Слушать Скачать Подкаст
  • Новости 16h00 - 16h10 GMT
    Выпуск новостей 17/12 16h00 GMT
  • *Эфир RFI 16h10 - 17h00 GMT
    Дневная программа 17/12 16h10 GMT
  • Новости 19h00 - 19h10 GMT
    Выпуск новостей 17/12 19h00 GMT
  • *Эфир RFI 19h10 - 20h00 GMT
    Дневная программа 17/12 19h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
КУЛЬТУРА

Хождения отдельно, муки – отдельно

media  
Юлия Снигирь в сериале «Хождение по мукам» ntv.ru

То, что люди постепенно перестают читать, ни для кого не секрет. Слишком много сейчас визуальной информации, потреблять которую гораздо проще, чем читать так называемые «лонгриды». Слово это появилось недавно, и в нем слышится этакая легкая снисходительность — мол, сами не рады, но иногда приходится читать что-то и длиннее двух тысячи знаков без пробелов.

Телевидение в части, отвечающей за культуру, собственно, и работает на избавление от устаревшей привычки читать эти самые лонгриды, вышедшие из-под пера Достоевского, Толстого, Гоголя, другого Толстого. Любая экранизация для телевидения, как правило, представляет собою облегченный вариант произведения, роман лайт, пересказ содержания с необходимыми разъяснениями для тех, кто никогда не читал и не прочитает.

Киноэкранизации — другое дело, они часто носят, скажем так, исследовательский характер, пытаясь найти в произведении что-то не увиденное, не вычитанное, спрятанное, повернуть роман другой стороной, новой гранью. Поэтому, как бы это ни было многим странно и неприятно слышать, экранизация для большого экрана обычно бывает самостоятельным художественным произведением. Не часто, конечно. Но изначально планируется именно так. Экранизация для телевидения такой цели не преследует никогда — хотя бы потому, что громадная дорогостоящая пропагандистская машина, какой является телевидение, не может себе позволить себе тратить время на искусство.

Это все к тому, что подходить к телеэкранизации с мерками искусства некорректно. Для начала всегда надо ответить на вопрос «Cui prodest?» — «Кому выгодно?», ну а дальше можно и о плюсах и минусах с точки зрения художественного воплощения. Понятно, что режиссеру и всем творческим участникам это обидно – они ведь по большей части и правда создавали художественное произведение. Но если уж стал деталью пропагандистской машины – не жалуйся, что тебя как ее винтик и рассматривают.

Это была долгая прелюдия к рассказу о сериале «Хождение по мукам» на канале НТВ. Сериал снял мэтр российского кино Константин Худяков, известный по таким фильмам, как «Успех», «Кто заплатит за удачу», «На Верхней Масловке», сериалом «Однажды в Ростове».

Сценарист Елена Райская сделала вполне приличный пересказ содержания романа Алексея Толстого, аккуратно изъяв из него любые рефлексии героев и оставив лишь сюжетную канву, да и то не всю, а лишь ту, по которой развивается любовная линия. Да-да, имеет право, кто бы спорил — ни Конституцией, ни Уголовным кодексом не запрещено. Но если бы этим дело и ограничилось. Но вопреки заверениям авторов сериала, уверяющим, что они пытались посмотреть на роман взглядом сегодняшнего человека, сценарий стал не просто вольным пересказом романа, но основой для собственного вымысла. Говорить о новом прочтении, о собственном видении можно в том случае, если ты способен рассмотреть произведение под новым углом зрения, вытащить ранее не замеченные детали, обновить восприятие за счет игр с кастингом, с операторской работой, с художественным оформлением. Это как в сексе — можно все, но при условии, что довольны все участники. Иначе это уже насилие. Так и тут. Можно взять на главные роли молодых, популярных, неожиданных, неочевидных (о них — чуть позже), можно поменять акценты, как это и сделали, но обманывать нельзя. Это точно.

«Хождение по мукам» — роман просоветский. Две его последние части — «18-й год» и «Хмурое утро», написанные в СССР, — неуклюже стыдный реверанс в сторону советской власти. То есть Алексею Толстому за это не было стыдно, а сценаристу Райской стало за него так неловко, что панегирика власти она решила не оставлять. Очень мило с ее стороны, конечно, и даже гуманно по отношению к откровенно проституировавшему романисту, но вопрос: «Имеют ли право авторы экранизации ставить с ног на голову замысел писателя?» — остается.

Роман «Хождение по мукам» заканчивается долгой сценой выступления Ленина в Большом театре. Эта сцена становится апофеозом всех хождений по мукам, доказывающим, что хождения были не напрасны — план ГОЭЛРО, которым делится Ленин с восторженным залом, есть великий итог великих потрясений. Советская власть плюс электрификация всей страны для Рощина и Кати, аплодирующих Ленину с галерки Большого театра, — путь в новую жизнь. И неважно, что сам автор в это не верил. Хотя как знать? Кто может с уверенностью сказать, что именно роилось в голове у писателя? Мы видим то, что написано им. Но нам говорят: не верьте ему, врет он. А это уже, при всем уважении к создателям экранизации, совсем неуважительно. Потому что по своему хотению менять мировоззрение писателя, на котором строится его произведение, нечестно по отношению и к писателю, и к зрителю.

И это не имеет никакого отношения к собственному прочтению, к собственному видению.

