Слушать Скачать Подкаст
  • Новости 16h00 - 16h10 GMT
    Выпуск новостей 22/02 16h00 GMT
  • *Эфир RFI 16h10 - 17h00 GMT
    Дневная программа 22/02 16h10 GMT
  • Новости 19h00 - 19h10 GMT
    Выпуск новостей 22/02 19h00 GMT
  • *Эфир RFI 19h10 - 20h00 GMT
    Дневная программа 22/02 19h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
КУЛЬТУРА

Кино в Роттердаме: из жизни тигров и насекомых

media  
Кадр из фильма «Ведьма-вдова», обладателя главного приза Роттердамского кинофестиваля. IFFR

В этом году на Роттердамском фестивале — самом престижном смотре авторского кино — российского кино в основном конкурсе не было. Впрочем, фильмов, борющихся за роттердамского «Тигра», всего-то восемь. Зато в разных параллельных программах нашего кино набралось аж восемь единиц, включая короткометражные.

Кино в Роттердаме: из жизни тигров и насекомых 07/02/2018 - Екатерина Барабаш (Москва) Слушать

При абсолютном аншлаге прошла мировая премьера «Война Анны» Алексея Федорченко. Федорченко тут знают, его картины сюда зовут и ласково принимают, начиная с короткометражного «Давида». История шестилетней еврейской девочки Анны, прячущейся от немцев в дымоходе в немецкой комендатуре, снята, безусловно, мастерски. Оператор Алишер Хамидходжаев взялся за эксперимент отважно и не прогадал — полтора часа действия в замкнутом пространстве с редкими выходами на чуть более широкое пространство комнаты или чердака действительно круто как эксперимент. Однако немного тормозит порыв сочувствия у зрителя — в искусстве излишняя выверенность порой прикрывает собою отсутствие авторского сочувствия к героям.

В одной из параллельных программ показали «Мешок без дна» Рустама Хамдамова. Приехал сам режиссер и две актрисы — Елена Морозова и Светлана Немоляева. Публика на показ собралась подкованная, насмотренная, знающая — знали, на что идут. И черно-белую хамдамовскую вязь сложносочиненного сюжета выдержали на пятерку. А больше всех радостно за Немоляеву, которая наконец сыграла в кино главную роль, да еще какую — смесь фарса с драмой, чего раньше в кино ей никто не предлагал. А жаль, очень жаль.

«Мешок без дня», Рустам Хамдамов

Еще более непростой фильм привез в Роттердам дебютант в кино Анатолий Васильев. Да-да, тот самый знаменитый театральный режиссер, живущий давно в Париже, решил повернуть свой интерес в сторону кинематографа. Фильм, который он показал в Нидерландах, называется «Осел». Это философская притча, состоящая из восьми новелл, довольно длинная — три часа. Вещь неторопливая, раздумчивая. Надо осилить первый час — и втягиваешься. Васильев берет осла как некий стержень, вокруг которого обвивает свои размышления о взаимодействии природы и человека, о земном упрямстве и высшей легкости, о смирении и строптивости. Непростое кино, очень «на любителя», но кто ценит философское кино и Анатолия Васильева — оценит. Кстати, Васильев — единственный, кто на Роттердамском фестивале высказался в защиту Кирилла Серебренникова.

30-минутная короткометражка «8 картин из жизни Насти Соколовой» Алины Котовой и Владлены Санду снята в виде восьми групповых портретов, в центре каждого — вчерашняя выпускница МГУ Настя Соколова. Девушка имеет диплом, мозги и желание работать. Но ни одно из этих качеств почему-то не пригодилось. Каждый групповой портрет — это страничка из Настиной жизни, о которой от первого лица рассказывает голос за кадром. Правда, почему-то мужской. Настя успевает поработать секретаршей, коллектором, риэлтором, администратором борделя — и от картинки к картинке становится все печальнее и обреченнее. Проблема очередного «потерянного поколения» поставлена довольно оригинально. Интересно, как сложится судьба девушек-режиссеров в свете их же художественного исследования потерянного поколения? Вон мэтр отечественного кино Федорченко вынужден объявлять краудфандинг на завершение «Войны Анны», а у входа в один из роттердамских кинотеатров, где проходит фестиваль, сидит с коробкой для денег местный режиссер. Перед ним — компьютер с наушниками, за спиной — плакат: «Не пожалейте 13 минут, посмотрите мой фильм и дайте кто сколько может». Тоже краудфандинг.

Ладно — не российским кино единым жив Роттердам. Пора и про остальное. Обладателем главной награды — «Тигра» — стал умопомрачительно красивый и умный фильм китайского дебютанта Цая Ченцзэ «Ведьма-вдова». Героиня картины — молодая женщина, у которой один за другим ушли в мир иной три мужа — объявляется ведьмой. Поначалу она расстроена, но потом быстро входит в вкус и принимается действительно вовсю колдовать — то неходячего свекра на ноги поставит, то пол ребенка во чреве матери изменит. Симбиоз фольклорного начала и современных проблем делает фильм необычайно ярким и неординарным — то, что можно назвать идеальным кинематографом.

