Слушать Скачать Подкаст
  • Новости 16h00 - 16h10 GMT
    Выпуск новостей 17/12 16h00 GMT
  • *Эфир RFI 16h10 - 17h00 GMT
    Дневная программа 17/12 16h10 GMT
  • Новости 19h00 - 19h10 GMT
    Выпуск новостей 17/12 19h00 GMT
  • *Эфир RFI 19h10 - 20h00 GMT
    Дневная программа 16/12 19h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

Рутинный рутений: что произошло на Южном Урале

media  
О том, что радиоактивный элемент рутений-106 обнаружен в атмосфере некоторых европейских стран в количествах, не опасных для людей, стало известно еще в начале октября. AFP/ GENNADY SHISHKIN

На этой неделе Россия узнала о том, что на Южном Урале зафиксировано «экстремально высокое» загрязнение радиоактивным элементом рутений-106. Причем метеорологи обнаружили, что воздушные массы разнесли его по обширной территории — вплоть до Ростова и Волгограда. RFI разбиралось, что именно известно о происшествии на данный момент.

Рутинный рутений: что произошло на Южном Урале 24/11/2017 - Александр Валиев Слушать

О том, что рутений обнаружен в атмосфере некоторых европейских стран в количествах, не опасных для людей, стало известно еще в начале октября. Уже тогда специалисты Германии высказали предположение, что по некоторым признакам источником загрязнения может быть ПО «Маяк» — предприятие в Челябинской области, специализирующееся на переработке ядерных отходов. Но компания «Росатом», которому принадлежит «Маяк», все отрицала. Корпорация заявила буквально следующее: «Данные, полученные из cистемы радиационного мониторинга Росгидромета, свидетельствуют, что в пробах аэрозолей в период с 25 сентября по 7 октября на территории Российской Федерации, в том числе и на Южном Урале, Ru-106 не обнаружен, кроме единственного пункта измерения в Санкт-Петербурге, но и в этой точке, как выясняется, концентрация Ru-106 за период со 2 по 6 октября была ничтожна…на четыре порядка ниже допустимой объемной активности, регламентируемой Нормами радиационной безопасности (НРБ)». В этом же заявлении «Росатом» привел факты, что значительно больше рутения было обнаружено в атмосфере Румынии, Италии, Словении и Польши.

Однако прошло полтора месяца, и на сайте Росгидромета появилась информация, что в конце сентября — начале октября в районах, прилегающих к «Маяку», в частности, в Аргаяше, рутений обнаруживался с 900-кратным превышением показателей предыдущего месяца. И это обозначалось как «экстремально высокое загрязнение». RFI обратилось за комментарием к пресс-секретарю Росгидромета Ирине Сметаниной.

RFI: Почему «Росатом» в начале октября говорил, что по данным Росгидромета рутений в российском воздухе не найден, кроме проб Санкт-Петербурга?

Ирина Сметанина: Не знаю. Я не знаю, как у них так получилось. Они сами обратились к нам за справкой, справку мы им выслали. Они обращались, по-моему, 11-го числа, а справку мы им выслали 12-го. На сайте эта справка у нас есть, пожалуйста, можете ее посмотреть. Все справки мы вывешиваем на сайте. На сайте МПО «Тайфун», который замеры делает, к ним все это сходится. И на сайте Росгидромета вывешивается.

Насколько опасен такой объем выбросов для людей?

Ирина Сметанина: Нет, они не опасны. Цифры вроде как большие, но по нормам — нет, опасности нет никакой.

Во вторник, 21 ноября, когда возник переполох из-за рутения, на сайте Росгидромета появилась информация о том, что уровни содержания рутения-106 были «на несколько порядков ниже допустимой объемной активности, установленной нормами радиационной безопасности НРБ-99/2009, а повышенное внимание к данным мониторинга создалось некоторыми природоохранными организациями в период формирования их бюджетов на следующий год, с целью „повышения“ их значимости в глазах общественности, а также неумением данных организаций работать в информационных средах».

Руководитель Росгидромета Максим Яковенко заявил журналистам, что их ведомство не собирается искать источник выбросов, потому что никакой угрозы для людей они не представляют. То же подтвердили и в Роспотребнадзоре. Об отсутствии информации о какой-либо опасности для людей заявил и главный онколог Челябинской области Андрей Важенин. А ПО «Маяк» выпустило официальное заявление о том, что не имеет никакого отношения к этим выбросам.

