Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 16h00 - 16h10 GMT
    Выпуск новостей 14/12 16h00 GMT
  • *Передача RFI 16h10 - 17h00 GMT
    Дневная программа 14/12 16h10 GMT
  • *Новости 19h00 - 19h10 GMT
    Выпуск новостей 14/12 19h00 GMT
  • *Передача RFI 19h10 - 20h00 GMT
    Дневная программа 14/12 19h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

Диаболическая сила англосаксонского звена

media  
Гасан Гусейнов RFI

У одного из главных русских поэтов позапрошлого столетия, Афанасия Фета, есть не очень популярное стихотворение, которое мы со студентами некоторое время назад разбирали. В общем, прямо скажу, странно и смешно получилось: сам я — агностик с покушением на анархизм, а тут предлагаю анализировать стихотворение не просто на духовную тему, а прямо-таки религиозное. Не буду пугать присутствующих и повторять этот разбор. Скажу только об одном русском слове, которое в этом стихотворении Афанасия Фета и даже только в одной строке его кажется совсем простым и понятным.

Слова с Гасаном Гусейновым - Диаболическая сила англосаксонского звена 08/04/2018 - Гасан Гусейнов Слушать

Стихотворение начинается строкой «Ave Maria — лампада тиха». В каком смысле «тиха», спрашивается. Не трещит? Едва теплится? Или совсем погасла? Или что-то еще? Ведь слово-то такое, как бы сказать, простое. Тихий голос —это не громкий голос. А тихий человек — это не шумный, старающийся быть незаметным. Ну, конечно, скажут нам, если начинается с латинской молитвы, то не правильно ли будет вспомнить молитву «Свете тихий»? И не то ли здесь значение слова «тихий», о котором пишет Ольга Александровна Седакова?

«Несколько иначе, чем в русском, выглядит смысловой объем церковнославянского слова ти́хїй (ти́химъ и҆ ми́лостивымъ вонмѝ ѻ҆́комъ): в нем акцентировано не значение „слабый по звучанию или по темпераменту, не громкий, не буйный)“, а „не несущий в себе угрозы“, „щадящий“; словом ти́хїй передается также греч. ἱλαρός, „веселый“, „утешный“, как в молитве „Свете тихий“ (ср. ти́ха бо да́телѧ лю́битъ бг҃ъ — ибо Бог любит того, кто подает радостно)».

И сразу становится понятно, что у нас есть не один общий русский язык, а, по меньшей мере, два — внутренний, богатый, русско-греческо-церковнославянский, и внешний, оболочечный, грубый, слишком простой, чтобы на нем можно было писать декреты о жизни.

Есть человек, идущий тихой сапой, т. е. незаметно подкапывающийся под неприятельские позиции, а потом подмигивающий своим — хитрован и бандит. И есть кто-то другой, «не несущий в себе угрозы» и даже «утешный».

«Тонкие, почти неприметные различия», о которых пишет Седакова, могут показаться не совсем уместными в мире, где даже дипломатический этикет приобрел вполне диаболические черты. Но для грядущего человечества, которое будет, по слову другого поэта, рыться в «окаменевшем дерьме» нашего времени, следует давать пояснения по горячим следам, пока сам предмет анализа не окаменел и представляет собой пластичную субстанцию, данную нам в ощущении.

Тем более, когда слово, эту субстанцию описывающее, произносит не какой-нибудь придурок, а занимающий высший диабломатический пост в стране! Когда главный диабломат страны произнес это словосочетание «англосаксонское звено» об англичанах и американцах, я подумал, а вот ангелов-то он зачем задел. Музыка сфер какая-то замерла где-то там, наверху.

Если бы неудачники, не сумевшие на этот раз тихой сапою отомстить вражескому агенту в ангельском Солсбери, имели неосторожность не до конца убить кого-нибудь в Германии, где-нибудь в Геттингене или в Гейдельберге, то как бы сказал главный диабломат о возмущенных немецких политиках? Ну, носители языка, как?! Правильно, он назвал бы их «тевтонским звеном». Не понимает, сказал бы господин мининдел Лавров, не понимает тевтонское звено своего счастья. Получает от нас, понимаешь, газ и немножко демографической поддержки, а сопротивляется нашим законным попыткам замочить эту падаль, двойного агента.

А попробуй какой отравитель покуситься на, скажем, венгра, как отозвался бы наш обердиабломат на верещанье политиков этой незаметной страны, которые усмотрели бы в этом акте нарушение суверенитета, например? Правильно, товарищи, он сказал бы, что мол напрасно издает свой звук архаичное «гуннское звено».

