Слушать Скачать Подкаст
  • Новости 16h00 - 16h10 GMT
    Выпуск новостей 22/02 16h00 GMT
  • *Эфир RFI 16h10 - 17h00 GMT
    Дневная программа 22/02 16h10 GMT
  • Новости 19h00 - 19h10 GMT
    Выпуск новостей 22/02 19h00 GMT
  • *Эфир RFI 19h10 - 20h00 GMT
    Дневная программа 22/02 19h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...

Чем поразила начинающих французских драматургов Россия

Чем поразила начинающих французских драматургов Россия
 
Спектакль "Письма из Москвы" студентов театральной школы при театре дю Нор в Лилле прошел в Сен-Дени 20 и 21 января 2018. @Simon Gosselin

20 и 21 января 2018 года на малой сцене театра Жерара Филиппа в Сен Дени будущие драматурги Айла Эссу (Haïla Hessou) и Люка Самен (Lucas Samain) делились со зрителями сложными впечатлениями о России – реальной и театральной. В ноябре 2016 года в составе студенческой делегации они провели года две недели в Московском ГИТИСе. Каждый день пребывания в России приносил им открытия – как в творческом, так и в чисто экзистенциальном плане. Главным заданием театральной школы в Лилле было для них делиться друг с другом мыслями и впечатлениями в письмах. Переписка, без купюр и корректуры, легла в основу спектакля-чтения «Письма из Москвы».

Яркие софиты выхватывали из темноты небольшого объема сцены два пюпитра с аккуратно приготовленными для чтения авторскими текстами. Перед пюпитрами стояли сосредоточенные, взволнованные встречей с публикой девушка и юноша.

Пауза, вдох и голос Айлы обозначил дату начала действия.

Айла: «6 ноября 2016 года. Вот уже час как за полночь. Никто во Франции этого не подозревает, Люка, но тут, над нами, не привычные ватные облака. В небе над Москвой развернулась плотная вечная мерзлота….»

Голос девушки становится устойчивей. Незаметно у слушателя включается воображение. Он буквально «видит» зимнюю Москву, такую экзотичную для многих французов.

«Не успела выдохнуть, - продолжает Айла, - как моё дыхание растянулось белым паром в воздухе чуть ли не на километр. Снег вокруг белый и черный. Окна в автобусах серые. И через них не видно ничего, кроме огней – красных светофоров и разноцветных вывесок магазинов. Со студентами ГИТИСа мы снимались на фото - в пальто, обнявшись, вжавшись головой в капюшоны. Думала про то, как пишут русские – кириллицей. И уже не знала на каком языке мы общаемся – по-французски, английски или по-русски…»

Вдох и спектакль зазвучал на два голоса. Письмо Люки:

Люки : «7 ноября 2016. Дорогая Айла, хотел зайти в театр Маяковского… Здание театра оказалось красным. Дверь закрытой. Можно было пойти на Красную площадь. Она рядом, да и цвет тот же. И Владимир там тоже есть. Не Маяковский, другой. В Москве очень холодно. Холодней обычной погоды для этого времени. Так говорят сами россияне».

И новое письмо: «10 ноября. Дорогая Айла, позавчера, мне кажется, я наконец всё понял. Ключ к пониманию дал собор Христа Спасителя. Подорванный по личному приказу Сталина и построенный точь-в-точь как был в начале 2000-х годов. В этом вся суть. Москва - как парк аттракционов. Днем это современный город с высотками 20-ти этажных домов. Но ночью, Айла… Ночью видно, что строения – как продукт фантазии архитектора с биполярным расстройством психики. Днем тебя прибивает к земле огромность объемов и линий города. Наша гостиница, как иллюстрация к книгам Кафки, кажется скручивается и ввинчивается в землю. А вот ночью появляется освещение и всё меняется. Догадываются ли архитекторы при власти, что ночью в городе, где ничто ни от кого нельзя утаить, эта игра света и тени на геометрических фасадах строений создает зоны глубокой тени? Может, они сами в чем-то были диссидентами?»

Через московскую переписку будущих драматургов красной линией проходит восторг от работы с артистами и стресс от контакта с российской повседневной реальностью.

