Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 27/10 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 27/10 15h10 GMT
  • Новости 16h00 - 16h10 GMT
    Выпуск новостей 12/11 16h00 GMT
  • *Передача RFI 16h10 - 17h00 GMT
    Дневная программа 12/11 16h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 27/10 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 27/10 18h10 GMT
  • Новости 19h00 - 19h10 GMT
    Выпуск новостей 12/11 19h00 GMT
  • *Передача RFI 19h10 - 20h00 GMT
    Дневная программа 12/11 19h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
РОССИЯ

Изабель Магкоева: «Социализм – это всегда радикально»

media Изабель Магкоева – активист Российского Социалистического Движения (РСД)

20-21 октября в России пройдут выборы в Координационный Совет (КС) оппозиции. Накануне этого важного события корреспондент RFI Аня Айвазян побеседовала с Изабель Магкоевой, кандидатом от левых сил, про политику, революцию, сексизм и светлое будущее.

RFI: Несколько лет назад ты начала ходить на митинги, читать марксистскую литературу, в общем стала активисткой. В какой момент произошел этот переход от активизма к реальной политике. КС – это все же реальная политика.

Изабель Магкоева: Я не согласна, потому что для меня активизм и какие-то дела – это реальная политика. КС – это все-таки, скорее, про разговоры и политические дискуссии, чем про реальные дела. Я против такого деления. Активизм в сфере образования, профсоюзов – это и есть настоящая политика, а не работа на СМИ.

RFI: Но когда ты выступаешь на митинге перед многотысячной толпой, ты в какой-то мере позиционируешь себя в качестве политического лидера. Ты не считаешь?

Изабель Магкоева: Я не лидер. Лидер - это человек, за которым стоят тысячи, которого все слушаются, который берет на себя большую ответственность. Я против лидерства. Я считаю, что лидерство людей деполитизирует. Когда есть лидер, люди склонны перекладывать ответственность с себя на другого человека. Поэтому я вообще против института парламентской демократии, он приводит к тому, что наша политическая активность случается с нами раз в несколько лет. И большую часть времени мы аполитичны. Пока мы аполитичны, люди, которых мы выбрали, обычно делают то, что не соответствует нашим интересам.

RFI: Кстати, про Марш Миллионов (15 сентября). Какое у тебя было ощущение, когда ты стояла перед этой толпой, и, прямо скажем, не все знали кто такая Изабель Магкоева?

Изабель Магкоева: Я очень волновалась. Потому что на тебя смотрят несколько тысяч человек и ждут, что ты сейчас что-то скажешь. И ты думаешь, что тебе сказать, чтобы зарядить людей энергией. Вообще этот митинг не был таким энергичным, как предыдущие, как, например, Болотная (площадь) и другие митинги. Люди очень слабо реагировали даже на лидеров протеста, на Навального, например. Видно, что люди устали. Вообще, я чувствовала ответственность. На самом деле, я особенно не получаю удовольствия от выступлений.

RFI: Вот ты говоришь про лидеров протеста. Имеешь в виду Навального, Яшина и других. Какие у тебя с ними отношения?

Изабель Магкоева: Возвращаясь к моим предыдущим словам, я не считаю их настоящими лидерами. Они «как бы» лидеры. То есть самые значимые медийные фигуры в оппозиции. Это Навальный и Удальцов. Про остальных я сомневаюсь.
Навальный – мой идеологический оппонент. Особенно мне в нем не нравится заигрывание с национализмом. Мне не очень нравится его биография – все эти истории со стрельбой, видео на медицинскую тему (что Кавказ – это кариес, который нужно уничтожать). Мне это просто противно. С Удальцовым у нас есть какая-то дискуссия. Мы, конечно, левые, но левые все разные. Есть более умеренные или более радикальные. Но я, конечно, поддерживаю Сергея, у нас с ним хорошие отношения.

