Слушать Скачать Подкаст
  • Новости 16h00 - 16h10 GMT
    Выпуск новостей 22/01 16h00 GMT
  • *Эфир RFI 16h10 - 17h00 GMT
    Дневная программа 22/01 16h10 GMT
  • Новости 19h00 - 19h10 GMT
    Выпуск новостей 23/01 19h00 GMT
  • *Эфир RFI 19h10 - 20h00 GMT
    Дневная программа 23/01 19h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

Звери в большой политике

media  
Подпись под роликом: "Первое знакомство со зверем. Щенкам 3.5 месяца" screenshot Youtube

В России продолжается противостояние зоозащитников и охотников: закон о запрете контактной притравки отклонили в Совете Федерации. По мнению инициаторов принятия закона из числа защитников прав животных, им противостоит «охотничье лобби» сенаторов.

Неделя в России - Звери в большой политике 12/01/2018 - Александр Валиев Слушать

Юрий Корецких — председатель Общественной организации «Альянс Защитников Животных». Минувшей осенью он голодал у стен Госдумы, требуя принять закон «Об ответственном обращении с животными». Этот законопроект завис в стенах Госдумы и не рассматривается во втором чтении. Однако 21 декабря 2017 года Дума внесла изменения в закон «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов» и в отдельные законодательные акты, направленные на предотвращение жесткого обращения с животными. Юрий Корецких рассказал RFI, почему, на его взгляд, сенаторы этот закон отклонили.

Юрий Корецких: Главным пункт, который вызвал мощное противодействие сенаторов — пункт о бесконтактной натравке животных. Именно по этому поводу все страсти начали развиваться, и большинство сенаторов голосовали против. Главным аргументом у них было, что невозможно будет дрессировать собак, в условиях реальной охоты эти собаки станут беспомощными и не смогут выполнять свои функции. Кинологи вовсю говорят, что тренировать собак надо в реальных условиях, когда идут на охоту, берут с опытными животными новичков, которые в процессе охоты и обучаются. Потому что натаскивать собак на загнанном звере, у которого перевязана морда, вырваны клыки и когти, не даст никакого результата, когда эта собака столкнется с реальным диким зверем, то он будет себя вести совсем по-другому, и, конечно же, при первой возможности, разорвет эту собаку.

RFI: Тогда в чем смысл этих притравок?

Смысл в том, что они просто показывают собаке этого зверя и пытаются приучить ее к атаке на него. Чтобы она перестала бояться к нему подходить. Но дело в том, что собака перестанет бояться подходить, а потом в диких условиях животное ее просто разорвет. Есть видео, где перевязана пасть специально у животного, есть показания зоозащитников и других свидетелей, что были вырваны клыки, когти на лапах. Чтобы животное не повредило собаку, потому что собаки дорогие. Часто собак натаскивают не охотничьих, а просто для получения диплома. Поэтому никто не хочет, чтобы их собака получила повреждения или была убита. Это такие меры безопасности для собак.

Но ведь охотники должны понимать, что неподготовленная собака погибнет на охоте, встретившись со зверем в лесу? Зачем им такая имитация подготовки?

Большинство клиентов этих притравочных станций — люди, которые имеют к охоте отдаленное отношение или никакого. Часто это просто развлечение, часто необходимо пройти процедуру притравки, чтобы получить диплом, которым владельцы собаки потом могут хвастаться или где-то его показывать. А настоящие охотники говорят, что смысла в обучении собаки на животном, находящемся в условии неволи, когда оно не может дать полноценно сдачи, как бы сделало это в естественной среде обитания. Поэтому и понятно, почему держатся охотники и люди, которые лоббируют их интересы, потому что это весьма прибыльный бизнес. И он строится не столько даже на охотниках, сколько на людях, которые делают это ради развлечения или получения диплома.

Но вряд ли сенаторам нужны эти дипломы. А ведь именно их вы называете «охотничьим лобби»…

Многие из них владеют этими притравочными станциями и имеют с них доход. Это первое. А второе, что охотники часто говорят на форумах и везде — сегодня они запретят нам притравочные станции, сделают их бесконтактными, завтра они полностью уберут животных из притравочных станций, а послезавтра они запретят охоту. Поэтому, каким бы этот шаг ни был, они воспринимают его как ущемление их интересов, первый шаг на пути борьбы с ними, и они не хотят сдавать никаких рубежей.

Притравочный бизнес — это действительно серьезные деньги?

