Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 16h00 - 16h10 GMT
    Выпуск новостей 18/11 16h00 GMT
  • *Передача RFI 16h10 - 17h00 GMT
    Дневная программа 18/11 16h10 GMT
  • *Новости 19h00 - 19h10 GMT
    Выпуск новостей 18/11 19h00 GMT
  • *Передача RFI 19h10 - 20h00 GMT
    Дневная программа 18/11 19h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

Неделя в России с Сергеем Корзуном: Итоги года с Евгением Ясиным

media REUTERS/Yuri Maltsev

Кто уронил в декабре российский рубль и надо ли винить в этом Центробанк? В чём главные причины экономического кризиса в России? Стоимость конкретных решений и плата за отсутствие реформ: увлекательная валютная интрига декабря в высказываниях действующих лиц, глубинные причины и драйверы ослабления российской экономики, а также возможные сценарии выхода из кризиса – в диалоге Сергея Корзуна с научным руководителем ВШЭ, бывшим министром экономики России Евгением Ясиным.

«Неделя в России с Сергеем Корзуном»: Итоги года (Е. Ясин, С. Гуриев) 09/01/2015 - Сергей Корзун (Москва) Слушать

Моё почтение всем слушателям Radio France Internationale. Как и обещал, сегодня будем подводить главные экономические итоги года в России в компании с научным руководителем ВШЭ Евгением Ясиным. В 90-е годы он был министром экономики в правительстве Черномырдина.

Но сначала – о главной финансовой интриге года – резком падении рубля. Именно оно разогнало в самом конце года инфляцию и цены. Ощутимое ослабление рубля началось ещё в сентябре, но приобрело характер катаклизма в декабре. В ноябре Центробанк отпустил рубль в свободное плавание, и когда тот стал ускорять падение, не сразу решился резко повысить учетную ставку, спасая экономику, а не рубль. 11 декабря на пресс-конференции глава Центробанка Эльвира Набиуллина так объясняла свои действия:

«Мы исходим из цели именно снижения инфляции. Есть, конечно, опыт других стран, когда очень высоким повышением ставок они пытаются повлиять на валютный рынок. Почему мы не считали нужным таким образом влиять, кроме того, что наша цель основная – инфляция, мы оцениваем риски для экономики. Наша экономика находится не в лучшем положении, и это увеличило бы риски рецессии».

Но рынок не послушался, и 15 декабря грохнул «чёрный понедельник». Ночью ЦБ поднял учетную ставку сразу на 6,5 %, но это не спасло финансы от паники и «черного вторника» 16-го декабря, когда курс евро переваливал на торгах за отметку в 100 руб.

Через 2 дня намечалась ежегодная пресс-конференция президента Путина. Никто не сомневался, что рубль будут поднимать всем миром. И 18 декабря Путин произнёс слова, ставшие экономическим хитом года:

«У нас доходы бюджета не изменились. Они даже, я могу вам сказать, они даже увеличились на курсовую разницу. И поэтому для тех, кто живет у нас в стране, в рублевой зоне, пользуется рублями и покупает в наших магазинах наши товары, вообще ничего не должно меняться».

А на следующий день министр финансов Антон Силуанов, заметно волнуясь, пытался успокоить депутатов ГосДумы:

«Нам самое главное сейчас (и Центральный банк этим занимается) – остановить такое падение, чтобы курс нашел равновесное положение, чтобы уже тот платежный баланс, исходя из пониженных цен на нефть и снижение притоков капитала, курс нашел свое новое положение. И вот сейчас мы видим – последние два дня – более или менее ситуация уже начинает успокаиваться».

Рубль ослаб, но устоял. Самое время разобраться в том, что привело к этому финансовому обострению. Предыдущий министр финансов России и умеренно либеральный оппонент режиму Алексей Кудрин считает, что одно из главных событий года – санкции.

«Санкции сегодня влияют на нашу экономику и на, в том числе, снижение курса рубля не меньше, чем влияние нефти, снижение цен на нефть. Сами эти санкции резко ухудшили инвестиционные условия, инвестиционный климат в России».

Алексей Кудрин на пресс-конференции в агентстве Интерфакс 22 декабря. А теперь – к подробному разговору с Евгением Ясиным.

Каково главное экономическое событие, если таковое было, уходящего 2014 года?