RFI: А что ты думаешь про последнюю историю с Сергеем Удальцовым? (Уголовное дело, которое Следственный комитет завел на Сергея Удальцова в связи с эпизодом из фильма телеканала НТВ «Анатомия протеста-2»).

Изабель Магкоева: Очевидно, что левые сейчас активизировались. Мы стали более заметны, особенно Удальцов. Движение стало обращаться к социальной тематике. Социальной тематикой у нас, как мы видим, могут заниматься только левые. И когда мы говорим о профсоюзах, об образовании и здравоохранении – это сильный ход против власти. Они всегда говорят, что оппозиция только говорит, хочет только власти, а реальные проблемы людей их не интересуют. И Путин у нас ходит во главе демонстрации профсоюзников и строит из себя такого социального президента. Когда мы начинаем этим заниматься, конечно, они начинают нервничать. Им это не нравится. Они просто боятся, что мы заберем их электорат.

RFI: Ты социалистка. Как ты считаешь, в каком виде сегодня в России существует социалистическое движение? И что ты думаешь про французскую модель социализма? Там социалисты у власти.

Изабель Магкоева: В России сложная ситуация, потому что у нас есть КПРФ, умирающий динозавр. Эту партию я в принципе не считаю левой, и мне очень не нравится то, что они взяли курс на популизм, используют националистическую риторику, религиозную.

RFI: КПРФ ведь коммунисты, не социалисты.

Изабель Магкоева: Они себя называют коммунистами, но они, скорее, любители СССР. Люди, которые хотят вернуться назад в СССР. СССР я не считаю ни в коей мере воплощением коммунизма и даже социализма. Для меня социализм – это свобода личности, в первую очередь. Свобода человека и подлинно демократический и политический строй. КПРФ критикует протестное движение, они всегда на стороне Путина. Есть несистемные левые, они гораздо ближе к тому, что я понимаю под коммунизмом и социализмом. У нас сейчас очень мощный приток новых членов, и в основном это молодежь, что очень радует. Появляются молодые спикеры, например, я. Что касается Европы, меня беспокоит, что социал-демократические партии, приходя к власти, ведут еще более консервативную и неолиберальную политику, чем либеральные партии. Здесь у меня есть определенный скепсис. Но мне, например, очень интересно то, что делает «Сириза» в Греции, я за ними слежу и надеюсь, что они все-таки придут к власти.

RFI: Они же радикалы?

Изабель Магкоева: Социализм – это всегда радикально. Это совершенно другая экономическая и политическая формация. И какие-нибудь социальные пособия – это не социализм. Это скорее косметический ремонт системы.

RFI: Ты сказала, что КС – это скорее про разговоры. То есть для тебя это не реальный орган альтернативной власти?

Изабель Магкоева: Поживем – увидим. Я не очень хочу выступать адвокатом КС, потому что у меня тоже много вопросов и претензий. Но я туда иду для того, чтобы влиять на повестку митингов и протестной активности. Либералов будет больше всего, и меня беспокоит, что они будут навязывать свою повестку. И мне не нравится, что туда идет много медиа-машин: звезд шоу-бизнеса, например, которые с политикой и активизмом вообще никак не связаны.

RFI: Они, таким образом, привлекают внимание к КС.

Изабель Магкоева: И тем самым они занимают места реальных активистов, которые не имеют ресурсов, чтобы заниматься само-пиаром.

RFI: Давай предположим, что в ближайшее время власть сменится. И к власти придут вчерашние оппозиционеры. Согласно лозунгу «Мы тут власть». Как ты себя видишь в этом новом мире?

Изабель Магкоева: Не дай бог, чтобы власть прямо сейчас сменилась. Я против захвата власти. Это должно вызреть само. Люди должны сами пробудиться. Права не дают, права берут. Если у нас просто поменяется верхушка, особенно, если она поменяется на людей типа Навального и Немцова, я очень боюсь, что произойдет новый передел власти, как это было в 90-ые годы. Конечно, я хочу перемен, но я хочу, чтобы они делались не какими-то отдельными революционерами, а чтобы они делались народом. Миллионами.

