Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 15/07 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 15/07 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 15/07 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 15/07 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...

В самолете главное - еда

В самолете главное - еда
 
REUTERS

Гораздо интереснее, чем на кухню любого мишленовского ресторана, попасть на кухню какой-нибудь авиакомпании. Но сначала попытаемся понять — зачем это, и что за личные отношения связывают нас с едой в самолете.

В том-то и дело, что все безлично. В самолете каждого из нас превращают в послушную единицу, хотя бы ради безопасности, - в кресло номер «15А». Еда способствует этому, как ничто. Ведь идти или не идти в ресторан — наш личный выбор, а в самолете выбора нет. Разве что - «вам мясо или рыбу?».

Еду в самолетах все дружно ненавидят. Этот замороженный хлеб, эти пластмассовые вилки, это варево с соусом! Хотя, именно когда оторвался от земли и висишь в воздухе с незнакомыми людьми, хочется «заесть» тревогу.

На земле мы продолжаем обсуждать эту еду, а значит, она нам действительно важна. Кто-нибудь непременно спросит: «А как там кормят-то? А вот я, помню, летел, так там подавали...» В обычном, земном ресторане, если ужин не удался, мы просто пожмем плечами или пошутим, в крайнем случае, вызовем менеджера. В самолете — обижаемся, принимаем близко к сердцу, даем себе страшные клятвы: «Больше — никогда!». У некоторых срабатывают древние инстинкты, они готовятся основательно, набирают в сумку орехов, яблок и йогуртов.

А ведь как все начиналось!

Вот так: «Предметы внизу росли со страшной быстротой. Корзина была меньше чем в двухстах футах от поверхности озера Чад...
— Долой провизию! Провизию долой! — крикнул снова доктор.
И ящик со съестными припасами полетел в озеро».

Так падали в Сахаре член Королевского научного общества Самуэль Фергюссон, Джо и Дик Кеннеди - герои Жюля Верна. Да, начиналось с воздушного шара, с оплетенных бутылей с драгоценной водой, с галет и сушеного мяса. С романтики и приключений. Ключевое слово тут – провизия, ее для воздушного шара отбирали строже, чем для корабля – на счету был каждый грамм. В том же романе Жюля Верна герои, удачно поохотившись, обсуждают, вырезать ли им из туши животного отбивные. - Нет, Фергюссон не разрешит, - говорит один из них.

Лучше всего кормили в дирижаблях. Там можно было пить чай и смотреть на закат через прозрачную перегородку. Утром метрдотель в ливрее приносил кофе в легкой фарфоровой чашечке и заранее, еще на земле, обговоренный завтрак. После завтрака — прогулка по нижней палубе (между прочим, туда и обратно — почти полкилометра). Обедали все вместе — в столовой, за столами со скатертями и серебряными приборами. Пассажиров бывало немного, не больше 50 человек.

Повара готовили тут же — в отдельной кухне с электрической плитой, холодильником и профессиональной духовкой. Никаких готовых блюд с земли не брали, грузили мясо и птицу — до 200 кг, яйца, свежее масло. Были даже бар и курительная комната, при входе в которую сидел специальный человек и внимательно следил за безопасностью.

Кончились дирижабли, начались самолеты. Но и в первых самолетах еще работали бары с настоящей стойкой, диванами и козетками, по крайней мере, для пассажиров первого класса.

В США хранится коллекция меню антрополога Джорджа Фостера. Этот человек, похожий на героев Жюля Верна, летал, ездил и плавал на кораблях всю свою долгую жизнь (он умер в 92 года) и в самые разные страны. Накопленные им меню — история и еды, и художественных стилей. И совершенно профессиональный антропологический материал. Среди них — меню компании Mexicana, рейс Ньй-Йорк — Мехико, первый класс. Там еще есть тот самый бар и его напитки. Есть он и в старых меню Эр-Франс шестидесятых годов.

Все закончилось в 1970 и 1980-е. Самолет стал массовым видом транспорта, бар оказался слишком дорог, пространство уплотнялось, и провизия первой «полетела за борт», как с воздушного шара Самуэля Фергюссона. Стала однообразной и коммерческой. Жюль Верн, как всегда, оказался провидцем: «Кстати, — говорит Дик Кеннеди в «Пяти неделях на воздушном шаре», — это будет, наверное, очень скучное время, когда промышленность все приберет к своим рукам. Изобретая все больше и больше машин, человек сам станет их жертвой!».

Вот мы и оказались именно в этой эпохе: с едой одинаковой, унылой и массовой. Той едой, которую мы не выбираем.

Правда, в последнее время появилась надежда. Конкуренция между компаниями стала так велика, что на питание на борту, наконец, обратили внимание. Именно еда оказалась той деталью, которая определяет выбор. Мы все поневоле стали путешественниками, поднимаемся на борт самолета все чаще и чаще. Тут задумаешься над самолетной едой.

Да что там, «неплохо кормят»! Меню (для первого, конечно, и бизнес-класса) отныне готовят великие шефы. Например, для Эр-Франс – Жоэль Робюшон, самый звездный шеф на нашей планете. Правда, Ален Дюкас, практически в числе звезд от него не отстающий (а по числу ресторанов – опережающий), поставляет провизию на Международную космическую станцию.

Кухня компании Servair в Кантоне. Шефы Ги Мартен, Жоэль Робюшон, Брюно Груссо, Жак Ледивеллек и Мишель Киссак, работающие для Servair ©Air France/Servair

Готовить еду для самолетов гораздо труднее, чем обычную. Каждая хозяйка знает, как трудно подготовить обычный ланчбокс, чтобы все подошло, ничего не испортилось и не вылилось в дороге, чтобы еду было удобно резать и накалывать на вилку. Кроме того, на высоте наши вкусовые ощущения меняются, все кажется «не таким».

Вино лучше пробовать, которое вам предложат, скорее всего, оно окажется лучше, чем то, которое вы знаете и любите давно. Потому что вина для авиакомпаний тестируются прямо в кабине, их вкус особенно меняется. Из-за этой же странной особенности высоты по-другому готовятся и блюда. То, что на земле ярко и пряно, в воздухе покажется пресно и недосолено. Поэтому в блюда для пассажиров обычно кладут больше соли. Учтите и пейте больше воды.

Когда меню уже выбрано, его надо приготовить, и в расчете на тысячи человек. А это не простое умножение. Каждая хозяйка знает, что для двадцати гостей нужно в двадцать раз больше мяса, а вот добавить при этом в двадцать раз больше соли — плохая идея. Некоторые продукты имеют обыкновение в воздухе взрываться, некоторые запахи слишком много о себе думают, некоторые овощи не соглашаются влезать в порционные тарелочки и мисочки, а другие просто невозможно приготовить в воздухе или даже разогреть.

Кухни, на которых все это готовится – обычно колоссальные предприятия, расположенные неподалеку от аэропортов, ведь еда оттуда отправляется непосредственно к трапу прямо в тех самых каталках, которые стюарды катят перед собой в проходах между сиденьями.

В этих же корпусах обычно расположены прачечные для скатертей и одеял, и гигантские мойки – ведь не у всех компаний посуда пластмассовая.

Какие блюда чаще всего встречаются в меню для воздушных путешественников? Конечно же, французские. Хотя чаще и чаще компании прибегают к национальным кухням, но французская гастрономия всегда была признаком роскоши, и в первых и бизнес классах без нее не обходится. Самолет, конечно, стал массовым, но часть жюль-верновской мечты в нем все- таки живет.
 

  1. 1
  2. 2
  3. 3
  4. ...
  5. далее >
  6. в конец >
АУДИОАРХИВ
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.