтверждает, что мы ни разу не видели отключение какой-либо страны от интернета, кроме, наверное, Сирии, у которой как раз интернет был монополизирован. И как раз упал единственный провайдер, который был монополистом, и таким образом страну оказалось можно отключить от интернета. Но только за счет того, что все в стране было централизованно. Получается, что если Россия выполнит этот закон так, как он сейчас представлен, то ее как раз можно будет отключить от интернета техническими средствами или в результате хакерских атак. На текущий момент, если этот закон не применяется, то сценарий отключения нашей страны от интернета какими-то внешними силами невозможен.

- То есть, эффект от закона будет обратным тем задачам, которые декларируют его авторы?

- В России часто декларируется одно, а применяется потом для других целей. Все, что касается регулирования Интернета, примерно так и происходит. Нам сначала в 2012 году рассказывали, что сайты нужно блокировать, чтобы защитить детей от вредной информации, потом достаточно быстро перешли к политической цензуре. Сейчас здесь говорится о том, что нужно защитить российский интернет от внешних угроз, но достаточно быстро это перейдет к тому, что это будет использоваться для зарабатывания денег. Потому что там предусмотрено определенное обновление ПО и железа. А с другой стороны, это будет использовано для того, чтобы иметь возможность отключить интернет в случае каких-то политических выступлений в России. Потому что наступление на интернет пошло после арабской весны и украинских событий на Майдане.

- Вы упомянули, что кто-то на этом законе заработает. Речь об очередном распиле бюджетных средств?

- Скорее всего, это будут не бюджетные средства, а наши с вами. Я имею в виду, что здесь деньги будут, скорее всего, собраны через провайдеров интернета, которым мы платим за интернет.

- То есть, подорожают тарифные планы…

- Они, во-первых, подорожают, да, им надо будет совершать определенные действия. На бюджетные деньги там, конечно, тоже есть, что делать, — в рамках этого законопроекта. Они тоже понадобятся из бюджета. Как это происходит? У операторов связи есть лицензии на осуществление операторской деятельности. И эту лицензию можно получить, только закупив у юрлиц, которые приближены к ФСБ, определенное оборудование. Оно китайское, с российскими шильдиками и непонятной фигней внутри. Это оборудование можно не подключать к сети, его просто нужно купить. То есть, известны случаи, когда это сормовское оборудование (СОРМ — система оперативно-розыскных мероприятий) ставят в стойку, оно не включено в сеть, но все нормально работает, и никто тебя не трогает. Здесь, скорее всего, история примерно такая же будет. То есть, я думаю, они сделают так, что в случае политических выступлений интернет можно будет отключить. Потому что это цель, как я понимаю, самая главная, которую они преследуют давно. Это они сделают каким-то образом. Но с точки зрения всего остального, я думаю, это закончится распилом, и ничего работать не будет. Как это работает со всем остальным нашим отечественным регулированием? Принимается закон, чтобы заработать деньги — там написана какая-то жесть, как с Яровой. Заканчивается тем, что бабло собирается, ничего не происходит, все работает, как и прежде, закон не соблюдается, но все довольны. Деньги текут рекой, все хорошо.

- Я правильно понимаю, что пользователи ощутят на себе этот закон только на уровне некоторого удорожания Интернета, не более того?

- Здесь зависит от того, насколько захочется проводить учения и прочее. Удорожание — да, оно произойдет. Операторы даже сами не сильно против подобных действий, потому что, ну, нужно поставить какое-то оборудование. Это оборудование, допустим, стоит пять процентов выручки годовой. Ну, повысят они тарифы на семь процентов, еще и немножко заработают. Мы просто общались с некоторыми операторами, для них это история абсолютно выигрышная, с финансовой точки зрения это абсолютно не затратно. Насчет того, как будет работать — там есть сложный момент с изменением маршрутизации пакетов по сети. Я надеюсь, до этого руки не дойдут, но если они здесь начнут пытаться что-то делать, то тут, конечно, ухудшение качества связи возможно огромное. И плюс надо понимать, что технические специалисты Роскомнадзора достаточно низкой квалификации. И, так или иначе, мы можем прийти к этому сирийскому варианту, когда местный телеком-провайдер на протяжении двух дней не мог поднять интернет, просто потому что квалификации не хватало. Здесь может быть примерно то же самое. Пока этих товарищей никто не пускал в процессы функционирования интернета в России, все работает хорошо. Если только они придут и попробуют что-то там изменить, тут могут быть последствия очень большие.

- И все же хочется понять, каков риск того, что Рунет пойдет по китайскому или корейскому сценариям?

