Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 23/04 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 23/04 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 23/04 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 22/04 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
ОБЩЕСТВО

Франко-российский семинар IFRI по проблемам научной деятельности университетов

media Wikipedia

Французский институт международных отношений (IFRI) провел российско-французский семинар по проблемам научной деятельности в университетах, в котором приняли участие руководители и преподаватели университетов России и Франции.

Франко-российский семинар IFRI по проблемам научной деятельности университетов 17/12/2010 - Игорь Белов Слушать

Тема эта для IFRI довольно необычная, институт чаще занимается проблемами безопасности, политической стратегии. Но в последнее время сфера интересов IFRI расширилась. Вот что рассказывает об этом исследователь Центра "Россия - Новые независимые государства" IFRI Татьяна Кастуева-Жан.

 

 

 

Татьяна Кастуева-Жан, исследователь Центра "Россия - Новые независимые государства" Французского института международных отношений bergazov /rfi

Татьяна Кастуева-Жан: Вот уже несколько лет, как институт диверсифицирует свои исследования. У нас была программа «Спорт и международные отношения», до сих пор идут программы «Охрана окружающей среды» и «Здравоохранение и международные отношения». И я пока одна в институте, кто занимается вопросами интернационализации высшего образования на примере России. Мы в Центре сочли, что невозможно на сегодняшний день изучать страну, ее экономику, ее конкурентоспособность на международном уровне, не учитывая вопросы человеческого потенциала, а значит, высшего образования и науки. Тем более, это вопросы, важные для России, связанные с демографическим кризисом: это известный фактор, что когорта активного населения и когорта тех, кто в ближайшее время будет поступать в университеты, уменьшается численно. А ведь правительство ставит амбициознейшие задачи перед российской экономикой: задачи диверсификации, задачи создания инновационной экономики, экономики знаний, и поэтому вопрос – с помощью каких кадров, как Россия будет это делать – это очень важный вопрос.

RFI: С вашей точки зрения, что может дать этот семинар французским и российским участникам?

Татьяна Кастуева-Жан: Что касается российских участников, то их ожидания совершенно понятны: они ищут модели, модели эффективные, которые могли бы им позволить в будущем ответить на те требования, которые предъявляет им правительство на сегодняшний день. Они ищут « best practice » (лучшие способы), как выйти на международный уровень, как привлечь международных студентов, как развивать связи с предприятиями. И французский опыт для них интересен, тем более, что в России традиционно считается, что европейские модели и, в частности, французская модель гораздо более близки к российской, нежели англо-саксонские. Поскольку во Франции тоже были проблемы разделения между наукой и образованием, и тенденции на сегодняшний день идут в одном направлении: создание университетов-лидеров, укрупнение университетов, сближение науки и образования. Поэтому россиянам есть, что перенять.

Но я думаю, что и французам интересно посмотреть на российский опыт: как на российской почве можно создавать университеты мирового класса, и, может быть, какие-то моменты будут интересны и для французов. Я бы сказала, что россияне лучше знают французскую систему, чем французы российскую. Поэтому, наверное, какую-то лакуну мы здесь восполняем. Так что мы ждем от семинара обмена опытом, приобретения каких-то новых знаний, ну и завязывания конкретных практических контактов, выход на сотрудничество. Если хотя бы один какой-то договор о сотрудничестве возникнет в результате этого семинара, я буду очень счастлива. Это капля наша, которую IFRI вольет в общий обмен между Россией и Францией, в университетские обмены.

 

Ну, а чего ожидает от общения с работниками французских вузов и аналога российской Академии наук, Национального центра научных исследований, в сокращении CNRS, Ирина Дежина, заведующая сектором экономики науки и инноваций Института мировой экономики и международных отношений РАН?

Ирина Дежина, заведующая сектором экономики науки и инноваций Института мировой экономики и международных отношений РАН bergazov /rfiBhbyf

Ирина Дежина: Дело в том, что я занимаюсь научной работой, я не занимаюсь чиновничьей деятельностью, не работаю ни в каком министерстве, не представляю какую-то организацию, которая работала бы при министерстве. У меня чисто научный интерес. Чисто научный интерес состоит в том, что в России, когда говорят о системе науки (а сейчас идут дебаты о том, как должна трансформироваться, скажем, Российская академия наук, как она должна взаимодействовать с ВУЗами, с системой высшего образования), то, чаще всего приводится пример Франции. Говорят, что системы похожие, что есть CNRS (аналог РАН), есть университеты, школы, там шла некая трансформация без радикального уничтожения CNRS, и что, может быть, нам французский опыт стоит посмотреть, более детально изучить, благодаря сходству в администрировании систем. И я рассчитывала, что французско-российская программа, построенная на диалогах и тематических презентациях, как раз подскажет, возможна ли адаптация французского опыта и что именно в этом опыте представляет наибольший интерес.

RFI: У вас, наверное, и до сегодняшнего дня было какое-то мнение и какие-то знания о французской системе высшего образования. С вашей точки зрения, что могло бы показаться наиболее интересным?