«Надо признаться, что Москва для нас- настоящий культурный шок. В большей степени, чем Санкт-Петербург, – сказал в интервью RFI Люка Самен. В Петербурге больше чувствуется влияние Запада. Москва – это какой-то иной мир. Я родился на острове Реюньон. Поэтому мне Москва показалась вообще другой планетой. Когда вспоминаю, то понимаю, что было много замечательного. Но жить было не просто: город трудный, контакт с людьми не простой. Я, конечно, не говорю о принимавших нас студентов ГИТИСа. Говорю о людях в магазинах, на улице… Когда понимают, что мы по-русски не говорим. Не просто это».

Неприятно удивило негативное внимание, даже в артистической среде тому факту, что у кого-то может быть нестандартная сексуальная ориентация.

Люка: «Вопрос гомосексуальной ориентации остается открытой проблемной темой. Даже в артистической среде. Нам казалось, что в творческой среде люди должны быть больше защищены. Но в России чувствуется определенное недоверие даже в отношении к русским, которые не скрывают своей ориентации. Как например в отношении Кирилла Серебренникова, чей спектакль «Мертвые души» мы видели в Гоголь центре. Он, кстати, остается под домашним арестом. И это удивительно».

Айла в письмах внимательно разбирает мельчайшие детали одновременно пугающего и манящего её российского мира. Она призналась: Россия – страна, где она не могла бы жить, но хотела бы там остаться….

Айла: «За две недели в Москве мы посмотрели около 12 спектаклей, сыгранных на русском. И хотя мы не понимали по-настоящему реплик, у нас быстро появлялось какое-то чувство смысла. Мы научились видеть лицо человека и понимать его намерения. Примитивные 10-15 слов, которые мы выучили на русском, позволяли мне под конец пребывания понимать пьесы в общих чертах и это - настоящее достижение. И всё же я думаю, что не смогу жить в России. Потому что увидела там, за всё время нашего пребывания в Москве, только четырех чернокожих. И поняла, что мой тёмный цвет кожи не подходит к критериям нормы этнических меньшинств в Москве. Но это – не очень важно. Для меня важно было научиться говорить по-русски, понимать русский. Чтобы можно было общаться на уровне взгляда и улыбок. И здесь ещё много остается сделать».

Маяковский, Булгаков, Есенин, Чехов… В течение двух недель французы, знакомые с русской классикой только в переводе, выискивали следы физического присутствия гениев мировой литературы. Они посетили дома-музеи, нашли могилы на кладбищах, побывали на выставках… Неожиданно в письме Люка упоминает о странной встрече на патриарших прудах с человеком неопределенного возраста. Как Воланд из «Мастера и Маргариты», человек неожиданно вступил с ним в разговор. И так же неожиданно исчез. Но, в отличие от героя романа Михаила Булгакова, этот человек не элегантен. Он немыслимым образом горбат. Его скрученный позвоночник кажется Люке несовместимым с жизнью, что добавляет странности к этой встрече. Только рассказ о причине увечья, доверенный французу без особого желания, отсылает слушателя не к волшебству литературы, а к темной истории страны – сталинским репрессиям. «Стреляли, но не убили», - удивительно спокойно сообщил человек собеседнику-иностранцу. Люка читает и рассказ его звучит на французском, но так по-булгаковски… Откуда взялся этот стиль?

Люка: «Когда школа попросила нас работать над этим произведением в форме переписки, нам разрешили самим выбирать стиль и источник вдохновения. Россия – страна очень трудная. Но, что хорошо и что нас очень подбадривало, так это широкое влияние и повсеместное присутствие литературы. Возьмите, к примеру, место, которое занимают в сознании русских Булгаков или Маяковский. Это два очень разных автора. Когда этого не знаешь, этого не очевидно. Но ведь Маяковский очень много критиковал Булгакова за его недостаточную политическую ангажированность. Хотя, потом покончил с собой, увидев, в какую пропасть завела общество политическая реальность того периода. Об этом есть много свидетельств. Скажем прямо, не смешных. И даже страшных. Мне хотелось, чтобы Булгаков и Маяковский стали персонажами моих писем потому что в Москве много улиц, театров, площадей и других заведений, которым дали имя этих авторов. В театрах идут спектакли по их произведениям. Жизнь каждого была тяжелой. Но их произведения, легкость и ирония Булгакова оказывают позитивное влияние на сегодняшних читателей».

Спектакль по московской переписке будущих драматургов Айлы Эссу и Люка Самена прошел 20 и 21 января 2018 года на малой сцене театра Жерара Филиппа в Сен Дени.

  1. 1
  2. 2
  3. 3
  4. ...
  5. далее >
  6. в конец >
АУДИОАРХИВ
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.