Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 22/09 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 22/09 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 22/09 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 22/09 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
ПРАВА ЧЕЛОВЕКА

«Без пыток дела не ведутся»: Лейла Юнус о приговорах в Азербайджане

media Правозащитница Лейла Юнус RFE/RL

В Азербайджане власти запретили проведение митинга, который в субботу, 2 марта, намеревалась провести оппозиция. Этому решению предшествовал приговор, вынесенный по делу о финансировании партии Народный фронт Азербайджана (ПНФА), по которому к 7 годам и 3 месяцам тюрьмы был приговорен гражданин РФ Салех Рустамов. К срокам от трех до шести лет были приговорены члены ПНФА Агиля Магеррамова, Бабек Гасанов и Руслан Насирли. Адвокаты осужденных активистов назвали приговор несправедливым. Одновременно в субботу, 2 марта, на свободу вышел блогер Мехман Гусейнов, отбывший двухлетний срок за критику власти. В Азербайджане сегодня существует настоящий конвейер репрессий, считает правозащитница Лейла Юнус, которая в интервью RFI прокомментировала приговоры, вынесенные на этой неделе.

RFI: Как вы оцениваете громкий и достаточно жесткий приговор Салеху Рустамову? Связано ли решение суда в первую очередь с тем, что он помогал политическим заключенным?

Лейла Юнус: В Азербайджане — жесточайшая диктатура, которая установила конвейер репрессий. Двое выходят — двое садятся. Поэтому те, кто являются членами оппозиционных партий и поддерживают несогласных, всегда в зоне риска.

Сейчас в стране нет независимых неправительственных организаций, которые могли бы получать финансирование, гранты, направленные на поддержку политзаключенных, и так далее. Поддержку оказывают в первую очередь семьям политических заключенных, тем, кто сидит в тюрьмах, тем, у кого нет денег ни на питание, ни на адвокатов.

Азербайджанцы, которые живут за пределами страны, пытаются посылать небольшие деньги, тем более если они зарабатывают. Задача диктатора — перекрыть и этот очень маленький канал. Всего в Азербайджане порядка 140 заключенных. Один гражданин в месяц имеет возможность послать две тысячи евро, всего в страну поступает не больше восьми тысяч в месяц.

Люди стараются хотя бы по 10–20 евро собрать, чтобы послать семьям. Им же даже лекарства не на что купить. Когда мы находились в заключении с мужем, нам лекарства оплачивал по специальному решению Европарламент. Мне даже дорогое лекарство привозил врач из Германии. Но мы известные правозащитники. А Илькин Рустамзаде (активист движения «Гражданская молодежь», которого в 2014 году суд приговорил к восьми годам лишения свободы по обвинению в организации массовых беспорядков — RFI)? Мать звонит и говорит — у него проблемы со здоровьем. Он сидит уже восьмой год.

Речь идет о 2–3 тысячах евро в месяц. Но и это нужно перекрыть, чтобы никто ничего не посылал. С этой целью и арестовали Салеха Рустамова, гражданина России, который занимался бизнесом, и активистов партии Народного фронта, в том числе племянника Салеха Рустамова, и активистов Абила Магеррамова, Бабека Гасанова, Руслана Насирли (их вместе с Салехом Рустамовым приговорили к срокам от трех до четырех лет тюрьмы. Насирли и еще одному фигуранту дела Видаду Рустамли назначили условное наказание и освободили в зале суда — RFI). Этих людей очень жестоко пытали, они об этом заявляли через своих адвокатов, родственников. От них требовали признания вины в проведении незаконных финансовых операций. На суде они все отрицали, но в Азербайджане нет независимого суда, независимого судопроизводства. Какой приговор в президентском аппарате написали, такой этот судья 27 февраля и объявил.

То есть речь идет только о финансировании не самой оппозиции, а политических заключенных. Почему тогда настолько большой — даже для Азербайджана — срок?

Салеха Рустамова приговорили к семи годам и трем месяцам лишения свободы. К сожалению, в последние годы в Азербайджане стали выносить более жесткие приговоры — политзаключенные получали и 14, и 17, и 20 лет. Что-то предвидеть в отношении жутких приговоров очень сложно.

Адвокаты Рустамова действительно говорили о пытках, о пытках в Азербайджане говорили и вы, и ваш муж, когда вы находились в заключении. Насколько изменилась сейчас ситуация после критики такого жестокого отношения к заключенным?

Пытки у нас постоянные. Моего мужа пытали в следственном изоляторе министерства национальной безопасности. Он до сегодняшнего дня страдает от последствий пыток, которые он описал в своей книге «Из советского лагеря — в Азербайджанскую тюрьму».

Пытки не прекращаются. В 2007 году мы рассматривали дело, в результате которого скончались два человека. В 2017 году восемь человек умерли от пыток.

Без пыток практически следствие не ведется. Поэтому говорить о том, что их стало больше или меньше, это неправильно.

Вы сейчас, я напомню нашим слушателям, находитесь в Нидерландах в вынужденной эмиграции. Насколько Европа обращает внимание на нарушение прав человека? Ведь в 2018 году президент Азербайджана Ильхам Алиев приезжал в Париж, встречался с Эмманюэлем Макроном. Как Европа реагирует, и достаточно ли она реагирует?