«Ведьма-вдова», Цай Ченцзэ

Одну из престижных наград Роттердама — Big Screen Award — получил фильм молодого польского режиссера Ольги Хайдас «Нина». Это фильм о современной женщине под сорок в момент обостренной фрустрации — не то что детей завести не получается, но даже суррогатной матери не найти. В этот момент и возникает молодая отвязная Магда — и между двумя женщинами вспыхивают неожиданные чувства. Что с ними делать — проблема, откуда они вдруг взялись — загадка. Нина круто меняет свою жизнь, расстается с мужем, а что будет дальше — бог весть. Ясно одно: у нас этот фильм не увидят — в России теперь строго стоят на защите нравственности. Хотя фильм о самой что ни на есть чистой любви, снятый талантливо, экспрессивно, свежо. Впрочем, для польского кинематографа это не редкость, а вот нашим бы поучиться.

«Нина», Ольга Хайдас

Как водится, на фестивале было много авторского кино на тему «обратная сторона цивилизации». Беспокойство художников крутится вокруг явлений, которые пришли к нам с развитием интернета и научно-техническим прогрессом. Цивилизация вытесняет, выдавливает из человека данные ему природой качества, заменяя их на эрзацы, принесенные миром техники и электроники. Например, картина «Одержимые» голландской дизайнерской компании Metahaven и режиссера Роба Шейдера — как раз об этом ужасе человечества перед сонмом гаджетов, обрекших нас на совершенно новые формы и нормы поведения. Социальные сети обнажают интеллект, но прячут душу, как считают авторы этого странноватого фильма, снятого в стилистике позднего Годара.

На похожую тему — один из самых ярких фильмов фестиваля — греческая «Жалость» Бабиса Макридиса. Сценарий к картине написан маститым греческим драматургом Эфтидисом Филиппоу, автором сценариев к фильмам самого известного греческого режиссера Йоргоса Лантимоса — «Клык» и «Лобстер». Героя «Жалости», юриста средних лет (его играет известный греческий актер Яннис Дракопулос), постигло несчастье — тяжело заболела жена, она в коме. Герой становится объектом сочувствия буквально всех — от соседки, которая каждое утро приносит ему свежеиспеченный пирог, до владельца химчистки, всякий раз делающего герою скидки. Но жена чудом выздоравливает — и сочувствие к герою испаряется. Ни пирога, ни скидок — обычные серые будни. Оказалось, что болезнь близкого человека куда менее трагична, чем отсутствие сострадания. Герой пытается вернуть жалость, к которой он привык, без которой уже не представляет себе жизни, и ради этого идет на кровавое безумство. Начавшись как трагикомедия, фильм выруливает на масштабную трагедию, в которой герой, желая вернуть утраченное, тонет в крови сам и топит других, а хор в лице равнодушного окружения выступает в роли аккомпанемента.

«Жалость», Йоргос Лантимос

Греческое кино, которое сейчас, несмотря на тяжелое финансовое положение, на подъеме, ощутимо проникнуто чувством причастности к эллинской культуре, словно пытаясь прочертить прямую наследственную линию с культурой Софокла и Еврипида. И хотя все знают, что нынешние греки к тем грекам отношения не имеют, тень древнегреческой трагедии, витающая над современным греческим кино, все же добавляет ему известной оригинальности.

О том, что современное общество подвергнуто разного рода метаморфозам, как правило — необратимым, и перверсиям, говорит и работа чешского классика сюрреализма Яна Шванкмайера «Насекомые». 83-летний Шванкмайер представил в Роттердаме документально-анимационно-игровую картину о том, как любительский театр ставит пьесу братьев Чапеков «Из жизни насекомых», написанную в 1922 году и вызвавшую тогда бурю негодования вперемешку с обидой. Карелу и Йозефу Чапекам не простили этой жесткой сатиры на все человеческое племя, которое авторы недвусмысленно уподобили насекомым. Верный кафкианец, Шванкмайер доводит ситуацию до еще большего абсурда, чем это удалось братьям Чапекам — в его интерпретации актеры, играющие Навозного Жука, Личинку, Куколку, Паразита, Обжору постепенно на протяжении всего фильма вбирают в себя качества своих персонажей, и в какой-то момент запутываешься, кто кого играет — люди насекомых или насекомые людей. А пьеса стала, кажется, еще актуальнее, чем была в 1922 году.

«Насекомые», Ян Шванкмайер

Кризис коснулся и Роттердамского фестиваля, это видно по тому, как новая команда пытается экономить — средства-то скромные. Да и программа в этом году была чуть скромнее, чем еще в прошлом. Но все-таки авторское кино живо, и оно будет жить, пока еще будут сохраняться островки, где оно необходимо.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.