Однако эколог, глава общественной организации «Планета надежд» Надежда Кутепова, уроженка города Озерск, в котором работает ПО «Маяк», вынужденная из-за давления на нее уехать во Францию, считает, что именно это предприятие виновно в выбросе рутения.

Надежда Кутепова: Я предполагаю, что в период в ночь на 25, либо днем 26 сентября 2017 года на заводе по переработке ядерных отходов ПО «Маяк», это завод 235 или РТ-1, как его называют, на электрической печи остекловывания высокоактивных отходов произошел аварийный выброс рутения-106. Я предполагаю, что данный инцидент произошел в связи с тем, что печь остекловывания радиоактивных отходов была построена с нарушением технологии и в очень короткие сроки. В сентябре 2015 года «Маяк» заключил договор на строительство печи с предприятием УГМК, которое в тот момент находилось в состоянии банкротства. Через год, в сентябре 2016-го, печь еще не была построена, работники предприятия банкрота были уволены, однако деньги за нее предприятию-банкроту были уплачены. Тем не менее, 27 декабря 2017 года «Маяк» запустил печь в производство, и она начала работать. Но никакой информации о том, кто конкретно вместо обанкротившегося предприятия строил эту печь, у нас нет. Однако есть информация в прессе о том, что во время тестирования печи, которое проводилось на низкорадиоактивных растворах, были многочисленные инциденты, которые решались немедленно.

Загрязнение рутением также подтверждается данными Росгидромета, и я, честно говоря, восхищаюсь этими людьми, которые нашли в себе смелость это открыто опубликовать. Я считаю, что Генеральная прокуратура должна вмешаться в этот процесс, печь остекловывания на заводе 235 должна быть немедленно остановлена, ее проектная документация — изъята, и проведено дополнительное расследование этого инцидента. В противном случае, если «Маяку» удастся протянуть оставшиеся десять месяцев, после этого установить наличие загрязнения будет невозможно, так как рутений распадется.

Но почему же «Маяк» все отрицает, если, по вашим словам, ситуация настолько очевидна?

Надежда Кутепова: Дело в том, что печь остекловывания радиоактивных отходов для «Маяка» является своеобразным венцом творения замкнутого топливного цикла. Без этой печи он не может поддерживать миф о единственном в мире предприятии, на котором совершается замкнутый топливный цикл. Речь идет о том, что последним этапом переработки ядерных отходов является процесс остекловывания высокоактивных отходов, цементирования среднеактивных отходов, которые впоследствии помещаются под землю. И именно этот окончательный этап «Маяк» называет замкнутым топливным циклом. Если печь на «Маяке» не работает, на нем продолжают накапливаться высокоактивные отходы, а емкости для них достаточно ограничены. Кроме того, разрушается миф о замкнутом топливном цикле. Нужно упомянуть о том, что в прошлом году на «Маяке» прошли работы по реновации 235-го завода, и он может теперь принимать на переработку новый тип отходов, а его конечная цель — принимать на переработку все типы радиоактивных отходов, которые существуют в мире. Поэтому «Маяку» никак нельзя признаваться, что на его любимом детище что-то произошло. Кроме того, здесь нужно вспомнить о том, что «Маяк» никогда самостоятельно не признавался ни в одной радиационной аварии. Ни в сбросах высокоактивных отходов в реку Теча в 1949–52 годах, ни в аварии 1957 года, ни в сбросах отходов в 2005 году, ни в аварии на том же заводе в 2007 году. Всегда в течение 70 лет «Маяк» делал это лишь под давлением общественности или в результате проверок прокуратуры. Очень наивно предполагать, что после такой истории «Маяк» может добровольно признаться в произведенном инциденте.

По просьбе RFI возможное воздействие выброса на здоровье людей прокомментировал замдиректора по науке Института промышленной экологии УрО РАН Илья Ярмошенко.

