Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 16h00 - 16h10 GMT
    Выпуск новостей 17/11 16h00 GMT
  • *Передача RFI 16h10 - 17h00 GMT
    Дневная программа 17/11 16h10 GMT
  • *Новости 19h00 - 19h10 GMT
    Выпуск новостей 17/11 19h00 GMT
  • *Передача RFI 19h10 - 20h00 GMT
    Дневная программа 17/11 19h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
КУЛЬТУРА

Лев Данилкин: «В Париже Ленин был по-своему счастлив»

media Писатель Лев Данилкин Salon du Livre/youtube

На международной книжной ярмарке в Париже российский писатель Лев Данилкин представил свою книгу «Ленин. Пантократор солнечных пылинок», за которую в декабре 2017 года получил премию «Большая книга». В интервью RFI писатель рассказал о том, почему в России принято объяснять советский период через фигуру Сталина, кому сегодня, в 10-е годы XXI века, интересна жизнь «вождя революции» и как работа над биографической книгой может изменить картину мира автора.

Лев Данилкин о своей книге «Ленин. Пантократор солнечных пылинок» 28/03/2018 - Ольга Дмитриева Слушать

RFI: Книга «Ленин. Пантократор солнечных пылинок» вышла в 2017 году. Она была специально написана к юбилею революции или юбилей революции стал поводом издать ее?

Лев Данилкин: Она была начата в 2012 году. Я должен был издать ее в 2013-м. Но я медленно пишу и никогда не соблюдаю дедлайны — я должен был сдать книгу в 13-м, 14-м, 15-м, 16-м… И я понимал, что если к январю 17-го я ее не сдам, ее просто никто не издаст. И если бы не это, я бы по-прежнему писал сейчас вторую главу. То есть это такое техническое совпадение.

Это потому, что вы так пишете, или потому, что материал «сопротивлялся»?

И то, и то. И я медленно пишу, и про Ленина бесконечное количество источников, и можно в них бесконечно углубляться. Это как меньшевики все время откладывали революцию, потому что еще подходящий момент не созрел. Нужно еще и еще подождать, пока будут более подходящие условия — и так революции бы никогда не произошло. Так же и с Лениным — можно было либо продолжать углубляться, либо отказаться от какого-то количества информации, которое я не успел поймать. Я принял решение отрубить хвост.

А все-таки как замысел появился? Почему Ленин?

Потому что сейчас в российском обществе, которое абсолютно одержимо историей, понятно, что никогда не договорятся между собой люди, которые думают про Крым одно или другое, и единственный практический способ легитимировать свои представления о том, как надо сейчас, — это отсылки к истории, попытки сконструировать себя сегодняшних через какой-то исторический образ. Но и об истории этого советского проекта тоже не могут договориться. То ли это была какая-то колоссальная историческая ошибка, то ли, наоборот, какое-то логическое продолжение всей предыдущей истории.

Представления об этих 70-ти годах сводятся к фигуре и биографии Сталина, замыкаются на нем. И Сталин везде — он на телевидении, в книжных магазинах, в кино, где угодно. Но это на самом деле странная аберрация. Как ситуация лунного затмения — такой момент, когда Луна становится между Солнцем и Землей, и кажется, что она больше, чем Солнце. В этом смысле Сталин, конечно, Луна, а Ленин, если брать размеры астрономические, — конечно, Солнце. Вся история советского проекта, и вообще все, что произошло в XX веке и даже в XXI веке — вплоть до Сирии и Солсбери, хорошо объясняется через фигуру Ленина. Но странным образом в сознании людей в России Ленин — это такое слепое пятно. Слишком много его было, слишком его навязывали в виде истукана, пустой иконы, и глаз замылился, людям просто не очень интересно. Поэтому мне пришлось придумать такой трюк и рассказать о Ленине так, чтобы вновь кому-то стало интересно.

Вы говорите, что Ленин — это Солнце, а Сталин — Луна. Но почему тогда все крутится вокруг Луны?

Потому что всегда предпочтительнее простые объяснения. Например, история с ГУЛАГом, с миллионами жертв — все потому, что Сталин сумасшедший. Или в биографиях Ленина: он совершил революцию, потому что у него казнили брата и он отомстил. Людям нравится простое объяснение вот этих странных 70 лет — оно все сводится к одной фигуре. И эта фигура, какая-то странная, Сталина — кажется, все может объяснить. Для телевидения, наверное, это работает. Когда у вас есть 15 минут, чтобы встать на табуретку и прокричать все, что вы думаете про мировую историю, Сталин — лучшее оружие для этого. А Ленин гораздо более сложный в интеллектуальном смысле персонаж. Солнце и Луна действительно отражают их интеллектуальный размер.

А вы думали, для кого вы пишете эту книгу?

На самом деле я писал ее скорее для самого себя и для своего поколения, которое родилось в Советском Союзе. Их учили до 16-ти лет жить в одном мире, а потом они оказались в противоположной реальности, где все наоборот. И эта психическая травма, которая настигает вас из-за этого, и этот невроз, который вы чувствуете всю жизнь — их надо как-то объяснять. В этом смысле написание такого рода книжки оказывает психотерапевтический эффект тоже.

Но вообще я часто слышу, что это биография Ленина для хипстеров — это не совсем так. Там просто придуман рассказчик, который похож на меня, но который не я. Это человек, сформированный поп-культурой, рекламой, как все мы. И он решает вдруг над собой провести странный эксперимент. Бывают дурацкие эксперименты: например, человек целый год ест только в Макдональдсе или год не потребляет китайских товаров. И так это начиналось как эксперимент человека, который решил прочесть 55-томник сочинений Ленина — что с ним будет? Вот рассказчик докладывает о своих впечатлениях, как он сталкивается с колоссальным интеллектуальным телом и какие трансформации с ним самим происходят. То есть в книге, по сути, два героя — кроме основного, есть еще и история этого рассказчика, который в конце уже совсем другой.

