Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 16h00 - 16h10 GMT
    Выпуск новостей 18/11 16h00 GMT
  • *Передача RFI 16h10 - 17h00 GMT
    Дневная программа 18/11 16h10 GMT
  • *Новости 19h00 - 19h10 GMT
    Выпуск новостей 18/11 19h00 GMT
  • *Передача RFI 19h10 - 20h00 GMT
    Дневная программа 18/11 19h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

Неделя в России: протест несовершеннолетних и ответ властей

media  
Акция «Он нам не царь», Москва, 5 мая 2018. REUTERS/Tatyana Makeyeva

В России готовятся наказывать организаторов несогласованных акций, в которых участвуют несовершеннолетние. На этой неделе Госдума приняла соответствующий закон в первом чтении. О том, как он может повлиять на судьбу протестной активности в России и настроения молодежи, RFI рассказали активисты штабов Алексея Навального.

Неделя в России: протест несовершеннолетних и ответ властей 09/11/2018 - Александр Валиев Слушать

Закон гласит, что вовлечение несовершеннолетнего в участие в несанкционированных собрании, митинге, демонстрации, шествии или пикетировании, если это действие не содержит уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 30 тыс. до 50 тыс. рублей или обязательные работы на срок до 100 часов, для должностных лиц — от 50 тыс. до 100 тыс. рублей, а для юрлиц — от 250 тыс. до 500 тыс. рублей. Также возможен арест на срок до 15 суток.

Эта запретительная мера едва ли скажется на работе региональных штабов Навального и протестных акциях, которые они проводят, считает гражданский активист из Иркутска Захар Сарапулов.

Захар Сарапулов: Этот закон направлен на запугивание не собственно несовершеннолетних, а тех, кто эти митинги организует. Ответственность несут именно организаторы — на них налагается штраф, или они будут сидеть за это в спецприемнике. Соответственно, организаторы — это сотрудники и волонтеры штабов, те люди, которые уже сознательно на это идут, которые все понимают, сами сидели и выплачивали штрафы. Я не думаю, что будет проводиться меньше митингов, не будут находиться люди, готовые их проводить. Просто будем чаще переставлять людей. Мы и так работаем в таких условиях, что нам приходится часто подмениваться. Например, один человек организует митинг и не участвует в следующем, его организуют другие, потому что мы часто сидим. В общем, мы уже приноровились к такой системе, когда нам приходится чередоваться. Смотрите, получается, они нам будут давать срок, условно 30 суток за несанкционированный митинг, а потом еще будут прибавлять 15 суток за то, что там был несовершеннолетний? Или они просто будут давать 30 суток? Это для нас до сих пор непонятно.

Вероятно, арест плюс штраф…

Да, такое вполне может быть. Более того, такое практикуется и сейчас. И есть случаи, когда люди сидят по 120 суток, как это было с координатором штаба в Санкт-Петербурге. Лично у меня была ситуация: штраф в 150 тысяч и срок шесть суток. То есть мы и так работаем в этих условиях. Что-то ужесточится, но не думаю, что это скажется как-то радикально. Скорее всего, даже если мы организуем все так, что наши несовершеннолетние к нам не придут, вполне возможно, что они подошлют какого-то несовершеннолетнего и дадут за это штраф. Мы к этому готовы. Организаторы митингов — те люди, которые, когда идут на митинг, уже понимают, что их либо посадят, либо оштрафуют.

Но ведь можно предупреждать во всеуслышание, что участие несовершеннолетних в данной акции, если она не согласована, нежелательно для организаторов.

Мы это делаем и без этого закона, это было и раньше. Мы своим несовершеннолетним волонтерам в Иркутске говорим, что их участие в акциях нежелательно, потому что мы в принципе считаем, что и на митинги, и на пикеты лучше ходить совершеннолетним. Более того, по нашей статистике, несовершеннолетние не составляют большинства на митингах, это порядка 5–10%. То есть это не такое кардинальное число, ради которого стоит рисковать. Другое дело, что все равно кто-то придет, и за него будет штраф — это гарантировано.