Евгений Ясин: Я считаю, что видное экономическое событие – это введение санкций западными странами против России с целью наказания за вмешательство в украинские дела. За этим последовал валютный кризис, который достиг пика 15-16 декабря. Но, конечно, этот кризис является просто частью другого, гораздо более глубокого, кризиса, который обозначился в России со второй половины 2012 года, когда мы увидели, что темпы роста, набранные до этого и к которым Россия привыкла, потому что она в течение «тучных лет» перед 2008 годом жила при высоких ценах на нефть, при больших доходах, которые она получала от торговли. И это способствовало и развитию экономики, и повышению уровня жизни, и т. д. А во второй половине 2012 года вдруг появились признаки снижения темпов экономического роста.

2014 год, чем он заканчивается? Падение валового продукта и двузначная инфляция? Вы доверяете этим данным?

Да. Я думаю так, что, действительно, цифры, которые назвал Путин, выступая перед прессой о том, что мы будем иметь рост 0,6 – пока рост, возможно, 0,5, но все равно, считайте, при таких показателях – это стагнация. А если у вас еще имеется двузначная инфляция, ожидаю 10 или 12 % (где-то в этом диапазоне), то это стабфляция.

Как мы дошли до жизни такой? Что главное – экономические санкции, падение цен на нефть, либо внутренние экономические проблемы?

Я бы сказал, что просто все эти факторы играют свою роль. Убежден, что ситуация все равно менялась бы, постольку поскольку та модель, которая была внедрена раньше в России, опиралась на высокие цены на нефть, а главное еще – на рост этих цен. Во-вторых, тот режим, который был установлен в 2003 – 2004 годах, не был рассчитан на то, чтобы иметь собственные источники роста, если не будет внешнего потока нефти и кредитных ресурсов, инвестиций и т. д. Ну, вот он и встал. Лично у меня этот вопрос, в значительной степени, субъективный. Лично я считаю, что это и есть главная причина. Потому что с нефтью – ну, это естественно, я бы сказал, мы все равно ничего не могли сделать за тот срок, который прошел, потому что полностью перестроить русскую экономику так, чтобы она стала инновационной и могла конкурировать с французской или английской, или американской, за столь короткий срок мы все равно не могли бы. Но если бы мы имели обстановку, в которой есть высокая активность бизнеса (и бизнеса не только национального, но и иностранного), то тогда бы дело выглядело совершенно иначе.

Наши финансово-экономические инстанции совершали какие-то серьезные ошибки, на ваш взгляд, в этом году? Могли они предотвратить такое развитие кризиса?

Нет. То есть, я бы сказал так: ошибки были, безусловно, но это были ошибки, большей частью, политические. А вот если вы хотите понять политику, скажем, министерства финансов, политику Центрального банка, политику министерства экономического развития, там, с моей точки зрения, более или менее нормально. Сейчас очень атакуют Центральный банк: вот, госпожа Набиуллина делает всякие глупости, надо ее немедленно в отставку, вообще, как это так? Надо раздавать деньги предприятиям, чтобы они не впадали в кризис. – Но, с моей точки зрения, то, что делает госпожа Набиуллина, ее первый заместитель, госпожа Юдаева, там еще есть госпожа Надежда Иванова – я их называю «дамская троица», одна из лучших команд в России – которая придерживается другой точки зрения, что нужна такая банковская система, которая способна работать в трудных условиях. Если при первом же сигнале того, что надо увеличивать кредиты, действительно печатать деньги и давать их больше экономике, так эта первая порция закончится, они придут за второй, потом за третьей. Мировая экономическая наука давно пришла к выводу о том, что для того, чтобы выходить из кризиса и создать условия развития не для всех отраслей, а сначала тех, которые наиболее эффективны, которые дают повышение производительности, которые получают кредиты под такой процент, который они все равно в состоянии окупить…

И что это за отрасли?

Ну, это отрасли, которые производят инновации, например, у нас очень прогрессивная отрасль в мировом масштабе – это программирование. Затем, у нас есть Яндекс, который мы тоже сделали сами. Кроме того, у нас очень перспективным является сельское хозяйство, как ни странно, но, действительно, мы видим: в этом году 104 млн тонн – сбор зерновых. И это сделано потому, что во многих секторах сельского хозяйства внедряются передовые технологии, там есть возможности роста.

