Слушать Скачать Подкаст
  • 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 26/07 15h00 GMT
  • 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 26/07 15h10 GMT
  • 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 25/07 18h00 GMT
  • 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 25/07 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

Праздник, который всегда: как Казань стала спортивной столицей России

media Казань перед открытием Кубка конфедераций по футболу. 16 июня 2017 г. YURI CORTEZ / AFP

Универсиада — 2013, Чемпионат мира по водным видам спорта — 2015, Кубок Конфедераций — 2017, Чемпионат мира по футболу 2018 года — за последние пять лет власти Татарстана усиленно пытаются создать для Казани имидж спортивной столицы России. Как крупнейшие мировые первенства изменили облик татарского города, и что об этом думают местные жители, выяснял специальный корреспондент RFI Сергей Дмитриев.

FIFA против горностаев 09/07/2017 - Сергей Дмитриев Слушать

Часть 1: FIFA против горностаев

«Горностаи, вместо того чтобы убегать, когда слышат шум, прячутся в ближайшую нору. Я видела, как горностай сворачивается клубочком, и по нему проезжает грузовик с песком и засыпает». — рассказывает социолог Мария Леонтьева, координатор проектов в Центре прикладной урбанистики Казани. Мария была одной из защитниц лесной зоны возле стадиона «Казань-Арена», когда в ноябре 2016 года местные власти решили построить парковку «по новым требованиям безопасности FIFA». Во время первого матча Кубка конфедераций 18 июня, через дорогу от футбольной арены, вместо пойменной рощи у реки Казанки теперь пустое заасфальтированное поле — на стоянке, рассчитанной на 800 мест, не более 50 машин.

Вместе с Марией в защите рощи от бульдозеров участвовал преподаватель Высшей школы экономики в Санкт-Петербурге Искандер Ясавеев. «О том, что засыпают рощу на берегу Казанки, у футбольного стадиона „Казань-Арена“, я узнал 4 ноября через Фейсбук, — рассказывает гражданский активист. — Там буквально был живой щит. Активисты вставали перед грейдерами и бульдозерами. Мы продержались три дня. Не удалось сделать этот протест более серьезным, более массовым, а ресурсов нескольких человек не хватило, чтобы дольше держать эту оборону». Вместе с другими волонтерами в течение нескольких дней они перегораживали дорогу строительной технике своими личными автомобилями. Местные жители протест не поддержали.

Стадион "Казань-Арена", 24 июня 2017 г. REUTERS/John Sibley

Новую попытку обратить на себя внимание эко-активисты предприняли в конце ноября, когда в Казани проводилась жеребьевка Кубка конфедераций, и в город прибыл глава FIFA Джанни Инфантино. «Мы решили провести одиночный пикет — это единственная форма, которая не требует согласований. Но, произошла, в общем-то, ожидаемая история, — продолжает Искандер Ясавеев. — Я пошел пешком на метро с плакатом, и меня остановили буквально в нескольких сотнях метров, на площади Тукая. Нас всех забрали в разные отделы полиции и держали там три часа — все то время, пока шла жеребьевка».

С оппозицией у руководства Татарстана отношения не складывались никогда. Активистов в городе задерживают даже за одиночные пикеты. А несанкционированная установка агитационных кубов заканчивается административными арестами и исправительными работами, — объясняет глава местного предвыборного штаба Алексея Навального Эльвира Дмитриева. «У нас власти относятся к митингующим в духе российской власти, то есть митингующие — это люди, которым делать нечего, и они позорят город тем, что рассказывают о проблемах. Наши власти думают, что если ограничить, людей не пускать, митинги не проводить, то никто и не узнает».

Видимо, руководствуясь этим принципом, казанские власти задерживали не только активистов, пытавшихся выйти с одиночным пикетом, но и экологов, как, например, известного в городе ученого Сергея Мухачева, проводившего в уничтожавшейся роще просветительские экскурсии, показывая горожанам, где живут горностаи, лисы, совы, — рассказывает урбанист Мария Леонтьева. Несмотря на протесты и судебные иски от эко-активистов, парковка была построена. Однако в дни Кубка конфедераций было объявлено кольцо безопасности, и все машины останавливали за километр от «Казань-Арены». Парковка оказалась ненужной. «Парковка, ради которой вырубили значительную часть пойменной рощи, засыпали деревья, животных, растения…», — с возмущением смотрит на фотографии пустого асфальтного поля Искандер Ясавеев.