Ирина Дежина: Я занимаюсь научной и инновационной политикой, поэтому я смотрю со стороны именно научной деятельности, организации науки, в том числе, и в ВУЗах. Для меня интересно то, что эти смешанные лаборатории CNRS, которые базируются в университетах, с одной стороны, не уничтожаются организационной структурой, а с другой стороны, достаточно успешно интегрируются. То, что создаются институты, которые, фактически, находятся в подчинении, в каком-то смысле, четырех разных французских ведомств. Аналогия с нашим «Росатомом» и нынешним ведомством по атомной энергии CNRS, скажем, где имеются два университета-учредителя. При этом, там, действительно, работают ученые-преподаватели, формально подчиняясь каким-то определенным ведомствам, но фактически, они работают вместе, и себя ученые ассоциируют с институтом, а не с ведомством, которому их институт подчиняется. Это то, чего пока в России нет. У нас – очень четкая ведомственная принадлежность. Это пирамидальная корпоративная структура – и этика, и ментальность. Поэтому я в докладе говорила, что есть ментальность высшей школы, ментальность академии наук, и они пока являются, в каком-то смысле, препятствием для интеграции. Каждый видит свою роль и какую-то функцию отдельно, и любое межведомственное взаимодействие на всех уровнях у нас осуществляется очень тяжело: что в науке, что в образовании, что в управлении.

RFI: Связи с промышленностью или государственное финансирование - с вашей точки зрения, что для науки предпочтительно? Во Франции есть и то, и другое, но тут, все-таки, сильно государственное финансирование.

Ирина Дежина: Это очень сложный вопрос, на который однозначного ответа нет. Дело в том, что, мне кажется, лет 15 назад уже начались дискуссии в Америке (а я часто езжу в Америку, включена была в научную жизнь, поэтому я и американскую систему хорошо знаю), там уже тогда были дискуссии, и даже были написаны 2 монографии на эту тему. Там раньше, чем в Европе, государство стало подталкивать университеты к инновационной деятельности, к связям с промышленностью, к большему коммерческому выходу от результатов научных исследований, и стали изучать, как это влияет на науку и образование. Те дискуссии, в которых я участвовала, показали: слишком большой упор на инновации, исключительно технологические инновации, снижает качество фундаментальной науки. Потому что все в обществе, как и в природе, должно быть в какой-то гармонии, в балансе. Как только есть попытка нарушить эту гармонию и заставить вдруг всех стать инноваторами – это непременно скажется на чем-то отрицательно. А снижение качества фундаментальной науки – это снижение качества образования.

RFI: Так, может быть, государство должно больше заниматься фундаментальной наукой, а частный сектор – больше конкретными инновациями, приложением фундаментальной науки к тем или иным областям?

Ирина Дежина: Это совершенно верно и это, собственно, так и есть. Важно, чтобы государство поддерживало фундаментальную науку, потому что опыт некоторых стран, скажем, той же Японии, показывает, что там промышленность финансирует около 80 % всех расходов на науку, в Японии это бизнес-сектор. Там фундаментальная часть очень была неразвита, и Япония развивалась за счет патентной политики, перепатентования американских патентов – был даже термин «война патентов», потому что, естественно, американцы не были довольны – то есть, они сосредоточились как раз в секторе промышленном, вещей прикладных, коммерциализации. И они в какой-то момент поняли, что, оказывается, нельзя обойтись без фундаментальной науки. Надо ее поддерживать, и сейчас правительство перестраивается по линии большей поддержки фундаментальной науки. То же самое – в США, только что началась новая программа. У них была программа «Advanced technology program», где как раз государство поддерживало коммерчески ориентированные работы, участие малого бизнеса, а сейчас они начали другую программу, где фокус сместился на поддержку перспективных исследований, которые могут дать коммерческие выход, но могут и не дать. Но считается, что они имеют некую ценность для общества.

RFI: А в сегодняшней России как с этим дело обстоит и к чему идет дело?

Ирина Дежина: В России, к сожалению, совершенно ясно: сейчас политика – в сторону инноваций, коммерциализации, практической ориентированности, взгляд на науку как на отрасль, которая должна приносить доход. Слабое понимание того, что, например, в зарубежных университетах статья доходов от коммерческой деятельности, от коммерциализации, от инноваций очень маленькая. Сегодня показывал представитель OCDE, что, в среднем, в лучших университетах – это 4 % от доходов. Соответственно, считать, что университеты станут вдруг самодостаточными за счет развития инноваций – это какое-то странное и наивное представление о роли инновационной деятельности в университете. Но, тем не менее, у нас установлены так называемые «5 технологических приоритетов» для модернизации экономики, и надо перестраиваться на них, на эти технологии и на науку в интересах развития этих технологий. По крайней мере, к этому в неявной форме подпихивают и Академию наук и Российский фонд фундаментальных исследований и, конечно, такие структуры, которые у нас называются «институты развития» (это Российская венчурная компания, «Роснано») – так или иначе, все должны подстраиваться под выбранные, именно технологические, приоритеты.

RFI: Но технология ведь – не база, это конкретное выражение развития фундаментальной науки. А как обстоит дело с базой? Ведь если на нее не выделять достаточно средств, то и инноваций не будет или нужно будет их закупать.

Ирина Дежина: Дело в том, что здесь тоже существуют две точки зрения. Одна состоит в том, что фундаментальные исследования рано или поздно дают толчок к инновациям и являются основой инноваций. С другой стороны, есть исследования, которые показывают, что меньше 5 % всех фундаментальных исследований рано или поздно, причем, это измерено на 20-30-летнем интервале, дают какой-то коммерческий выход. То есть, ценность фундаментальных исследований, вообще-то, - не в инновациях. Хотя и в инновациях тоже. Это некий уровень общества, культура общества, это вклад в образование, это социальный фактор. То есть, это что-то такое, что трудно измерить в простых экономических терминах. Поэтому развитые общества это понимают, может, даже не измерив, а на исключительно интуитивном уровне, и поддерживают фундаментальную науку.

* * * * *

После окончания семинара представители российских вузов посетили Сорбонну, Университет Эври и Национальную школу экономики. И появился первый конкретный результат семинара - Университет Эври и Пермский государственный университет решили развивать совместные научные работы в области генной инженерии и наладить обмен студентами.
 

 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.