Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 18/08 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 18/08 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 18/08 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 18/08 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

Закерберг, Якобсон и политическая корректность

media Гасан Гусейнов RFI

Как все-таки правильно, Хайне или Гейне, Цукерберг или Закерберг, Таллин или Таллинн, Кыйив или Киев?

Как все-таки правильно 15/04/2018 - Гасан Гусейнов Слушать

Когда главным следователем по делу о возможном вмешательстве Российской Федерации в президентскую кампанию в США 2016 года назначили Роберта Маллера, и у нас, и в самих Штатах этого юриста то и дело называли Мюллером. В России даже начали шутить с этой любимой по «Семнадцати мгновениям весны» фамилией. Дело в том, что фамилия Маллера написана по-английски особым образом — так ее принято писать, когда на клавиатуре нет буквы ü, т. е. как ue. Таким образом, говорящий «Мюллер» показывает, что понимает, как правильно произносить фамилию немецкого происхождения. А вот того, что само это его понимание неполиткорректно, говорящий как раз не понимает. Потому что американский гражданин и политический деятель носит американскую, а не немецкую фамилию. Замечать его происхождение — значит проявлять одновременно некоторую историческую осведомленность и, чего греха таить, некоторую политическую тупость.

Впервые я об этой — собственной! — тупости задумался, когда в обзоре печати, который делал для «Немецкой волны» (в конце 1990-х годов я начал там подрабатывать фрилансером), назвал американскую фирму «Пфайзер» ее когдатошним немецким именем «Пфицер». Коллега Андрей Гурков сурово, но справедливо пресек мой приступ осведомленности. Да, создателями бизнеса были немцы из Людвигсбурга, и даже поначалу вроде бы фирма и в Штатах действительно так называлась, но она — американская, и называться должна по-американски. Вот если бы государственным языком США стал немецкий, что, кстати, в свое время чуть было не случилось, тогда другой вопрос.

Как всегда бывает с языком, есть и противоположные примеры. Например, поэта Генриха Гейне по-русски не называют Хайнрихь Хайне, но, пожалуй, только потому, что под именем Генрих Гейне он при жизни, пусть в переводах, стал частью русской культуры протекавшего века. Поэтому, вероятней всего, правильно поступают учителя, которые, говоря о Гейне, упоминают эту особенность нашего произношения его имени. Культурная корректность допускает такой разговор и вступает в творческое противоречие с политической. Стоит ли задним числом вычищать, например, сексизм, из мировой литературы? Не вернее ли, изучая, просто рассказывать о нем подробнее?

С корректностью политической дело обстоит иначе. Потому что она выдает в говорящем кое-что такое, о чем говорящий этот даже не задумывается. Называя, например, американского предпринимателя, основателя Фейсбука Марка Закерберга «Цукербергом», что хочешь сказать ты, автор статьи о нем в русской Википедии? Ведь уже и родители его родились в Америке Закербергами. А Цукербергом звался только еврейский дедушка из Польши или из Германии, откуда молодым человеком бежал в Америку. И вот тут внимание! Зачем бежал дедушка Закерберга в Америку? От кого бежал дедушка Закерберга в Америку? Да вот как раз от вас же и сбежал, от тех, которые называют Закерберга Цукербергом. В силу, как уже было сказано, известной осведомленности и одновременно — известной тупости. Этой тупости оказалось достаточно, чтобы бездумно повторять «Цукерберг».

Изложив некоторое время назад эту точку зрения на предмет коллеге, я услышал в ответ занятные слова: «Ну вот я же сам еврей, и говорю Цукерберг! Что ж я, не имею права назвать его настоящей фамилией?»

— Имеешь, — говорю, — еще как имеешь! Происхождение человека, на собственном примере доказывающего, что тупость не имеет национально-конфессиональных границ, не имеет ни малейшего значения.