Натравливание на кабана, например, можно найти, за 20 тысяч. Там разнятся цены в зависимости от условий, от того, как себя подают эти станции, насколько элитными. Но все равно это тысячи рублей за одну процедуру натаскивания. Более того, они оказывают услугу, когда им собаку отдают на месяц, и они ее обучают, натаскивают на животных, и там совсем другие категории цен. В итоге получаются миллионы рублей в год с одной такой точки.

Как на Западе закон регулирует эту сферу?

В западных странах уже давно пришли к пониманию того, что такие методы дрессуры с натравливанием собак на диких животных являются негуманными, жестоким обращением, поэтому эти методы запрещены. Где-то запрещено полностью использование диких животных для дрессировки охотничьих собак, их дрессируют на муляжах, им дают запах этого животного, или чтобы они могли искать по следам от крови, но самих животных не используют. А во многих других странах введена бесконтактная притравка, когда собака ограждается от животного и не способна нанести ему физическое повреждение. Именно по этому пути пошли наши депутаты, это самый, можно сказать, мягкий, легкий путь, потому что все равно дикие животные остаются, и все равно испытывают стресс от таких практик. Это не полное решение вопроса, но хотя бы частичное, потому что и так уже столкнулись с мощным противодействием, которое, как оказалось, нелегко преодолеть даже депутатам. Поэтому сейчас пытаемся решить эту проблему хотя бы принятием бесконтактных притравок и дальше уже будем работать над полным запретом использования диких животных для натравливания охотничьих собак.

Что вы будете делать, если сенаторы все же не утвердят закон?

На данный момент наш союзник — это Госдума, которая практически единогласно за этот закон проголосовала. Если Совет Федерации не одобряет этот закон, то у Думы есть возможность все равно его принять, если за него проголосуют более двух третей депутатов.

А если Госдума не пойдет на конфликт с Советом Федерации?

Юрий Корецких: Да, это тоже может быть, не исключено. Но тут столкнулись две палаты, уже явно идет конфликт, и я не думаю, что Володин как председатель Госдумы будет сдавать назад, но если это все-таки произойдет, то я уверен, что будет мощная волна. Потому что уже сейчас возмущение в обществе большое, будут достаточно массовые общественные волнения, которые никому у нас в стране не нужны.

На фоне прохождения законопроекта в Госдуме и сенате в соцсетях идет активное обсуждение этой темы. В ряде групп и пабликов появилось видео притравок, на которых собак напускают в загонах на диких животных. В частности, в одном из роликов два терьера, действиями которых руководит женщина, находящаяся за кадром, кусают маленькую лису — та на поводке, загнана в угол, и у нее перевязана пасть. Видео вызвало шквал негодования и проклятий в адрес тренера собак. Этот ролик был выложен еще полтора года назад нормастером, специалистом по притравке Татьяной Мазуновой. Многие решили, что на видео именно она. Татьяна изложила свою позицию в комментарии RFI.

Татьяна Мазунова: Те люди, которые выдвигают такие обвинения, разговаривать я с ними буду только в суде. Только в суде. За клевету! Это люди, которые понятия не имеют, что такое притравочная станция, и как там обстоят дела. Я могу сказать одно: зверя там очень берегут, притравки стоят копейки. Травмировать зверя там не дают. По поводу вырывания клыков, зубов и всего остального — это такая бредятина! Собака не может готовиться к охоте по полумертвому зверю, то есть, перед ней должен стоять хороший, равный по силе соперник.

Но в одном из ваших видео лиса на поводке, на нее бросаются две собаки, многие были просто возмущены и сочли это живодерством.

Прежде чем делать такие выводы, посмотрите, там под видео подписано, что это щенки, указан возраст. Что могут сделать трехмесячные щенки? Три месяца! И взрослая лиса!

Но у нее завязана пасть!

Потому что она покалечит щенков. Это видео было сделано по просьбе одного человека, чтобы показать покупателям, как реагируют щенки на запах зверя. Это щенки, маленькие щенки! Если бы у лисы была развязана пасть, она их покалечила бы. На всю жизнь! Это взрослый зверь.

Что вы думаете о законе, который сейчас проходит согласование в Совете Федерации? Вы одобряете его, считаете работоспособным?

Нет, он неработоспособен. Собака не может готовиться к охоте бесконтактно. То же самое — ты не научишь ловчую птицу работать, грубо говоря, по плюшевой перепелке. Понимаете, будут гибнуть собаки, будут гибнуть люди. Потому что та же работа лаек в тайге, где связано с опасностью, с хорошими кабанами, с медведями, собака не может готовиться по плюшевому мишке. Собака не может готовиться в работе по пушному зверю, не зная этого зверя. Да она просто без глаз и без всего останется, ее лиса закопает, барсук просто порвет. Она не будет знать, что ей делать, как с ними работать. Я против отмены контакта, потому что пострадает охота, пострадают люди, которые выживают, именно выживают за счет охоты, и таких много, поверьте!