 

Зато к нам люди приезжают 09/07/2017 - Сергей Дмитриев Слушать

Часть 2: Зато к нам люди приезжают

Штаб Навального находится в старом центре города, на улице Московской. Несмотря на малоприметную табличку на дверях в него периодически заглядывают любопытствующие казанцы. «Наш штаб был открыт 5 марта. Пока мы знакомимся с волонтерами, — проводит презентацию своей организации Эльвира Дмитриева. К проходящему в городе Кубку конфедераций у последователей главного в стране борца с коррупцией однозначного отношения нет. «В принципе, такие мероприятия, с одной стороны, очень полезны для страны, это приток иностранных туристов. Но с другой стороны, мы видим факты „распилов“ и ущемление прав горожан, ущемление политических свобод, — говорит Дмитриева. — Нас вынужденно заставляют быть участниками этих мероприятий».

Чтобы сторонники Навального не мешали ФСБ готовиться к Кубку конфедераций, антикоррупционный митинг 12 июня в Казани проходил в семь утра, на окраине города. «Нам просто отказывают под разными надуманными предлогами. В итоге 12 июня нам пришлось ехать на окраину города — формально это Казань, но на самом деле это рабочий поселок железнодорожников по пути в Москву — поселок Юдино». Тем не менее, на акцию за 20 километров от центра города к семи утра приехали около 700 человек, с гордостью отмечает Дмитриева.

Несогласованные акции, по примеру московской она проводить не хочет. «В Татарстане сейчас 10 суток [ареста] дают запросто», — объясняет Эльвира Дмитриева. Активисты ее штаба регулярно подвергаются задержаниям и преследованиям со стороны местной полиции. «Конечно, каждому городу хотелось бы митинговать на центральной площади в удобное время. Но существуют ограничения, за которые невозможно выйти, не потеряв людей. После митинга 26 марта у меня три „административки“, после выхода на пикет сотрудники моего штаба осуждены и отбыли арест по 10 и 12 суток».

Стадион "Казань-Арена", 15 июня 2017 г. Yuri CORTEZ / AFP

«Власти Казани и республики делают все возможное, чтобы неудобств, связанных с этим мероприятием, было как можно меньше, — уверяет, в свою очередь, помощник президента Наталья Фишман, но переводит тему. — Безусловно, мы можем раздражаться 4-часовым перекрытием улиц перед матчем, а в Казани 60 улиц поменяли буквально за три недели. Три недели были пробки, но не такие чудовищные, но зато у нас серьезная часть дорожного фонда в городе обновлена».

Всех заглядывающих в штаб Навального встречают четверо молодых людей с предложением немедленно поставить подпись за выдвижение Алексея в президенты в 2018 году. «У нас есть несколько сотрудников: Андрей, Артур, Олег и Влад, которые сейчас занимаются работой с волонтерами, потом будут заниматься агитацией на улицах», — представляет Дмитриева своих подчиненных — молодых людей лет 20-ти. «Вообще сам я не из Казани, — рассказывает про себя Влад, студент третьего курса факультета географии Казанского федерального университета. — Я сюда приехал из Ульяновска, работу совмещаю с учебой. Если честно, даже не думал, что когда-нибудь попаду на матч Кубка конфедераций. В плане организации мне понравилось. Я не стоял в очередях, успел купить билет за 960 рублей — это самый дешевый. Ну не знаю, может, это чисто мне везет».

Волонтёр Ксения в Казани перед Кубком конфедераций. 17 июня 2017 г. REUTERS/Darren Staples

Тех, кто, как Влад, переехал работать или жить в Казань с каждым годом становится все больше и больше. «Я пять лет назад приехал в Казань из Анталии, — рассказывает местный водитель Uber’a Мали. Мне очень понравилось — спокойный город, не большой и не маленький. Люди здесь не злые. Вот я пять лет назад приехал, женился здесь, жена русская.

— А почему приехали?

— Учиться. На авиаинженера. Сейчас уже на последнем курсе. В свободное время таксистом работаю. Я хочу по профессии, авиаинженером работать. Вот учеба закончится, гражданство получу, и можно будет работать. Когда я приехал сюда, я только одно слово знал — „привет“. И сейчас я, конечно, не очень хорошо разговариваю, но, мне кажется, люди меня понимают.

— Много сейчас туристов, иностранцев приезжает?

— Да. Здесь много университетов. И много иностранцев приезжают учиться. Например, у меня в группе 22 человека, из них двое русские, а остальные — все иностранцы. Есть из Нью-Йорка, из Германии, Парижа, из Китая. Нам хорошо здесь учиться, и не так дорого, как в Москве или Санкт-Петербурге. В Москве много вопросов задают: „зачем сюда приехал?“ и прочее… А в Казани у меня ничего такого не спросили. Сказали „добро пожаловать“ и очень помогали.