RFI: Ты выступаешь за масштабную народную революцию?

Изабель Магкоева: Конечно.

RFI: Ты думаешь, она случится?

Изабель Магкоева: Я думаю, что да. Не за горами мощный кризис. А учитывая то, что у нас сейчас политический кризис, что люди в целом недовольны, они уже знают как канализировать свое недовольство, то они могут начать брать власть. Например, цены на нефть упадут или случится мощный экологический кризис.

RFI: Я знаю, что ты феминистка. Как ты оцениваешь состояние феминистического движения в России, как оно развивается в условиях бытовой дискриминации?

Изабель Магкоева: Как и любая женщина в России, я страдаю от этого. Феминизм сейчас на подъеме, потому что к нему появился интерес. Много женщин, которые начинают говорить об этом. Даже мои подруги, которые раньше об этих проблемах не говорили, начинают замечать. Меня это радует. Но в России феминистка – это ругательство. У нас пропагандируется образ женщины, в лучшем случае, матери, в худшем – сексуального объекта. Я постоянно сталкиваюсь с сексизмом, занимаясь политикой, где женщин очень мало, и к женщине отношение как к украшению или инструменту каких-нибудь сил.

RFI: Тебя раздражает, что часто делают акцент на твоей внешности?

Изабель Магкоева: Мне это очень неприятно слышать, особенно, когда мне об этом говорят люди, которые сделали в десять раз меньше, чем я. Я сталкиваюсь с этим постоянно. К таким сексистским унижениям прибегают, когда чувствуют свою слабость. Например, во время дебатов. Вот недавно у меня были дебаты с представителем партии «Единая Россия». Мы говорили о политзаключенных. Он, конечно, все отрицал. А когда настал момент ему задать мне вопрос, он меня спросил не о политике, а о том, не собираюсь ли я заводить детей. Мне это, конечно, не нравится, но травмировать этим меня сейчас очень сложно. И такая проблема не только у меня в политической сфере, с этим сталкивается каждая женщина на своем рабочем месте, во время учебы и т.д.

RFI: Социализм – это не только политика, но еще и культура: кино, литература, музыка. Что из этого тебе близко?

Изабель Магкоева: Искусство. В художественной среде очень много левых. Левые доминируют в интеллектуальной среде. Например, мой муж художник Арсений Жиляев занимается социальным ангажированным искусством. Левое кино у нас, к сожалению, очень мало снимают.

RFI: Так как мы встретились прямо накануне выборов в КС, какие у тебя прогнозы относительно твоей кандидатуры?

Изабель Магкоева: Шансы у меня есть, но они не очень большие.

RFI: Почему?

Изабель Магкоева: Потому что у меня не такой большой медийный вес, как у многих политиков. Конечно, в левой среде у меня, наверное, одна из самых больших популярностей, но если смотреть в целом, она не так велика. Но я не буду особенно расстраиваться, если не пройду.

RFI: В России все очень быстро меняется, все непредсказуемо. Кем ты себя видишь через несколько лет?

Изабель Магкоева: Если коммунизм и счастье в России не наступят, то буду заниматься политикой, наверное. Как только я начала замечать всю эту социальную и гендерную несправедливость, я поняла, что просто не могу сидеть сложа руки.

RFI: Как насчет того, чтобы стать когда-нибудь министром по делам женщин, например?

Изабель Магкоева: Я надеюсь, что в идеальном обществе не будет никаких министров по делам женщин. Каким-то прямо политиком я бы быть не хотела. Я активист и хочу им оставаться. А если все будет хорошо, то буду заниматься преподаванием дальше. Мне очень нравится преподавать (Изабель преподает японский язык. – ред). Я думаю, что преподавание – это такая же масштабная деятельность, как политика или искусство.

 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.