Называть Закерберга Цукербергом даже глупее, чем называть, например, Стива Джобса по его первой метрике Абдул Латифом Джандали. В биографии Джобса, пасынка бесчеловечной глобализации, усыновленного американской филантропией, все любопытные факты его ранней биографии — родной отец-сириец, родная мать — американка немецкого происхождения, приемная мать — американка армянского происхождения, понятны настолько, что не оставляют ни малейшего сомнения: у него только одно имя — Стив Пол Джобс, и у него только одна «национальность» — американец. В общем, именно это верно и для Закерберга. Это — политкорректно. Наша сторона планеты еще неважно освещена, и многие люди пока не понимают совсем простых вещей.

Политическая корректность, однако же, вовсе не означает, что никто никогда и ни в ком не должен замечать еврея или араба, черного или белого, азиата или европейца. Человека, во всяком случае — при жизни, нужно стараться называть так, как он сам себя называет. В 1967 году в Москве выступал Роман Осипович Якобсон — знаменитый русский ученый, эмигрировавший в 1920-е годы и воспетый главным русским поэтом советской эпохи — Владимиром Маяковским:
товарищ Нетте, пароход и человек,
«напролет
болтал о Ромке Якобсоне
и смешно потел,
стихи уча».

И вот во второй половине 1960-х принимают — уже не Ромку, конечно, а Романа Осиповича, — на филологическом факультете МГУ. Поскольку он американец, встречать его должно было официальное лицо, говорившее по-английски. Лицом этим была заведующая кафедрой английского языка Ольга Сергеевна Ахманова, которая обращалась к Якобсону не иначе, как к «мистеру Джейкобсону». По воспоминаниям присутствующих, в какой-то момент Р.О. ответил что-то в том смысле, что мистером Джейкобсоном его зовут простые американцы. Из воспоминаний Александра Жолковского известно также, что студенты Якобсона научились называть его по-русски, хоть и с ударением на первом слоге — мистер Якобсон. Что это было? Знаком уважения к личности.

Ясное дело, что, в отличие от случая Закерберга, в случае Якобсона политкорректной формой, навязываемой самим носителем знаменитой фамилии, останется Якобсон. Именно эту политкорректную форму и цензуровала Ольга Сергеевна Ахманова. Нет-нет, товарищи, к нам приехал не ученый эмигрант, не Роман Осипович и не, прости господи, Ромка Якобсон из хрестоматийного стихотворения Маяковского, а всемирно известный американский профессор, «мистер Джейкобсон».

Казалось бы, такие простые противоположные случаи. Но противоположные ли? Что хочет сказать говорящий «Цукерберг»? Очень просто, как пел Высоцкий, после избрания кардинала Войтылы папой Иоанном-Павлом Вторым, папа теперь «из наших, из славян». В этом смысле в произношении «Цукерберг» слышится как бы некоторое возвращение России Аляски: «Черт побери, да ведь он где-то все-таки наш!» Если это ощущение верно, то как же глубоко права была О. С. Ахманова, когда называла отца-основателя русского формализма и советско-глобального структурализма «мистером Джейкобсоном»! Сквозь толщу казенщины пробилась настоящая политкорректность: «Нет, дорогие советские товарищи, перед вами не кто иной, как известнейший американский ученый Roman Jacobson!»

А помните, с чего все началось? С того, что весь СССР поднялся, чтобы запретить столице Эстонской ССР писать имя столицы — Таллинн — и по-русски с двумя «н» на конце. А научились бы вовремя политкорректности, может, и продержались бы еще лет десять. Так что все к лучшему в этом лучшем из миров.

Самообман, возникающий в момент присвоения себе американского Закерберга, особенно бросается в глаза в казусе Павла Дурова. Вот уж чья фамилия будет одинаково писаться и произноситься и там, и тут. В России у нашего собрата Закерберга отжали «Вконтакте». Дуров построил «Телеграмм» и уехал. Теперь в России запретили «Телеграмм». И вот мне интересно, кто из пишущих «Цукерберг» написал простое письмо в «Чудище-Обло-Позорно-Роскомнадзорно», але, мол, а не долбанулись ли вы там, часом, со своими запретами? И не пора ли уже вас самих поставить на правеж? Не-а, не написали. А почему? А потому только, что язык воришку не пускает. На чужое покусился, своего не отстоишь. Когда в Эрэфии закроют и Фейсбук, во рту безропотных россиян растает горка сахара.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.