У меня здесь никаких проблем не было. Мне В Казани очень понравилось, могу здесь до конца жизни жить, здесь интересно, каждый год тут что-то есть. Конечно, цены тоже повышаются. Когда я первый раз приехал сюда, снимал квартиру, стоимость была пять тысяч рублей. А сейчас 25 тысяч рублей. Так же и в магазинах, гостиницах — все дорожает».

Сборная Чили проводит тренировку на стадионе "Центральный" в Казани. 27 июня 2017 г. REUTERS/Darren Staples

«С точки зрения горожан, мега-события — это что-то ненормальное, уверен преподаватель ВШЭ Искандер Ясавеев. — И похоже, что Казань тоже села на эту иглу зависимости, как говорят мои коллеги, от мега-событий. Несколько лет мы ждали Универсиаду, Универсиада прошла — тут же начали ждать Чемпионат мира по футболу. Дальше мы будем ждать еще чего-то». С Ясавеевым согласна и руководитель проектов Центра прикладной урбанистики Мария Леонтьева: «Когда все это заканчивается, вы обнаруживаете себя брошенным. Уровень амбиций, умение работать и запросы по зарплате остались такими же, но рынка рабочих мест для этих компетенций не создалось».

 

Повышенный уровень ожиданий 11/07/2017 - Сергей Дмитриев Слушать

Часть 3: Повышенный уровень ожиданий

80-летний пенсионер Рамиль — один из жильцов дома на улице Гаврилова, рядом с «Казань-Ареной». Несмотря на то, что его дом буквально в 500 метрах от стадиона, футбол Рамиль может смотреть только с балкона. В дождливый день его двор превращается в огромную реку, перепрыгнуть через которую пожилой человек уже не в состоянии. Городские власти отремонтировали тротуар возле дома. Но только с внешней стороны — вдоль дороги, отделяющей дом от стадиона.

— Я смотрю с балкона — все видать. Хорошо строили, красиво. Я люблю спорт.

— А вы на футбол ходили?

— Я не ходил, смотрел здесь. Не приглашали.

— У вас в районе тротуары во дворе не починили?

— Ой, тротуары тут очень плохие… Снаружи края сделали, а со внутренней стороны не сделали.

Несмотря на строительный бум последнего десятилетия, связанный со спортивными соревнованиями, большинство местных жителей изменений не почувствовали. «Что касается инфраструктуры, то тут очень много проблем, — начинает перечислять Искандер Ясавеев. — Когда обустраиваются дороги, внимание обращают на внешнюю, парадную сторону. Но если зайти во двор, то можно увидеть колоссальную разницу — не столько даже в центре, сколько в жилых массивах. Например, люди с инвалидностью не могут передвигаться, для них двор — это уже полоса препятствий». За примерами далеко ходить не надо — достаточно заглянуть под арку в панельных многоэтажках через дорогу от стадиона «Казань-Арена».

Кремлевская набережная в Казани. 19 июня 2017 г. REUTERS/Darren Staples

«Мы рады, что у нас, в Казани, такой футбол, что люди к нам приезжают, — кокетливо улыбаются пенсионерки Нина и Фаузия во дворе дома напротив „Казань-Арены“. Не давая задавать вопрос, расспрашивают сами, — Казань понравилась вам? Как кормят вас? Чак-чак, балеш, треугольники — пробовали? Домашние еще вкуснее бывают. Вот она (Фаузия показывает на подругу Нину) очень вкусные треугольники печет — язык проглотишь!

— Что у вас построили? Вместе со стадионом как-то ваш район лучше стал?

— Конечно, чище стало, парк построили. Вот только асфальт во дворе — это у нас проблема. 35 лет уж живем, а асфальта у нас нет. У нас кооперативные дома — 198 и 102. Они говорят — кооперативные, вы сами должны!

— Сами должны асфальт прокладывать?

— Да! За наш счет. А откуда деньги?…»

Нина и Фаузия не единственные жительницы Казани, оказавшиеся чужими на этом празднике большого спорта. Из публичного пространства оказались вычеркнуты, например, люди с инвалидностью. Альбина живет в 600 метрах от «Казань-Арены», но она не может выбраться из дома и доехать до магазина из-за того, что ни двор, ни подъезд просто не приспособлены для ее инвалидной коляски. «Есть люди, которые просто заперты в своих домах, и это другая реальность. Это не реальность городских властей, которые показывают, как у нас все замечательно, как хорошо развита Казань и какой это современный город», — возмущается Искандер Ясавеев.

