Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 18/09 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 18/09 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 18/09 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 18/09 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

Кто повлиял на речь москвичей сильней всего?

media  
Сувенирный Ленин в магазине в центре Москвы REUTERS/Christian Hartmann

Когда этот странный вопрос мне задали в первый раз, я пожал плечами и усомнился в его правомерности. Ну кто ж такие москвичи, возразил я, ведь состав населения этого огромного города постоянно менялся, вернее сказать, он пополнялся и пополнялся, и теперь в нем живет, наверное, совсем не так уж много потомков этих самых москвичей. Иначе говоря, сначала нам надо договориться, кого мы понимаем под «москвичами» теперь. Например, в те последние 64 года, что в этом городе живу и я сам.

Пока мы договоримся, отвечает мой собеседник, еще раз поменяется состав населения! Поэтому остановимся на тех, кто живет сейчас. В Москве обитает чуть ли не каждый шестой россиянин, не считая приезжих из других галактик. И вот в их головах какие эпохи, пусть ушедшие, чьи слова, пусть тех, кто их произносил, может, и в живых нет уже, оставили наибольший след?

Слова с Гасаном Гусейновым - Кто повлиял на речь москвичей сильней всего 17/06/2018 - Гасан Гусейнов Слушать

Снова попробовал я улизнуть от ответа и посоветовал провести социологический опрос. Выбрать, например, имена политиков и вообще знаменитых деятелей ХХ века с нынешним хвостиком двадцать первого века, и занести их в опросный лист. Кто из перечисленных оказал на вашу речь наибольшее влияние? А можно спросить и иначе. Чьей речи вы хотели бы подражать? Или иначе. Чья речь кажется самой богатой и интересной? Чья — самой действенной?

— А какой бы ты список составил?

— Ну, для начала я бы выбрал всех действовавших глав государства. От Николая Второго и Ленина, через Сталина, Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко и Горбачева — прямиком к Ельцину и Путина.

— А Медведева почему забыл?

— Да, конечно, для порядка и Медведева нужно. В конце концов, его имя тоже отлито в граните истории. Собственно, отлить в граните — это его фирменное речение, буду только рад, если глава правительства и зиц-президентотметится еще каким-то высказыванием — он ведь молодой еще.

— А кого еще нужно было добавить?

— Погоди-ка. Прежде чем мы начнем добавлять имена, нужно понять, что все эти люди могли влиять на москвичей по-разному. И преимущество будет на стороне тех, у кого не было таких инструментов воздействия, какие есть у современных политиков.

— Ну хорошо, что там было у Ленина, а поначалу и у Сталина?

— Газеты, публичные выступления, только-только начиналось радио.

— Да, по городу Москве, да и в других городах России, то и дело видишь на стене здания здоровенную гранитную плиту, на которой выбито, что, мол, здесь выступал Ленин. Число указано, разве что без часов и минут. А потом —что?

— Газета, кино, стали главным медиумом сталинской эпохи. «Газета не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но и коллективный организатор». Эта ленинская цитата, висевшая над площадью Белорусского вокзала, словно вытатуирована у меня внутри черепной коробки.

— Помню! «Социализм без почти, телеграфа, машин — пустейшая фраза!»

— Это на почтах висело и в Центральном телеграфе.

— «Социализм это есть советская власть плюс электрификация всей страны!»

— На физфаке и в школе у нас, в кабинете электротехники.

Вид на "Москва-сити" REUTERS/Gleb Garanich

— Ну ладно, черт с ним, с Лениным. Итак, от него до Хрущева главных медиумов было, получается, четыре: радиоточка, кинозал, газетный киоск, патефон?

— А телевидение? Восторжествовало оно при Брежневе. Оно и довело у населения до совершенства ту удивительную двойственность, которая заставляет москвичей впадать в род безумия: переплетение запредельного легковерия и угрюмой недоверчивости. Пристрастие к иностранщине и упертость, когда речь заходит о привычке обитателей этих мест прятаться от публичности на кухне, во дворе, в курилке на работе. Там все — мудрецы и храбрецы. А как выберутся на форум, все и сдуваются.

— Кроме немногих безбашенных храбрецов, вроде Бориса Немцова.

— Но видишь, как он кончил. И никакого влияния на язык не оказал, и погиб на самом политическом взлете.

— Стало быть, Путин получил бонус — и интернет, со своими соцсетями и твиттерами, пришел в силу в начале его правления, и телевидение усилилось?