Акция протеста в Москве, 5 мая 2018. REUTERS/Sergei Karpukhin

Ко второму чтению закона депутат Госдумы от «Единой России» Сергей Вострецов предложил внести поправки: возложить ответственность за участие подростков в несогласованных акциях не только на организаторов, но и на родителей. Вплоть до лишения родительских прав, если будет установлено, что ребенок присутствовал на таких мероприятиях более двух раз. Если данная мера будет принята, это лишь разозлит родителей подростков, считает координатор штаба Навального в Томске Ксения Фадеева.

Ксения Фадеева: Этот закон направлен исключительно против организаторов акций. Мы уже тут в шутку посчитали, что теперь можно будет максимум получить административный арест на 90 суток за одну акцию, если очень захотят. То есть 30 суток максимум за участие, 30 за организацию, 15 за сопротивление полиции, 15 за вовлечение подростков. Насколько я понимаю, на самих несовершеннолетних участниках это никак не отразится. Мы как организаторы ко всему готовы, и на нашу работу это никак не повлияет. Конечно, дополнительные штрафы и сутки арестов никак не радуют, тем более, здесь достаточно расплывчатая формулировка. Что такое вовлечение? Мы же не ходим по школам, по детским садикам, не зовем с собой детей на акции. У нас призывы размещаются, направленные на широкую аудиторию — кто приходит, тот приходит. Поэтому я думаю, это будет так: будут на акциях задерживать несовершеннолетних, составлять различные протоколы, и это будет доказательством, что организаторы привлекли подростков, и, соответственно, будут нас за это штрафовать, наказывать.

Вы читали, что депутат-единоросс предложил наказывать родителей подростков и даже отнимать у них детей?

Читала, конечно, но это уже совсем на грани маразма. На самом деле, я думаю, что, если примут в отношении родителей такое нелепое предложение, это только их разозлит. Когда нас задержали после акции 9 сентября, я сидела в полиции вместе с несовершеннолетними, и за ними приходили родители. Я хочу сказать, что родители не отчитывали детей, они их всячески поддерживали. В общем, очень напрасно они сделают, если этот законопроект примут. Понятно, что каждый нормальный родитель будет за своего ребенка заступаться и на его сторону вставать перед полицией.

А если все же родителей начнут штрафовать, они наверняка будут активно препятствовать участию детей в ваших акциях. Или вам это в целом безразлично?

Я не могу сказать, что это безразлично. Но мы смотрели статистику по соцсетям, у нас несовершеннолетних не более 5%. Причем они все равно будут приходить, потому что чем больше подросткам что-то запрещают родители, тем больше, мне кажется, им хочется в этом участвовать.

Акция протеста в Москве, 26 марта 2018. REUTERS/Maxim Shemetov

Закручивание гаек властями приведет лишь к радикализации протеста и появлению фанатиков, готовых к любым формам борьбы, считает политолог Аббас Галлямов.

Аббас Галлямов: Я думаю, что, как и любая другая запретительная ограничивающая мера, эта тоже будет способствовать радикализации протеста. Какое-то количество людей теоретически из потенциальных организаторов акции испугаются ответственности и либо уйдут из политики, либо снизят накал борьбы, градус протеста. Но какое-то количество людей, которое не испугается, разозлится еще больше. И в своей критике пойдет еще дальше, в своем нежелании мириться со сложившейся ситуацией люди станут более радикальными. Это опять будет способствовать углублению раскола между властью и оппозицией.

Как сами подростки, по-вашему, отреагируют на этот закон, который, как будто, их напрямую не касается?