Зачем вообще нужна охота? Это ведь зачастую вовсе не средство выживания, а просто хобби, забава, разве нет?

У меня друзей, которые охотятся ради хобби, нет. Есть браконьеры, которые стреляют все и вся вне сезона охоты, есть долбанутые, которые кабанов стреляют с вертолетов. Это развлечение. А нормальные охотники ради развлечения не пойдут охотиться. Не пойдут! Охота — это пропитание, это деньги за те же самые шкуры. Это, в конце концов, регулирование численности, большого количества зверя, регулирование бешенства того же самого. Я вам могу сказать конкретно на своем примере. Это осенью застрелили трех бешеных лис на участке, не буду говорить, где. Я сама ветврач, и много знакомых ветврачей. Могу сказать только то, что я знаю — сожжено более пяти быков и пяти коз, застрелено более десяти собак, покусанных лисами и заболевших бешенством. Потому что охота на лис угасает, а почему? Потому что не ради развлечения их добывали, а ради шкур, шкуры сейчас практически ничего не стоят. Бешенства валом, лисы валом! Вся лиса живет в деревне, потому что на фига ей лезть в поля, если в деревне курочку схватил и вывел потомство под домом. Я могу сказать, я охотник, я охочусь, только по путевкам, в сезон охоты. Шкуры сдаю, естественно, это какой-никакой заработок. У меня собаки соответствуют тому, что они охотничьи. Опять же в интернете очень много проскочило информации, что подготовленная к охоте собака опасна для людей и животных. Бред! Не готовая к охоте охотничья собака, которая не знает, куда ей деть энергию, начнет охотиться на все — кошек, собак, людей, других животных. А вот рабочая собака, которая знает, куда ей свои мозги девать, она абсолютно адекватна, она работает в природе. Но никак не по людям и не по собакам.

У вас самой чисто по-человечески, по-женски, какие эмоции вызывают сцены притравки?

Какие? У меня под контролем, мне главное, чтобы не травмировали зверя, не травмировали собаку. Контроль! Я обучаю собак.

То есть, это все абсолютно контролируемо?

Понимаете, сказать, что это абсолютно контролируемо…страдают, и собаки страдают, и животные. Но на моей практике, я могу сказать точно, что серьезных травм не было на притравках. Я не допускала. Зверь стоит очень дорого. Для того, чтобы зверь начал работать с собакой, его обучают, его готовят, чтобы он не получил травму. То есть, это не то, что берется, сажается, пускается и его разорвали на клочки. Бред! То есть, понятно, что, так как животные и собаки работают в контакте, с когтями, зубами и всем остальным, понятно, что и собаки по морде получают. Зачастую чаще, чем зверь, это я могу точно сказать. Любая притравочная станция контролируется ветеринарными службами, ветеринары приезжают, вакцинируют животных. Если случается какая-то травма у кого-то, вызывается ветеринар, лечится собака или животное.

Можете ли вы утверждать, что на всех притравочных станциях животные в безопасности, и над ними не издеваются, как утверждают зоозащитники?

Татьяна Мазунова: Не знаю, это только мой опыт. Я не контролирующее лицо, я не могу сказать, что делается на притравочных станциях, этого сказать никто не может. Может быть, стоит просто ужесточить контроль.

Среди малых народов России есть удэгейцы — представители коренного населения Дальнего Востока, исконно живущие охотой и рыбалкой. По словам Никиты Камандиги, молодого жителя удэгейского поселка Агзу Приморского края, в их местах собак с детства приучают к охоте, но без притравки. Просто кормят сырым мясом, дают шкуры, чтобы приучить к запаху, потом выпускают прямо перед псом зайца, чтобы тот попытался его поймать, а затем он постепенно приобретает охотничьи навыки. Специальной притравкой собак удэгейцы не занимаются и потребности в ней не испытывают.

Сегодня Госдума приняла решение о создании согласительной комиссии. Она должна будет найти компромиссное решение с сенатом по закону о запрете контактной притравки. В ходе сегодняшнего заседания глава комитета Госдумы по экологии Владимир Бурматов обвинил нескольких членов Совфеда в конфликте интересов, а фактически — в лоббизме.

 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.