Леонид Бичевин, Анна Чиповская, Юлия Снигирь и Павел Турбинер, актеры сериала ntv.ru

Режиссера изрядно раскритиковали за подбор актеров. И, разумеется, как тяжелую артиллерию выкатили две предыдущих экранизации — Григория Рошаля 1957 года и Василия Ордынского 1977-го. Все как одна — к юбилеям революции. Но как раз актеры — главное достижение сериала. Не нравится, что Анна Чиповская, сыгравшая Дашу Булавину, и Юлия Снигирь, сыгравшая Катю, слишком современны? А какими, простите, они должны быть? Заламывать руки в экранных страданиях а ля Вера Холодная? Быть монументально прекрасными, как Нина Веселовская и Руфина Нифонтова в экранизации Рошаля? Или оставаться анемичными хорошенькими пустотами, как Ирина Алферова и Светлана Пенкина в экранизации Ордынского?

Каждому времени — свои героини, своя манера игры, свои Даша и Катя. Возможно, толстовская Даша и другая – более наивная и беззащитная, чем Даша Анны Чиповской, которая тут довольно резкая и суетливая. И Катя в романе чуть менее сурова, чем смахивающая на красного комиссара Юлия Снигирь. Но обе они живые, интересные. Да и Телегин с Рощиным похожи на живых реальных людей, в отличие, кстати, от картиночных красавцев из двух предыдущих сериалов – Вадима Медведева и Николая Гриценко в экранизации 57-го года и Юрия Соломина с Михаилом Ножкиным из сериала Ордынского. Слишком красивы, слишком глянцевы, слишком монументальны. Впрочем, тогда они и не могли быть другими — время требовало героев без страха и упрека. Константин Худяков попробовал оживить главные мужские образы. С Леонидом Бичевиным, сыгравшим инженера Телегина, это получилось. С Павлом Трубинером — бывший царским офицером Вадимом Рощиным – удалось в меньшей степени. В иные моменты Трубинер словно любуется самим собой в роли благородного офицера голубых кровей, забывая хоть чуть-чуть «похлопотать лицом». Но справедливости ради — он изначально и у Толстого такой, в отличие от живчика Телегина.

Если уж заговорили об актерских удачах и неудачах, то сразу отметим одну главную удачу и одну главную неудачу сериала. Наконец-то выдалось сыграть что-то серьезное Светлане Ходченковой, чья Лиза Расторгуева стала одним из самых трагических персонажей фильма как раз благодаря очень острой игре Ходченковой. Жаль, что ее эксплуатируют исключительно в разного рода неинтересных проектах. Другой трагический персонаж — один, кстати, из самых интересных у Толстого — поэт Алексей Бессонов, сыгранный Антоном Шагиным, стал, к сожалению, жертвой режиссерской то ли невнимательности, то ли непонятного легкомыслия. Первое же появление этого персонажа, прототипом которого считается Александр Блок, в нелепом парике и в маске скорби по утраченным добродетелям мира, сразу низводит характер до уровня карикатуры. И, к сожалению, карикатурой он остается на протяжении всего фильма, даже когда превращается из модного петербургского поэта в дикаря-изгоя. Шагин — отличный актер, но не из тех, чьему таланту можно довериться, кого можно пустить на самотек. А тут — такое впечатление, что он вышел из-под режиссерского контроля, а сам создать что-то путное не сумел.

И, конечно, отдельное спасибо режиссеру за то, что дал возможность отличным, но не слишком раскрученным актерам — Алексею Колгану (сыгравшему Николая Смоковникова, Катиного первого мужа) и Сергею Колтакову (сыгравшему доктора Булавина, отца Кати и Даши) — показать превосходную, тонкую игру, которой место в большом кино. Ау, режиссеры, не проходите мимо! Так что с точки зрения актерского участия в фильме все (или почти все) получилось.

Что не получилось? Эпохи не получилось. Запаха революции не получилось. Словно игра в солдатики на экране — раз-два, цельсь, пли — а большой общей картины нет. Хождение отдельно, муки — отдельно. Вообще в сериале все как-то отдельно, события и характеры не цепляются друг за друга, не вырастают в трагическую эпопею, какая, несмотря на бодрый конец, была задумана Толстым. Все-таки если изначально пытаешься сделать дайджест, будь готов к тому, что полной картины может и не получиться.

Кстати, все ли знают, откуда название у романа такое? Все ли знают, что имелось в виду известное произведение русской духовной литературы XII века «Хождение Богородицы по мукам»? Там Богородица просит архангела Михаила показать ей, как мучаются в аду души грешников. Архангел показывает и подробно рассказывает, кто за что страдает. Богородица приходит в ужас и просит Сына прекратить пытки несчастных. Сын отчасти идет навстречу пожеланиям матери и постановляет прекратить страдания на 50 дней — с Пасхи до Троицы. Это к тому, что религиозный подтекст хоть тут и не главный, но сбрасывать его со счетов тоже не надо – Алексей Толстой был человек умный и хитрый, абы какие названия давать бы не стал. И хоть он и не принял революцию (по крайней мере на тот момент, когда писал первую часть романа), но и от мысли, что поделом России, тоже был недалек. Как любят говорить горе-блогеры, «все не так однозначно».

Для чего федеральному каналу понадобилась экранизация этого романа — понятно. Для того же, для чего Первому — «Троцкий» и «Подлинная история русской революции», а «России» — «Демон революции». Не допустить раскачивания лодки. Никаких революций. Никаких недовольств. К чему приходит недовольство — мы видим на примере романа «Хождение по мукам». Кровь, смерть, распад страны. Не допустить слома устоев любой ценой. Для этого авторы и меняют концептуальную концовку — вместо сцены доклада Лпенина об электрификации мы видим титры, в которых кратко – дальнейшая судьба героев. Рощин расстрелян в 36-м (кто бы сомневался!), Телегин пропал без вести в Великую Отечественную, Катя умерла в ссылке, и только Даша дожила до глубокой старости, поставив на ноги детей, племянников, внуков и правнуков.

Мораль ясна: не ходите, дети, в революцию — будет больно.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.