К глубокому сожалению, международное сообщество закрывает глаза на этот жесткий режим Алиевых. Азербайджан — член ОБСЕ и Совета Европы. Однако никаких санкций в отношении Азербайджана не принимается. Более того, именно депутаты Парламентской ассамблеи Совета Европы на сессии в январе 2013 года проголосовали против важнейшей резолюции о политических заключенных в Азербайджане. Они дали зеленый свет самым жестоким репрессиям, которые уничтожили гражданское общество в Азербайджане.

То же самое делает и Евросоюз. В июле прошлого года Ильхам Алиев был не только в Париже, но и в Брюсселе, вместе с министром иностранных дел Азербайджана. Он подписал с Федерикой Могерини протокол соглашения о всеобъемлющем партнерстве. Вы не увидите там ни одного слова о правах человека, о демократических свободах, о жертвах политических репрессий.

Совершенно очевидно, что, учитывая географическое положение Азербайджана (на севере — Россия, а на юге — Иран, которые являются противниками США), и Вашингтон, и Брюссель решили поддерживать этот авторитарный режим и использовать нефть и газ.

Европейские политики не отдают себе отчета в том, какими могут быть последствия этой тирании. Они не видят ситуацию ни в Иране 1979 года, ни в Сирии. Сегодня в нашем списке политзаключенных более 140 человек, и многие из них — мирные верующие. Процесс их искусственной радикализации очень опасен.

Выполняет ли сейчас Азербайджан решения Европейского суда по правам человека? 21 февраля он, к примеру, обязал власти страны выплатить 24 тысячи евро родным Новрузали Мамедова — журналиста, который умер в тюрьме в 2009 году.

Я вам могу ответить на собственном примере. В ЕСПЧ наши адвокаты из Азербайджана послали четыре обращения. По трем из них коммуникации закончились. Решение же было вынесено только по одному из них — по поводу нарушения нашего права на здоровье, запрета пыток и так далее. Решение ЕСПЧ принял 2 июня 2016 года. Власти должны выплатить нам 26 тысяч евро. Сейчас 2019 год, и эта сумма нам до сих пор не выплачена.

Последнее же наше обращение Европейский суд вернул, заявив, что там нет решения Верховного суда по нашему делу, только апелляционного. Но когда мы выехали из страны и легли в больницу, наши адвокаты послали дело в Верховный суд. Он его вернул в апеляционный. Апелляционный без нас ничего рассматривать не стал. В итоге ЕСПЧ даже не стал рассматривать наше дело.

Я знаю, что все другие правозащитники, у которых есть решение Европейского суда по правам человека, денег не получают.

Говоря о прессе и о приговоре главному редактору сайта Basta.info Мустафе Гаджибейли, которому дали пять с половиной лет, этот приговор — попытка придавить независимые СМИ, на ваш взгляд?

Сегодня в Азербайджане вообще нет свободы слова. Была единственная оппозиционная независимая газета «Азадлыг», она перестала издаваться в конце 2015 года. Оставались только независимые интернет-сайты. Один из них — Basta.info. Независимый, не оппозиционный. Есть еще ряд ресурсов.

После того, как прокуратура обратилась в министерство связи, они были заблокированы, их больше нет. А редакторов сайтов стали привлекать к судебной ответственности. Первым приговор вынесен Мустафе Гаджибели. Пять с половиной лет условно — и хорошо, что условно. Но сайта больше не будет.

Задача азербайджанского диктатора — чтобы не было свободы слова вообще. Сайты, которые созданы в Европе азербайджанцами, живущими здесь, блокируются.

Да, «Репортеры без границ» выступают с заявлением, Норвежский дом прав человека выступил с заявлением, Human Rights Watch выступит с заявлением. Но все эти заявления власти просто игнорируют.

Акцию оппозиции, которую назначили на 2 марта, не согласовали власти, а может ли в Баку пройти несанкционированный митинг?

Последний разрешенный митинг проходил на стадионе Мехсул — это очень далеко от центра Баку — 19 января 2019 года. Он был очень многочисленным. Пришли десятки тысяч граждан, и власти очень испугались. После этого Совет демократических сил обращался в мэрию Баку за разрешением на проведение митинга 23 февраля, 1 марта. Всякий раз мэрия отказывала.

Активисты оппозиции стали выступать с одиночными пикетами, и вот с 19 января по 22 февраля 61 член оппозиционных партий был задержан. Более 40 активистов были приговорены к административному аресту, остальные — оштрафованы.

Увидев активность людей, они стали давить по-другому. Так, чтобы свободных демонстраций не было.

Люди выходят и на несогласованные акции. К примеру, 27 февраля в Баку все население, включая президента, вышло на марш в день памяти жертв Ходжалы. Оппозиционные партии тоже вышли, и они шли своей колонной. Это не был митинг оппозиции — президент шел во главе огромной толпы к памятнику.

Люди шли просто по другой улице. Полиция их остановила и сказала, что они к памятнику не пройдут. Им сказали бросать цветы на землю. Когда они отказались расходиться, их стали бить. У одного из пожилых активистов случился инфаркт, он упал, ему вызывали скорую.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.