Французы были бы у него «галльским», «лягушачьим» или даже «петушиным звеном», финны — «звеном чухонским», а итальянцы, небось, — «звеном макаронным».

Почему так говорит мининдел? Потому что он хочет создать у своих слушателей впечатление, что перед нами не эпизод политического противостояния, в котором наша сторона совершила несколько фатальных ошибок, за что подверглась законному и почти всеобщему осуждению в мире. Нет, хочет сказать мининдел Лавров, перед нами — вечная, искони заложенная в природе вещей борьба миров — нашего, русского, славянского или православного, и ихнего — англосаксонского, тевтонского. Мы, может, маненечко и ошиблись, но в целом, в большом и в главном, мы — сторона добра, а они — англосаксы, — известное дело — обычно на стороне зла. Ну, они могут, конечно, ситуативно оказываться на стороне добра, когда вместе с нами сражаются с каким-нибудь общим противником, как во второй мировой войне. Но стоит им от этого союза с нами отказаться, и тотчас они приоткрывают свою подлинную извечную личину англосаксов и тевтонцев, гуннов и галлов.

Дипломатическая логика, в отличие от человеческой, это всегда проекция собственного вечного образа на текущие, временные проблемы, которые нам создают партнеры. Примерно так нужно понимать и слова товарища Сталина, что, мол, гитлеры приходят и уходят, а народ немецкий остается.
Не стоит думать, что в нынешнем противостоянии Российской Федерации и Запада РФ представляет беспримесное зло, а Запад беспримесное добро. Так не бывает. И со Сталиным британцы и американцы заключили союз против Гитлера, зажав нос, но впоследствии соучаствовали в преступлениях Сталина против собственного народа, и газом травили своих безоружных противников и Черчилль, и Тухачевский. Все было. Слишком долго Запад потакал остатку совка — то Грузию попридушим, то украинцев газком пошантажируем, то еще чего. И Крым с Донбассом почти проглотили. Почти. На мелочи попались. Может, даже, и не сами, а личарды наши нерасторопные.

Тонкость тут вот в чем. В настоящем русском языке «добро» и «зло» тоже не так-то просто устроены. «Стоит обратить внимание и на очень тонкие, почти неприметные различия, которые, тем не менее, сдвигают общее понимание текста, — объясняет нам О. А. Седакова. — Такие ключевые слова Св. Писания и богослужебных текстов, как до́брый и ѕлы́й, в современном русском обычно имеют психологический оттенок, предполагая что-то вроде душевного качества или психического состояния, тогда как в церковнославянском они этого оттенка лишены: па́стырь до́брый (греч. καλός) означает не „добродушный“ или „добрый к своим овцам“, а „хороший“, „прекрасный“, „настоящий“ — в противоположность „пастуху негодному“ (здесь и может быть употреблено церковнославянское ѕлы́й)».

Вот почему диабломатические наши крикуны ведут себя так развязно и так грубо, можно сказать, так вульгарно голосят, понося своих партнеров. Вчерашних и будущих. Ведь их профессиональный долг — принести себя в жертву общественному мнению, показать себя злобными грубиянами, выставить российское политическое руководство даже и в глазах собственного населения настоящим исчадием ада. Должность главного злодея мировой политики —это ничего, с этим можно было бы жить. И даже этим гордиться. Мозги телезрителей и радиослушателей по этой части промяты и промыты. Да, мы самые грубые, мы самые злобные, бойтесь нас!

И совсем другое дело, если и когда этим же людям станет ясно вот что. Да, конечно, правители наши — «злые». Вот только не в моральном смысле. Все-таки арапов сирийских, или наших капкасских чурок, или Хохляндию на Дамбасе они бомбят шибче, чем свой Воронеж. Нет. Злые они в том самом позабытом церковнославянском смысле слова. Они попросту не годятся для работы управления, они не умеют управлять ни государством, ни госкорпорациями. Вся их вертикаль — силосная вавилонская башня, а сами воздвигшие ее силогархи — большая негодная команда, не сумевшая воспользоваться двадцатью годами дружбы и братства с современным цивилизованным миром. Силогархат, может, и не хотел отстегиваться от «англосаксонского звена». Мы ведь и не знаем, куда оно шагает, веселое звено: принюхались к родному свалочному газу. Вот и скажем спасибо диабломатам за правду. Им, по пророческому слову Высоцкого, осталось только материться, а они об ангельском запели! Видать, варягов зовут.

 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.