Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 20/10 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 20/10 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 20/10 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 20/10 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
КУЛЬТУРА

Любовь великих и вечных: Гоголь и Рим

media  
Мемориальная доска на доме Гоголя на виа Систина Wikimedia Commons

Николай Васильевич Гоголь попутешествовал по Европе достаточно. Он любил Вену, Париж, Берлин, но Рим стал для него той плодородной почвой, на которой с новой силой принялись цвести его талант и его судьба. Рим – это метафора. Рим – это символ. Рим – это новая колыбель для его биографии и религиозно-нравственных исканий.

Ни в одной из европейских столиц Гоголь не прожил столько времени, сколько в Риме, – с перерывами между 1837 и 1847 годами, в совокупности около четырех лет. Ни в одной из них ему не работалось так хорошо, как в Риме. На тему “Гоголь и Рим” можно написать толстую-толстую монографию, да и написаны уже тома и тома – без Рима не понять Гоголя. Почему именно здесь, в Риме, казалось бы, вдали от родины, он написал одно из самых гениальных произведений мировой литературы – «Мертвые души»? Загадка? Ну так и сам Гоголь – загадка из загадок.

Но все же прежде чем осмелиться окунуться в бездонные глубины гоголевской души и творчества – не пробежаться ли по Вечному Городу, не потоптать ли те же улицы, что топтали башмаки Гоголя, не нырнуть ли в кафе, где любил сиживать с друзьями и знакомцами этот великий, не познанный и непознаваемый человек? Может, хоть на один миллиметр, на полмиллиметра приблизимся к разгадке этой мощной и таинственной души?

Итак.

Первым делом – на улицу San Isidoro 16. Это был самый первый адрес Николая Васильевича в Риме, хотя и прожил он тут недолго. Гоголь впервые приехал в Рим 26 марта 1837 года. Вместе со своим другом и попутчиком Иваном Золотаревым Гоголь снял две комнаты у домовладельца Джованни Мазуччо. Мазуччо был известным в Риме домовладельцем, особенно нежно привечающим людей искусства. В частности, у него долго квартировал Орест Кипренский. Кто посоветовал Гоголю снять жилье именно у Мазуччо – неизвестно, но наверняка кто-то из «своих», из творческих. Улицу San Isidoro многократно перестраивали – сегодня большую ее часть составляет крутая лестница. Сохранился и дом, где поселился Гоголь в 1837-ом и где он написал две первые главы «Мертвых душ». Правда, дом с тех пор немного перестроили, и мы уже не знаем, в ту же самую дверь входил писатель, спеша к своему столу, чтобы обмакнуть перо для «Мертвых душ». Сегодня на территории старого монастыря расположился Ирландский францисканский колледж, а приходская церковь перенесена внутрь дома, где и жил когда-то Гоголь. Есть в этом что-то символическое – церковь в стенах Гоголя.

По мнению Золотарева, жизнь на Via San Isidoro была лучшей порой в жизни Гоголя: веселый, разговорчивый, он был охвачен красотой римской природы и великолепных памятников искусства, которыми был окружен. До какой степени Гоголь был тогда увлечен Римом, свидетельствует один эпизод весны 1837 г., рассказанный Золотаревым:

«Первое время, от новости ли впечатлений, от переутомления дорогой, я совершенно лишился сна. Пожаловался я на это как-то Гоголю. Вместо сочувствия к моему тяжелому положению он пришел в восторг. „Как ты счастлив, Иван, – воскликнул он, – что не можешь спать!.. Твоя бессонница указывает на то, что у тебя артистическая натура, так как ты приехал в Рим, и он так поразил тебя. И после этого ты еще не будешь себя считать счастливым!“ Убеждать в действительной причине моей бессонницы великого энтузиаста, целые дни без отдыха проводившего в созерцании римской природы и памятников вечного города, я счел бесполезным».

Со времен Гоголя Via di San Isidoro стала совсем коротенькой — бóльшая ее часть стала частью новой улицы — Via Veneto, которая, несмотря на свою «молодость», быстро стала знаменитой благодаря фильму Федерико Феллини «Сладкая жизнь». Via Veneto стала символом сладкой жизни вообще — именно по ней, по ее ресторанам, мечется в поисках услады герой Марчелло Мастроянни.

Вскоре Николай Васильевич перебирается на другую квартиру, на Via Sistina. Во времена Гоголя улица называлась Via Felice — улица счастья, а еще раньше – Strada Felice, то есть дорога счастья. Вроде совсем небольшое изменение — «виа» на «страда», а смысл – иной. Быть может, слишком многие обманулись, отправившись в путь по этой strada в поисках счастья, да не вернулись? А потом и вовсе изъяли слово «счастье» из названия, посвятив улицу Сикстинской мадонне.