С самого начала книги вы пишете о Ленине, как о сверхчеловеке, каждая деталь его биографии подается как значимая…

Ровно наоборот, мне кажется. В первых главах рассказчик пытается его понять через какие-то человеческие, простые детали. Ему кажется важным, что Ленин путешественник, что он велосипедист, шахматист или криптограф — какие-то мелочи. Но чем дальше, тем больше он понимает, что на самом деле это все не очень существенно. Способ разгадать Ленина через кидание калошами или через пристрастие к игре в шахматы на самом деле не работает, потому что Ленин — это не странный человек, который странно себя вел в детстве, а философ. И главные его тексты — это не какие-то записочки, которые он писал, будучи председателем совета комиссаров, а 29-й том с его «Философскими тетрадями» или «Государство и революция».

На самом деле, вопрос и был об этом: что существенно в этой биографии, и вы ответили на этот вопрос. Но что это значит — быть философом и одновременно политиком?

Быть философом, практическим философом, значит принимать какие-то решения не как все. Обычно мы оцениваем вероятность того или иного исхода и затем пробуем принять наиболее выгодное решение на основе какой-то уже известной информации, на основе прецедента в прошлом. У Ленина не так мозг работал. Тот самый пресловутый диалектический метод, над которым можно смеяться сколько угодно, но это способ проанализировать ситуацию таким образом, что вы видите будущее, потому что вы анализируете какую-то ситуацию философски, в развитии. Вы смотрите не на сегодняшнее состояние, а на динамику.

Вот мы видим тут всех этих людей — они все более-менее одинаковые. Это книголюбы, которые пришли на ярмарку. Они более-менее нам понятны — наверное, какая-то интеллигенция… Для Ленина они были бы все разными. Я думаю, он смотрел бы на всех этих людей и думал не о том, что у них общее, а к чему приведут противоречия между ними в момент кризиса, к какому конфликту. Это совсем грубое объяснение ленинской диалектики. Но вот на основании такого рода анализа — не сходств, а различий — он и принимает решения. Обывателям это кажется полумагией-полушарлатанством: что такое философский анализ для применения практических решений — какая-то ерунда. Но для Ленина это не ерунда.

Я не могу не спросить про Париж. Книга написана как тревелог, и Париж там тоже занимает определенное место...

Квартиры Ленина, это известно, — на улице Мари-Роз и на улице Бонье. На улице Бонье до сих пор висит табличка. И даже в Лонжюмо, на самом деле, если присмотреться, над какой-то турецкой закусочной, между турецкой и ливанской кухней, вы увидите на втором этаже мраморную доску «здесь была школа Лонжюмо» [партийная школа РСДРП — RFI]. Вам не нужно ходить с лупой и искать следы Ленина в Париже, они зафиксированы. И, я думаю, Париж — это то место, где он был по-своему счастлив, поскольку ему нравились эти переживания собственных мелких отличий. Это место, где он очень много конфликтовал со своими — даже не с меньшевиками, а почти с большевиками, совсем близкими к нему. Но для него эти различия были важны. В книге довольно длинная и довольно скучная глава про Париж, потому что она как раз про мелочи. 

Почему, как вам кажется, эти следы сохранились здесь?

Я думаю, во Франции сильная социалистическая традиция. Один из трех источников марксизма — это французский утопический социализм, и современное французское государство отчасти является наследником этих социалистических идей. Потом — травма, связанная с Парижской коммуной, которая для Ленина была невероятно важна. Это первый опыт новой антикапиталистической, пролетарской государственности, и это было для него прецедентом. 18 марта [день начала Парижской Коммуны — RFI] — Ленин всегда отмечал этот день. Это, на самом деле, культ тоже странный, потому что для обычных социалистов опыт Парижской Коммуны был скорее негативным, «как не надо». А вот для Ленина это всегда было святое прошлое, которому он поклонялся.

Вы говорите и в книге, и сегодня, что автор ставит над собой эксперимент, и он изменился за время, «проведенное с Лениным». Вы можете рассказать, как он изменился?

Изменилась картина мира. Вообще искусство биографа состоит в том, чтобы не просто переписать «Википедию» своими словами и что-то вставить туда, сделать статью немножко подлиннее. Это история про то, как ты вступаешь в какие-то отношения со своим героем. И за то время, пока живешь его жизнью, возникает какая-то странная химия, и вы влияете друг на друга (по крайней мере, в одну сторону это происходит, а когда пишешь биографию живого человека, может быть, и в две). Как существуют художники и модели, и между ними складывается странная энергия и химия. Вот ты находишь себе такого человека и весь мир видишь по-другому после этого опыта.

Но как по-другому?

У вас складывается представление об истории, о будущем… Любое событие, начиная, например, с отравления в Солсбери и заканчивая взглядами на жизнь Диогена, вы теперь видите либо совсем с другой стороны, либо в другом свете. Вы его воспринимаете не только как обыватель, с точки зрения повседневности (вот сегодня я найду, где пообедать, и у меня будет крыша над головой), а у вас появляется какое-то представление, чем закончится вся эта история. И вот эта картина мира как раз: есть ли у истории какая-то цель, или просто нужно прожить несколько лет, развлекаясь или еще что-то делая? [В случае с Лениным] это представление о том, что у истории есть какая-то цель, и вся твоя деятельность должна вступить в какой-то резонанс с этой целью — это и есть, наверное, итог такого рода совместной жизни с персонажем.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.