- У всех стран разные исходные позиции. Россия не сможет сделать себе такой же интернет, как Корея, просто потому что с точки зрения магистральных каналов Корея находится в конце и после Китая. Она может у себя делать все, что угодно. Мы являемся транзитной страной, через нас много что проходит, если мы здесь что-то напортачим, проблемы случатся, кроме стран бывшего СССР, еще и в Индии, в том же Китае и так далее. Понятно, что все априори приводят в пример Китай как страну, наверное, с максимально эффективной цензурой интернета. И здесь тоже достаточно сложно говорить, что мы превратимся в Китай, потому что китайцы пришли в уже зацензурированный интернет. У них цензура в интернете, грубо говоря, появилась чуть раньше, чем сам интернет. И китайцы исходно в общей своей массе привыкли видеть интернет под цензурой. Мы же первую цензуру увидели 3-4 года назад. В этом плане, понятное дело, что китайский вариант нам в ближайшее время не светит, потому что население надо подготовить. С другой стороны, у Китая есть плюс экономический, почему они могут это проводить. У Китая огромнейший рынок пользователей, много денег в IT-экономике. Более того, условия созданы таким образом, что китайским инвесторам выгоднее вкладываться в китайскую экономику, нежели в американскую. Поэтому в Китае очень много китайских стартапов, венчурных денег, которые остаются в стране. И любой американский сервис, который приходит в Китай, проигрывает: он заменяется китайским сервисом, который для китайского рынка становится более развитым и лучшим, чем американский. Поэтому в целом Китай совершенно не ущемлен с точки зрения качества информационных услуг. Все только местное, все адаптировано под китайцев и подцензурно. В России это невозможно, потому что почти не существует IT-рынка, любая компания, которая хоть чего-то добивается на российском рынке, быстрее пытается уехать на Запад, потому что в России мало населения. И денег в стране с точки зрения IT не остается, сервисы мы в большинстве случаев используем западные, аналогов Twitter, E-bay и прочего у нас почти нет. И поэтому достаточно сложно будет огородиться так, как огородился Китай. Мы не готовы к этому, мы привыкли, что у нас можно перевести деньги одним нажатием с одной карты на другую. Мы привыкли к тому, что можно посмотреть Youtube, почитать Twitter. А когда нам говорят: все, чуваки, граница, ничего нет, и своих сервисов мы вам не предложим, и предложить нечего, оно не работает или работает хреново то, что есть, — в этом случае будет достаточно большое буйство. То есть, это не делается за год, за десять лет, конечно, можно привести страну к такой деградации, но я тоже не думаю, что это прямо задача. Я думаю, что того, что можно будет отключить интернет в случае политических выступлений, в целом достаточно для контроля над интернетом. А в целом-то – пусть пользуются своим Фейсбуком, пока на улицу не вышли.

Закон о российском сегменте интернета никогда не будет применяться в реальности, уверен депутат Госдумы от «Единой России», член комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Антон Горелкин.

Антон Горелкин: Я хочу подчеркнуть, что законопроект не для ежедневного применения. Это не значит, что у нас завтра что-то отключат, и так далее и тому подобное. У нас есть — не только в России, я думаю, во многих странах — так называемые мобилизационные планы, на случай, например, войны. Когда конфликт достигает крайней точки, и действительно возникают уже вопросы национальной безопасности. И только в этом случае возможны такие решения. Важно еще различать закон и техническую возможность. То есть, с одной стороны, мы принимаем закон, но предстоит еще очень много работы и много времени, чтобы действительно появилась соответствующая техническая возможность. Это потенциальная возможность, когда конфликт достигнет крайней точки, чтобы, если наши оппоненты, например, захотят отключить нас от интернета, мы будем к этому готовы. Чтобы у нас завтра не парализовался, например, банкинг и другие услуги, которые идут через сеть. Поэтому это такая история, абсолютно связанная с национальной безопасностью. Ни в коем случае никто не будет ущемлять каким-то образом права граждан. Когда мы говорим о каких-то историях, что завтра мы скатимся чуть ли не в каменный век — это, безусловно, на мой взгляд, нагнетание ситуации. Нет, ни в коем случае. Никто у нас не создает китайского Файервола или что-то подобное, мы просто думаем о нашей национальной безопасности в случае возникновения крупномасштабных конфликтов. Не дай Бог, конечно! Мы этого очень не хотим, но, тем не менее, думать об этом и быть к этому готовыми мы должны. Поэтому закон про это, а не про то, что завтра у нас что-то отключат. В моем представлении, это некая крайняя точка, когда есть реальная угроза нашей национальной безопасности. Понимаете, я уверен, что этот закон никогда не будет применяться в реальности. Никогда этого не произойдет, я в этом уверен. Но просто потенциально быть к этому готовыми мы обязаны.

- Кто будет принимать решение, что пришла пора применить закон?

- Принимать решение будет государство. Верховный главнокомандующий.

- То есть, президент?

- Да.

- А сколько этот закон будет стоить?

- У меня нет цифр, этих цифр в природе не существует на данный момент. Принимая этот законопроект, депутаты руководствовались соображениями национальной безопасности.

- Не принимая во внимание возможности бюджета?

- Когда речь идет о противостоянии, о выживании, здесь дело уже не в деньгах.

На сайте Change.org появилась петиция против принятия закона о «суверенном Рунете». На данный момент ее подписали около 11 тысяч человек.

 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.