Это — самое известное и самое постоянное место обитания Гоголя в Риме. Он прожил здесь с 1838 по 1842 год. Здесь, как считается, были дописаны «Мертвые души», а район, где располагается Via Sistina, — любимый район Гоголя. Впрочем, были ли у него нелюбимые римские районы? Вряд ли.

Жил Гоголь на третьем этаже, который в то время был последним; теперь над ним уже надстроен новый. Надпись на мраморной доске, которой русская колония почтила весною 1902 года память писателя, гласит: «Великий русский писатель Николай Гоголь в этом доме, где он жил с 1838 до 1842, задумал и написал свой шедевр». Как видим, русская община неточна – поэму Гоголь задумал и начал писать раньше и не здесь, но, видимо, очень уж хотелось прибавить побольше значимости дому. Ладно – простительная неточность.

Литературный критик и друг Гоголя Павел Анненков в своей книге «Н.В. Гоголь в Риме летом 1841 года» так описывал комнату Гоголя: «Комната Николая Васильевича была довольно просторна, с двумя окнами, имевшими решётчатые ставни изнутри. Обок с дверью стояла его кровать, посередине большой круглый стол; узкий соломенный диван, рядом с книжным шкафом, занимал ту стену её, где пробита была другая дверь…»

Только та мемориальная доска и напоминает теперь о Гоголе. Кстати, висит она высоко, на уровне второго этажа, так что увидеть ее, задрав голову, может только тот, кто ищет. Рядовому туристу доска не видна. Зато в доме — кафе «Gogol». Хозяин кафе знает, что Gogol – великий русский писатель, который известен во всем мире своим произведением “Anime morte”. Честно признается, что книгу не читал, но клятвенно, почти со слезами на глазах, обещает прочитать к следующему моему приезду. Я даю ему год и грожу пальчиком: «Проверю». Он в ответ просит привезти ему «забыл, как называется — такая яркая кукла». «Matrioshka», — обреченно вздыхаю я и обещаю привезти матрешку. Когда мы уже попрощались, он вдруг спохватывается: «А знаете, я слышал от кого-то, что синьор Гоголь умел варить божественные макароны!»

Вот это да! Видимо, даже литературу он рассматривает сквозь дуршлаг. А ведь действительно — Александра Смирнова-Россет отговаривала Гоголя самого варить макароны — «У Лепре это всего пять минут берет». Ресторан «Лепре», что означает «заяц», русские эмигранты любили и между собой называли его «У Зайцева». Гоголь здесь частенько бывал сам и водил сюда гостей. Ресторан этот находился на Via Condotti, что совсем рядом с домом Гоголя на Via Sistina. Ресторана здесь давно уже нет – теперь тут какой-то банк. Но если набраться наглости и просочиться во внутренний дворик, можно увидеть на стене герб владельца ресторана. В нижней части герба — зайчик. Если рост позволяет — дотянитесь до зайчика и погладьте его. Он ведь помнит Николая Васильевича.

Antico Caffé Greco Antico Caffé Greco

На той же улице — одно из любимейших мест Гоголя, кофейня «Antico Caffé Greco». Во времена Гоголя эта кофейня считалась приличной и популярной, но не так чтобы самой дорогой. И тот факт, что туда захаживала творческая элита мира, сделала его гламурным и дорогим заведением уже через много лет. А тогда… Тогда Николай Васильевич выходил из своей комнаты на третьем этаже дома № 126 по Via Felice, проходил мимо церкви Triniti dei Monti, рядом с которой (вот даже не сомневайтесь) иногда задерживался, чтобы посмотреть с высоты на любимый город, потом спускался по роскошной барочной лестнице на Piazza di Spagna, где наверняка подставлял какой-нибудь стаканчик под струю своего любимого фонтана «Лодочка» и через минуту оказывался в любимой кофейне. Если собрать в виртуальной гостиной всех, кто проводил в этом кафе время за чашкой кофе, чая или стаканом вина, — получится чуть ли не энциклопедия мировой художественной мысли. «Antico Caffé Greco» тянула к себе таких людей, как Гёте и Байрон, Стендаль и Шелли, Андерсен и Мицкевич, Бизе и Гуно, Россини и Берлиоз, Мендельсон и Лист, Вагнер и Тосканини, Тютчев и Шаляпин, Ницше и Шопенгауэр. Ну и Николай Васильевич, разумеется, в первых строках. Кофейня, которая считается одним из самых старых действующих кафе Италии (точнее — вторым по возрасту после одного из венецианских ресторанов) функционирует, но сейчас больше напоминает музей, в котором по странной прихоти музейного руководства поят и кормят. При входе кафе кажется крошечным, но только поначалу — оно тянется далеко-далеко в глубину анфиладой. Стиль неизменен с 1760 года, с самого основания. Здесь привыкли к посетителям-зевакам, которые бродят по кафе, ничего не заказывая. Здесь официант не скажет строго, как это часто бывает у итальянцев — мол, заказывай или уматывай. Здесь каждый официант — официант лишь наполовину, а на другую половину — музейный работник. Неофициально, конечно. Цены здесь таковы, что большинство кресел и диванов не заняты — посетители просто прохаживаются по залам, разглядывают картины и экспонаты, а выпить кофе можно у барной стойки — там намного дешевле.