На встречу с Ясавеевым я прихожу весь мокрый — по дороге попал под сильный ливень, и недавно отремонтированные дороги превращаются в сплошную реку, так что проезжающие машины окатывают волной всех прохожих, не успевших прижаться к стенам на узких тротуарах. Ливневая канализация в городе не работает. «На одной чаше весов — современная инфраструктура, ресурсы, которые привлекаются в город, поток финансирования — вот вы видите, как у нас ремонтируют улицы?», — возмущается Ясавеев.

Улица Баумана в Казани. 17 июня, 2017 г. REUTERS/Darren Staples

Однако на эту проблему можно посмотреть и с другой стороны. После обеда я от ливня уже не прячусь, а только наблюдаю из окна автомобиля, как разбегаются в разные стороны пешеходы. С пресс-секретарем Кариной мы мчимся на окраину города на слушания о третьей очереди реконструкции парка Урицкого. «Вы видели какой дождь был? С таким ни одна канализация не справится!», — объясняет мне, рассекая лужи, пресс-секретарь помощника президента Татарстана. Чтобы увидеть, чем живет Казань, Карина советует сходить на выставку «Гений века» в местом «Эрмитаже», а еще погулять в парке «Черное озеро» — реконструированный парк стал главным предметом гордости команды Фишман в Татарстане.

Общественные слушания здесь не простая формальность. Несмотря на дождь, закончившийся перед самым началом встречи, вечером в разгар рабочей недели в парке собираются пенсионеры, молодые родители с маленькими детьми, люди среднего возраста. На встрече жильцы соседних с парком домов в течение полутора часов «допрашивают» выстроившихся в ряд городских чиновников. 26-летняя помощница президента Фишман то и дело одергивает солидных городских управленцев. Жители обсуждают с чиновниками строительство зоны для занятий йогой, спорят, что важнее фонтан или уточки в пруду, и куда переставить лежаки в парке.

«Когда мы начинали заниматься парками в 2015 году, люди в основном просили свет, урны и лавки. А сейчас совершенно другой уровень пожеланий, хотя мы с вами понимаем, что парк на самом деле в хорошем состоянии, — с гордостью замечает после собрания Наталья. — Те работы, которые были сделаны, очень сильно подняли уровень ожиданий жителей от своего города. Когда сначала тысячелетие Казани, потом Универсиада, в дальнейшем крупные международные мероприятия происходят, — развивается инфраструктура, и люди начинают ожидать такой же инфраструктуры для своего досуга. В этом смысле очень изменились требования. Люди чувствуют, что они живут в большом, важном городе».

Вид на "Казань-Арену" с Кремлевской набережной в Казани. 19 июня, 2017 REUTERS/John Sibley

80-летний строитель на пенсии Рамиль тоже чувствует, что живет в большом и важном городе. И что из-за футбола его родной двор вряд ли в ближайшее время отремонтируют, он тоже понимает. Но все равно ходить по разбитому тротуару, ему обидно:

— Ходить нельзя, сам смотри, что здесь делается! Дождь прошел, и совсем невозможно. Вот, ямы да ямы здесь.

— И не обещают починить?

— Нет, не обещают. Обидно здесь ходить-то.

— Может еще починят к Чемпионату?

— Не успеют, наверное…

Неспортивная Казань 12/07/2017 - Сергей Дмитриев Слушать

Часть 4: Неспортивная Казань

«Мы стоим с вами на Старой татарской слободе. Здесь остались только два старых здания, — проводит мне мини-экскурсию по одному из центральных кварталов города местная жительница Гульнара. — Вот два этих стареньких дома, с красными окошками и желтой стеной — это дом просветителя Марджани, чьим именем названа мечеть. И вот это угловое старое здание — оно тоже, по-моему, просто для отвода глаз задекорировано. Все остальное — новое, путь и отстроенное в стиле Старой татарской слободы». Гульнара — врач по профессии, долгое время она жила и работала в Москве, но несколько лет назад вернулась в родную Казань.

«Множество объектов, которые сейчас можно было бы назвать памятниками, сохранять их, и они показывали бы уникальность Казани, ее истории, купеческих фамилий, известных родов и династий, были уничтожены этими волнами благоустройства города, — объясняет урбанист Мария Леонтьева. — Кроме того, параллельно с этим почему-то была волна уничтожения зеленых насаждений. Очень многие деревья пострадали или были вырублены в процессе этой подготовки».