— Не совсем так. Интернет предоставил и всем прежним политическим ораторам некую опцию обновленного присутствия. Только одни сумели им воспользоваться — силой многочисленных фанатов даже и посмертно, а другие как были на нуле к концу карьеры, так там и остались. Даже от Никиты Сергеевича Хрущева потомству остались только словечки и фразы, из-за которых вылезает придуманная для него уже после снятия в 1964 году роль шута при товарище Сталине. Тут тебе и «пидарасы»-художники, и «кузькина мать» на трибуне ООН.

— Получается, что и эта грубость, речевая разнузданность, повседневное хамство московское — политически мотивированы?

— Может быть, так оно и есть. Москва служилая, Москва лимитчиков, охранников, привратников, по гроб жизни своим доброхотам обязанных «человечков», эта Москва страшно не любит интеллигентную, интеллигентскую речь. Всякое умствование, как и всякое проявление доброты и человечности кажется москвичам проявлением неискренности. А окрик, хамский рык, может быть, и прискорбным, но — выражением силы. Стоит человеку замолчать в недоумении, ему предъявляют аргумент: «Ну что, зассал, крыть нечем? То-то же. А то разбаловались тут, вежливость им подавай».

— Получается, что язык государственного презрения к человеку, язык угроз по-прежнему воспроизводится. А чемпионом-то ты кого бы поставил? Путина или Сталина?

— Чемпионом поставил бы Ленина. Потому что именно он сформулировал то, с чем внутренне готовы согласиться москвичи разных созывов. Летом 1919 года Ленин написал Горькому письмо, которое стало путеводным для всех последовавших поколений советских и российских политиков. Ленин писал:

«Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и её пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно.

„Интеллектуальным силам“, желающим нести науку народу (а не прислужничать капиталу), мы платим жалованье выше среднего. Это факт. Мы их бережём».

— Ну что, как было, так и осталось. Презрение к вежливому, приличному человеку, почему-то получающему свою зарплату у той или иной группировки, правящей на Москве, объясняется очень просто: да он только на словах такой вежливый. Да на самом-то деле, его начальство кроет, как хочет, и по столу мордой водит. И это отношение с людей переносится на их речь.

Передающая ТВ-антенна вблизи Красной площади REUTERS/Gleb Garanich

— «Москва у всей России под горой — все в нее скатывается», — не зря записал такую пословицу Даль. И да — Моска бьет с носка! Да что Даль. Ленин ведь всю эту петровскую затею похерил с «окнами в Европу» и прочим низкопоклонством перед Западом. Ленин перенес столицу империи в Москву — не в ту, которую потихоньку сносят да доснашивают, а в ту безропотную служанку, которая, может, и способна чирикнуть по-английски или по-французски, но и не больно-то морщится, когда ей прямо говорят, чего от нее надобно.

— Значит, все-таки Ленин? Неожиданно.

— Да я и сам не ожидал.

— А, может, все-таки опрос проведем. Что спросить-то?

— Да вот прямо так и напиши, задай вопрос респондентам:
Интеллигенция — это мозг или говно нации? Звоните, мол, на телефон прямой линии.

— Но многие ведь и не знают, что это Ленин сказал. Как быть? Ведь с говном, пожалуй, большинство согласится.

— А никак не быть! Ленин с ними и в них. Чего ж тут спрашивать?

— Ну хорошо, с главным отрицательными персонажами мы разобрались. А вот положительно, и чтобы тоже на всех-всех-всех распространилось? Неужели такого влиятельного человека нет! Я хочу видеть этого человека!

— Есть, и такое есть. О нем в «Четвертой прозе» написал Осип Мандельштам.

«Есть прекрасный русский стих, который я не устану твердить в московские псиные ночи, от которого, как наваждение, рассыпается рогатая нечисть. Угадайте, друзья, этот стих — он полозьями пишет по снегу, он ключом верещит в замке, он морозом стреляет в комнату:
…не расстреливал несчастных по темницам… Вот символ веры, вот
подлинный канон настоящего писателя, смертельного врага литературы».

— Это же Сергей Есенин!

Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных по темницам.
Я всего лишь уличный повеса,
Улыбающийся встречным лицам.

— Именно так. Пусть их все меньше, людей, которые могли бы повторить за Есениным эти строки, все-таки есть люди, для которых именно в них — философия жизни.

— Как это «все меньше»? Что ж, все больше злодеев и грабителей? И неужели есть еще в нашем богоспасаемом мире «расстреливающие несчастных по темницам»?

— Может, таких субъектов, которые самолично убивают и грабят, больше и не стало. Но вот тех, кто готов оправдать, кто нахваливает злодеев, стало в последние десятилетия, пожалуй, многовато и даже слишком много. Формулу Есенина понимает не всякий. Но придет и ее время, время этой великой строки на русском языке, которая, наконец, проймет москвичей.

 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.