Давайте поговорим о возможных сценариях выхода из этого кризиса. Обычно видят три варианта выхода. Первое: в наших условиях, учитывая политику, - это некоторая милитаризация экономики, постановка на военные рельсы с преобладанием ВПК. Второй вариант – это развитие мелкого производства – «свободу всем», то, за что вы, в частности, и ратуете. Ну, и третий вариант – это сидеть и, по азиатской традиции, ждать, когда мимо проплывет труп врага, когда цены на нефть снова вырастут, и можно будет жить, как раньше, на ту же самую нефтяную «халяву».

Я считаю, что самый худший вариант – это первый. Это милитаристский вариант, я его называю «модернизацией сверху», потому что в нем – не только милитаризация, но в нем также и какие-то мега-проекты, которые делаются с участием государственного капитала и под управлением государства. Я лично просто считаю, что это инерционный сценарий, который был у нас, кстати, все благополучные годы. И он при притоке свободных доходов от продажи нефти или каких-то других уникальных продуктов только и мог существовать. Что касается третьего сценария. Третий сценарий – тот, который вы назвали – является другим лицом первого сценария. Он не сильно от него отличается, он инерционный. И просто так само ничего делаться не будет. Поэтому я, конечно, выступаю за либерализацию экономики. Но я вижу и здесь два подхода. Один подход радикальный: давай, снесем все, что есть, или не заметим позитивных моментов, которые происходили в последние годы, все по новой и вперед. Обычно такие варианты, когда они проводятся, будем это называть «решительный рывок», это кончается тем, что радикализм вызывает сопротивление определенных слоев населения, и эти слои населения добиваются того, чтобы власть сменилась. Эти колебания политические ничего для экономики не дают. Есть четвертый вариант, я его называю «постепенное развитие». Должно установиться некое равновесие в экономике, в том числе, равновесие мнений. Я считаю, что власть должна сделать какие-то уступки, и оппозиция должна чувствовать, что ее тоже слушают. Для нормального функционирования рыночной экономики необходимо, чтобы она была обставлена какими-то правовыми нормами, так, чтобы те люди, которые принимают решения об инвестициях, которые идут на риск, они бы знали, что их права защищены.

Напомню, моим собеседником был руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин.

Многие понимают, что экономика России сегодня является заложницей политики. Так считает и бывший ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев. Ныне он живет в Париже и является профессором парижской Школы политических наук (Sciences Po). Он был вынужден эмигрировать в 2013-м после многочасовых обысков по т.н. «второму делу ЮКОСа».

«Что бы ни делало сегодняшнее правительство без изменения состояния дел во внешней политике, трудно ожидать чего-нибудь хорошего. Дело не в людях, дело в общем курсе, который очевидно заявлен. С другой стороны, эти же самые люди, включая президента, проводили вполне разумные рыночные реформы в начале 2000-х. Поэтому не нужно думать, что эти люди, каким-то образом, не знают или не понимают, или не умеют делать правильные вещи. Просто, видимо, почему-то не хотят».

Это было мнение Сергея Гуриева. Он высказал его в интервью для «Открытой России» - это проект, возобновленный в прошедшем году Михаилом Ходорковским.

Из других событий прошедшего года уместно вспомнить трагическую и нелепую смерть в московском аэропорту Внуково руководителя французской компании Total Кристофа де Маржери (Christophe de Margerie). В ночь на 21 октября при разгоне его бизнес-джет задел оказавшуюся на взлётной полосе снегоуборочную машину. В России де Маржери считали настоящим другом и ярким противником западных санкций, а в авиакатастрофе некоторые увидели зловещий символ упадка российской экономики, пожирающей даже своих друзей.

Печально, но по практически единодушному мнению, экономических успехов России в 2015 году ждать не приходится. Споры идут лишь вокруг глубины падения, которое будет зависеть от конъюнктуры нефтяного мирового рынка и снятия экономических, прежде всего, финансовых санкций Запада. Если динамику цен на нефть простые смертные прогнозировать не могут, то отмена санкций зависит от конкретных людей и их действий как в России, так и за рубежом.

Россия выходит из традиционно затяжных новогодних каникул, ближайшее будушее наверняка задаст новые сюжеты. Главные из них мы сможем обсудить через неделю.
 

 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.