В глубине кафе на стене среди других лиц — миниатюрный портрет Гоголя, а чуть далее под стеклом копия письма к Плетневу от 17 марта 1842 года, со знаменитыми словами: «О России я могу писать только в Риме, только там она предстаёт мне вся во всей своей громаде...»

На параллельной улице, Via del Croce — последний римский адрес Николая Васильевича. Здесь, в доме № 81, он поселился в октябре 1845 года и покинул это жилище в мае 1846-го. Это по-прежнему жилой дом, но о Гоголе здесь ничто не напоминает. Кроме, пожалуй, самого дома, внутреннего дворика и лестницы, — со времен Гоголя здесь ничего не изменилось. Если повезет и вам удастся попасть внутрь — представьте себе, что ровно то же самое каждый день в течение полугода видел Николай Васильевич. И никакие памятные доски не нужны — нет ничего лучше нетронутой истории. Сам Гоголь, как рассказывают, всякого приезжего знакомого вел к Колизею, заставлял вместе с ним ложиться на землю и смотреть на небо через арки Колизея, объясняя, что сейчас они видят то же, что видели древние римляне.

Если пройти чуть в сторону, к знаменитому фонтану Треви и стать лицом к нему — вы окажетесь перед Палаццо Поли. Здесь, на четвертом этаже, жила Зинаида Волконская, «царица муз и красоты», как называл ее Пушкин, после окончательного отъезда из России. Это немыслимой красоты здание сейчас занимает Национальный музей графики и дизайна, а когда-то именно здесь Гоголь читал «Мертвые души» Зинаиде Волконской и гостям ее салона. Часто Николай Васильевич бывал и на вилле Волконской на Эквилинском холме, где любил прохаживаться по дорожкам вместе с Жуковским. Тогда это место считалось предместьем Рима, вокруг виллы простирались сельские угодья, ну а теперь это резиденция английского посла. Интересно, что на Via Felice поначалу жил и художник Александр Иванов. Правда, когда там поселился Гоголь, Иванов уже квартировал на Vicolo Vantagio, дом № 5, минутах в 15 ходьбы от Via Felice. Иванов, которого Гоголь звал «il carissimo signore Alessandro», стал прототипом Писателя во второй редакции гоголевского «Портрета». Позднее Гоголь посвятит другу-художнику очерк «Исторический живописец Иванов», вошедший в состав «Выбранных мест из переписки с друзьями», а Иванов «введет» друга непосредственно в свою самую знаменитую картину — «Явление Христа народу». Персонажа в коричневом хитоне, оглядывающегося на Христа, художник писал с Гоголя. Гоголь часто бывал в мастерской Иванова на Vicolo Vantagio и, как рассказывал их общий друг ученый Федор Чижов (живший, кстати, в одном доме с Гоголем на Via Felice), нередко давал художнику советы, к которым тот обычно прислушивался.

«Нет лучше участи, как умереть в Риме; целой верстой здесь человек ближе к Богу... Вот мое мнение: кто был в Италии, тот скажет: «прощай» другим землям. Кто был на небе, тот не захочет на землю», — писал Гоголь Прокоповичу.

Судьба не дала Гоголю «лучшей участи» — он умер в Москве. Хотел быть на небе, но пришлось вернуться на землю. Но там, на небе, в Риме, который он считал еще одной своей родиной, Николай Васильевич выплеснул огромную часть своей великой души. Настолько огромную, что стал навсегда так же необходим Вечному Городу, как Колизей, Пантеон, Тибр, Ватикан…

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.