Илья Ярмошенко: Рутений-106 в обычных условиях, в пробах, которые берет Росгидромет, фактически не содержится. Даже если вы посмотрите на данные Французской службы радиационной безопасности, там большинство проб — ниже пределов обнаружения. Очень низкая активность, и прибор даже не может их обнаружить. И вот происходит какое-то событие, и эта активность почему-то увеличивается. Сравнивается предыдущее значение с нынешним, то есть значение почти ноль с неким значимым значением больше ноля. Чисто математически отношение любой константы к нулю — бесконечность. То есть вот это отношение — 900 с чем-то раз сентября к августу — говорит о том, что в августе (рутения-106) было очень мало, а не то, что в сентябре стало очень много. Те самые высокие значения, которые дает Гидромет по Аргаяшу, они в 100 раз ниже, чем допустимая объемная активность в соответствии с нормами радиационной безопасности России, а нормы эти достаточно жесткие! Допустимая активность, которая определена этими нормами, это очень маленькая доза облучения, которая точно видимых, значимых эффектов для здоровья никогда не вызывает. То есть для людей, которые находятся даже в Аргаяше, опасности это не несет. Вопрос в том, что раньше рутения в атмосфере этого и других районов вообще не было. Откуда-то он появился — этот вопрос надо расследовать. Но так как это не такая экстремальная ситуация, не слишком аварийная, никого отселять не надо, никаких срочных мер принимать не надо, все это будет расследовано, я так понимаю, с чувством, с толком, с расстановкой. В течение нескольких недель, месяцев будет понятно.

На ваш взгляд, правильно ли действовали власти, в частности, Евгений Савченко, министр общественной безопасности региона, когда говорил о том, что нет оснований для паники? У многих сложилось впечатление, что идет попытка замолчать ситуацию…

Илья Ярмошенко: Они же действуют абсолютно по нормативам, по закону: есть допустимая объемная активность, которая определена нормами радиационной безопасности, а то, что они намеряли, это в сто раз меньше. Если он говорит, что нет опасного уровня, он прав. А то, что он сказал о колебаниях уровня, это как раз и есть колебания в 1000 раз. Надо выяснять, откуда они возникли, но для населения опасного уровня не возникло. Если опасности нет, не требуется предпринимать регламентные меры по обеспечению радиационной безопасности, то нет и повода будоражить обстановку. Это считается достаточно рабочей ситуацией. С учетом того, что было намерено, не требовалось принимать никаких мер по радиационной безопасности по защите населения. И сейчас не требуется.

Но все же многие паникуют, и людей сложно за это винить…

Илья Ярмошенко: Нет причин для панического состояния. Мои друзья тоже по этому поводу переживают. Нет, для панического состояния оснований нет. Есть абсолютная необходимость провести стандартную нормальную процедуру расследования источников выбросов. Так, чтобы никто ничего не скрывал, все данные были обобщены, спокойно проанализированы, где какой выброс. Рутений-106 — это ценное вещество, которое очень сложно получить, которое используется в медицине, в космических технологиях, где-то еще. И просто так выбросить его в атмосферу — это все равно, что какой-то дорогой продукт слить в унитаз. Для хозяина это большие убытки.

«Маяк» опровергает, что выброс идет от них. Но тогда от кого?

Илья Ярмошенко: Я как ученый не имею право предполагать. Можно выдумать спектр источников. ПО «Маяк», возможно, в них входит, но на последнем месте. Чистая физика: если это некая ядерная установка, то выброс должен был содержать целый спектр радионуклидов, не только рутений. Соответственно, это та ситуация, при которой рутений уже был извлечен из ядерных материалов для каких-то целей. Я не знаю, извлекают ли на «Маяке» рутений. Та деятельность, которой они занимаются, — это захоронение отходов. А так как это ценный материал, маловероятно, чтобы его просто решили захоронить. То есть здесь нет простого ответа. Возможно, это как-то географически притянуто к «Маяку», но не факт, что речь о результатах его деятельности. Надо все расследовать, смотреть, изучать. Такого рода исследования занимают несколько месяцев.

ПО «Маяк» заявило, что не занимается извлечением рутения. Надежда Кутепова подтвердила эту информацию. В качестве одного из наиболее весомых аргументов отсутствия опасности для людей представители власти называли визит в Челябинск Владимира Путина и Нурсултана Назарбаева, которые приезжали в город 9 ноября.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.