Речь идет о молодежи. Молодежь во все времена была чуть более радикальна, чем люди других возрастов, радикализовать молодежь проще, чем стариков. Этот фактор тоже надо иметь в виду. И когда будут появляться новые толпы молодых людей, которые выйдут на улицу по зову Навального и будут кидаться на полицию и на казаков, мы должны будем вспомнить истинных авторов этой радикализации, сторонников запретительных мер, которые закручивают гайки все больше. Когда мы говорим о том, что кто-то отвечает за поведение молодого человека, мы, вроде как, даем понять этому молодому человеку, что он сам-то не полноценный. То есть кто-то за него-либо родитель, либо организатор акции — несет ответственность, а он, вроде как, еще ребенок. Ничто так не злит молодежь, как утверждение, что они не полноценные. И поэтому эти меры обязательно дадут эффект, противоположный ожидаемому. Они разозлят молодежь и толкнут ее в объятия лидеров протеста. Очевидно, что делается это не очень большого ума.

Есть шанс, что предложение привлекать к ответственности родителей подростков будет принято в той или иной форме?

Я думаю, что здравый смысл все-таки возобладает, потому что система, при всем своем вырождении, все-таки наполнена адекватными людьми, работает большое количество профессиональных политтехнологов. Поэтому я думаю, что до этого не дойдет. Демократическая общественность тоже не заинтересована в этой радикализации, потому что, с одной стороны, радикализация усиливает, подстегивает протест, но, с другой стороны, история-то свидетельствует, что, если раскол между противоположными лагерями очень силен, градус ненависти зашкаливает, победа оппозиции, скорее всего, обернется преследованием побежденных и закручиванием гаек, только в противоположную сторону. Из десяти свергнутых авторитарных режимов только три-четыре будут заменены демократиями, а на смену остальным трем четвертям приходят другие авторитарные режимы. Условно говоря, мы вместо авторитаризма Путина получим авторитаризм Навального. Поэтому в такой радикализации не заинтересован никто.

Не могу не спросить ваше мнение о том, связаны ли атаки, совершенными подростками-одиночками в Керчи и Архангельске, друг с другом и с внутренней политикой российской власти?

Очевидно, какая-то закономерность есть — чем больше режим закручивает гайки, тем меньше желающих с ним бороться, но тем радикальнее становятся те немногие, которые с ним борются. И в этом смысле радикальный протест есть в чистом виде порождение режима. Поэтому ни в коем случае не сочувствуя преступникам, преступление остается преступлением, но ответственность за такие вещи, в первую очередь, несет режим. В конце концов, когда ты контролируешь 90% коммуникационных потоков, имеющихся в стране, и если все люди истерят, возбуждены, воспалены и ненавидят друг друга, это твоя ответственность. Это значит, твои коммуникационные каналы транслируют эмоции ненависти, которую люди дальше перерабатывают, направляя на разные объекты.

После этих ЧП подростки, которые ходили на митинги, интересовались политикой, испугаются, отстранятся от этой темы, как вы думаете?

Большая часть людей испугаются и прекратят свою активность. Но какая-то небольшая часть радикализуется еще больше. И, в конце концов, там останутся революционеры а-ля Ленин, которые готовы рисковать жизнью, фанатики. Как казнь старшего брата вдохновила Ленина, такая же радикализация будет происходить и сейчас.

То есть, по-вашему, единственный правильный путь для власти, если она не заинтересована в усилении конфронтации и напряжения в обществе, это либерализация?

Конечно. Если режим либерален, то теракты для борьбы с ним становятся ненужными. Известен феномен, когда российские народовольцы, те, которые занимались организацией политических убийств в конце 19 века, писали своим коллегам-анархистам в США с возмущением: «Почему вы пытаетесь совершать покушения на своих президентов? У вас же есть легальные механизмы политической борьбы, вы можете выигрывает выборы. Мы  прибегаем к политическим убийствам, потому что у нас нет возможности выиграть выборы, у вас такая возможность есть». Это писали народовольцы. Поэтому если режим не хочет таких вещей, он должен давать возможность людям выигрывать на выборах.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.