«Мне сложно говорить, потому что я приехала в Татарстан 2,5 года назад. Из того, что я знаю от своих коллег и жителей города, безусловно, это огромный толчок, развитие территории, — считает помощник президента Татарстана Наталья Фишман. — Даже сейчас мы понимаем, что на будущий год мы должны заняться набережной около „Казань Арены“, потому что — Чемпионат мира. Мы сейчас начинаем подступаться к историческому центру, к уже осмысленному благоустройству — с программированием, с правильными градостроительными подходами».

Казань перед открытием Кубка конфедераций по футболу. 16 июня 2017 г. FRANCK FIFE / AFP

Интерес чиновников к историческому центру пугает местных урбанистов. Опыт предыдущих десятилетий привел к уничтожению многих памятников архитектуры, объясняет преподаватель ВШЭ Искандер Ясавеев. «Исторический центр у нас утрачен. Произошло это, правда, до Универсиады. У нас первым крупным мега-событием было празднование тысячелетия Казани в 2005 году. Именно тогда кварталами вырубали историческую среду, и очень много памятников мы потеряли». — С Ясавеевым мы разговариваем в кафе в центре города, на пересечении улиц Университетской и Баумана. — «Буквально в десяти минутах ходьбы отсюда, напротив театра имени Камала, стояла гостиница — так называемые номера „Булгар“. Это очень значимое место, потому что в этих номерах жил татарский поэт Тукай. Оно было уничтожено, просто снесено, а на его месте построили новодел». Теперь посреди площади Тукая пугает туристов своей аляповатостью и бесчисленными неоновыми вывесками торговый центр «Кольцо».

«Мы сейчас занимаемся тем, что спрашиваем людей, где они любят гулять. То, что они покажут гостям, и то, куда они пойдут гулять сами, если они просто захотят привести свои мысли в порядок, — истинная Казань — это разные места, — объясняет руководитель проектов Центра прикладной урбанистики Мария Леонтьева. — Пейте чай и ешьте чак-чак. — С Марией мы встретились в музее самой известной татарской сладости, на улице Парижской коммуны. — Музей находится в историческом месте. Здесь находился дом купца начала XIX века. Его звали Вафа Бигаев. Здесь располагался Сенной базар — место, где татарская часть города жила и торговала различными товарами. Мечеть, которую вы, возможно, видели, также называлась Сенная мечеть».

Для урбаниста Марии Леонтьевой эта часть города особенно ценна тем, что она меньше всего оказалась затронута стройками и реконструкциями Казани во время подготовки к спортивным соревнованиям. «Я выросла и большую часть жизни провела в одноэтажном доме с садом. Там сохранилась культура соседства, люди знакомы друг с другом, — отвечает Мария на мою просьбу рассказать о ее любимых местах. — Я очень люблю набережную озера Кабан, здесь, за Татарским театром драмы, — уточки, лебеди, прогулочные зоны… Когда я уезжаю, то в ландшафте других городов мне не хватает мечетей, хоть я и православная, русская. Еще, пожалуй, место рядом с моим домом, мусульманское кладбище „Бишбалта“ на берегу Волги. Кладбище уже давно не действующее. Там же — лодочная станция, где я купаюсь летом».

Мечеть Кул-Шариф. Строительство закончено в 2005 году, к тысячелетию Казани. 28 июня 2017 г. REUTERS/Kai Pfaffenbach

К архитектурным новшествам доктор Гульнара относится с пониманием, хоть и жалеет утраченную Казань своего детства. «Сейчас я живу здесь, в Старой татарской слободе, а детство мое прошло на берегу Казанки — там, где сейчас новые красивые, а-ля-Версаль, дома. Чем больше интересного в городе, тем лучше. Все стало живее, веселее, красивее. Пусть даже по конкретному поводу, но город становится чище, веселее, ремонтируется старое. Но перемены, как всегда, неоднозначны, потому что новое убирает родное красивое старое, пусть оно, может быть, было не так эффектно и заманчиво для туристов. Ну, а то, что появляется сейчас — Кремлевская набережная очень красивая, мне нравится набережная», — слегка растерянно пожимает плечами Гульнара.

«Чего не делают глобальные события — они не показывают горожанам уникальности того места, где они живут. То, чего они пытаются добиться, говоря о гордости за свою страну, свой город, — упрекает республиканских чиновников урбанист Мария Леонтьева. — Я просто вижу, что город отчуждается от меня рядом последовательных шагов. Гораздо большая гордость для горожанина — когда его ребенок начинает различать следы лисы и горностая, когда он может пройти полчаса зеленой тропинкой, а не когда он дышит загазованным воздухом и должен покупать мороженное за двести рублей».

"Казань-Арена", 16 июня 2017 г. REUTERS/Darren Staples

 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.