Слушать Скачать Подкаст
  • 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 18/10 15h00 GMT
  • 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 18/10 15h10 GMT
  • 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 18/10 18h00 GMT
  • 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 18/10 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

30 лет с Россией: генконсул Франции в Петербурге уходит по-французски

media  
Тибо Фуррьер, генеральный консул Франции в Северо-Западном регионе RFI/ V.Bondarev

После главного национального праздника Франции — Дня взятия Бастилии — заканчивает свою работу в Санкт-Петербурге генеральный консул Франции Тибо Фуррьер. Перед отъездом он дал интервью русской службе RFI, где рассказал о некоторых наиболее интересных эпизодах своей работы на посту генерального консула в Санкт-Петербурге.

RFI: Господин Фуррьер, когда вы начинали свою каденцию в Санкт-Петербурге в качестве главы дипломатической миссии Франции в Северо-Западном регионе, каким запасом знаний и о самом регионе, и о его жителях вы обладали?

Тибо Фуррьер: Меня назначили Генеральным консулом Франции в 2013 году, а впервые я приехал в Ленинград в 1987-м — уже прошло 30 лет. Конечно, когда я работал в посольстве Франции в Москве, почти 15 лет назад, я очень часто сюда приезжал в командировки, когда сопровождал посла, и на выходные, когда чувствовал, что нужно немного отдохнуть от московской и посольской суеты. Так что до назначения я много раз приезжал в Санкт-Петербург, и мне посчастливилось еще до назначения ездить в Мурманскую, Архангельскую и Псковскую область. Я не могу утверждать, что все знаю в России, но я очень много ездил до моего назначения.

Как изменились за это время ваши представления о Санкт-Петербурге и о других городах, входивших в консульский округ?

Вы и сами понимаете, какие изменения произошли с того времени. Должен признаться, что когда я первый раз приехал сюда, я открыл для себя совершенно новый мир. Хотя тогда я только начинал изучать русский язык, очень сложно было при «холодной войне» общаться с советскими людьми.

У нас в Европе (и не только в Европе) было смутное представление о том, что такое Советский Союз, кто такие советские люди. Произошли кардинальные изменения в лучшую сторону. Мне кажется, хотя каждый имеет свое мнение по этому поводу, когда смотришь на город, то становится очевидно, что город развивается до сих пор, и это радует.

Сейчас самое важное, что у нас нет ограничений, мы можем напрямую общаться с русскими — французы могут сюда приезжать, а русские — к нам. Мы нуждаемся в том, чтобы у нас было больше контактов именно между нашими гражданами.

За последние три года отношения на политическом уровне между Россией и странами Евросоюза, включая Францию, заметно осложнились. Сказалось ли это каким-либо образом на вашей работе в Санкт-Петербурге?

На самом деле оказало влияние на мою работу именно то, что касается наших политических отношений. Поток официальных визитов в Санкт-Петербург сократился почти до нуля. Раньше все наши министры, депутаты, политические деятели, которые посещали Москву, чаще всего приезжали и в Санкт-Петербург. Из-за кризиса мы все-таки поддержали в сложном контексте отношения, и визиты не отменялись ни в Москву, ни в Париж, но, к сожалению, наши деятели реже стали приезжать в Санкт-Петербург. К сожалению — потому что и здесь можно общаться с местными депутатами и членами правительства Санкт-Петербурга, развивать так называемую «народную дипломатию». Но это, я убежден, временное явление. Мы все-таки найдем пути к разрешению кризиса. Я уверен, что наши политики, министры и депутаты с удовольствием приедут в Петербург в недалеком будущем.

Как вы оцениваете уровень французского культурного и экономического присутствия Франции в Северо-Западном регионе России? Приходилось ли вам сталкиваться с тем, что по уровню этого влияния ваша страна уступает США, Германии или, скажем, Финляндии?

Что касается культуры, с моей первой поездки в Советский Союз я был поражен тем, как русские знают и оценивают французскую культуру, литературу, историю и так далее. На самом деле, у нас именно между французами и русскими очень хорошие, давние культурные отношения, и политический кризис, к счастью, не сказался на них.

За последний год были, по крайней мере, три важные выставки Эрмитажа в Париже, в том числе и выставка коллекции Сергея Щукина. В Версале совсем недавно наши президенты открыли выставку, посвященную поездке Петра I во Францию 300 лет назад.

На протяжении четырех лет я вижу, как наши отношения развиваются: это культурные отношения, это отношения в области образования. Важно, что и русские студенты к нам во Францию ездят, и сюда тоже приезжает достаточно много французских студентов, которые учатся в санкт-петербургских вузах.

В течение последних двух месяцев во Франции были сразу два важных политических события — выборы главы Республики и выборы депутатов Национального собрания. Как вы оцениваете тот уровень интереса к политической жизни Франции, который наблюдался в нашем регионе за последние два месяца?

Я не скажу, что я был удивлен этим уровнем интереса, потому что русские интересуются Францией. Но я не думал, что интерес достигнет такого уровня. Это меня радует, потому что люди стараются понимать, что происходит во Франции.

Во Франции прямые президентские выборы, но у нас нет президентского режима. У нас смешанная система, полупрезидентская. Поэтому вы правильно сказали, что после президентских выборов состоялись парламентские выборы. Даже не все французы, если судить по явке во время парламентских выборов, понимают суть нашей системы, потому что, к сожалению, явка на парламентских выборах была очень низкой.

Мы напрямую голосуем за президента, но президент назначает премьер-министра, который будет проводить политику во Франции и который будет отвечать перед парламентом. Так что эти выборы — очень важные.

Какие эпизоды вашей работы в должности генерального консула Франции вам вспоминаются в первую очередь?

Конечно, за четыре года очень много воспоминаний. Я приехал в конце августа 2013 года, перед саммитом G20. И сразу после саммита возникла гринписовское дело («Арктическая тридцатка» — RFI). Cреди людей, которых задержали, был один француз, и мне сразу пришлось погрузиться в это дело. Я несколько раз ездил в Мурманск, когда он там сидел в СИЗО, и это было достаточно длинное дело — с сентября до конца декабря того года. Вот такие мои первые воспоминания о моем пребывании в Санкт-Петербурге.

 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.