Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 17/10 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 17/10 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 17/10 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 17/10 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
Культура

Превращение в изгоя: Сергей Лозница о фильме «В тумане»

media  
Сергей Лозница (фото с сайта Каннского фестиваля) (c) Copyright: Mindaugas Survila

Режиссер Сергей Лозница рассказывает о своем втором полнометражном игровом фильме «В тумане», снятом по военной повести Василя Быкова. О прочтении фильма, о его современных аллюзиях, о подборе актеров, о работе со звуком и о его новом проекте – фильме о трагедии Бабьего Яра - он рассказал в интервью RFI на 65-м Каннском фестивале, где фильму в тумане был присужден приз ФИПРЕССИ.

О фильме

RFI: Приз ФИПРЕССИ самый интеллектуальный приз, это приз кинокритиков, какое у вас отношение к этой награде?

Сергей Лозница: Для меня большая честь получить на Каннском фестивале из рук критиков. Делая фильмы, я постоянно экспериментирую. Для меня форма и структура картины, язык фильма не менее важны, чем тема или сюжет. Я ищу для каждой темы формы ее исполнения, форму ее воплощения. Конечно же, картины, которые я делаю, не так просто потом прокатывать. Это приз, я уверен, поможет нам прокатать картину и показать ее в как можно большем количестве мест.

О Василе Быкове

RFI : Вы говорили, что прочитали повесть «В тумане» 10-12 лет назад, т.е. когда ее автор, Василь Быков был еще жив. Он вам пожелал тогда «ни пуха, ни пера». Расскажите поподробнее про эту встречу, это был телефонный разговор или вы встречались с ним?

Сергей Лозница: Это были телефонные разговоры. Мы общались с Василем Быковым несколько раз, и он тогда уже, в общем-то, знал, что он болен. Он жил тогда во Франкфурте на Майне. Я говорил о том, что я хотел бы сделать, когда я спрашивал у него разрешения для постановки этой картины, рассказывал, что я хотел сделать в этой картине. Также мы говорили о Белоруссии, о положении вещей в Белоруссии…

RFI : он был активным критиком режима Лукашенко.

Сергей Лозница: Да, конечно же, для него это было очень больной вопрос, положение вещей на родине.

RFI : Действие фильма «В тумане» происходит во время партизанской войны в оккупированной немцами Белоруссии. Это даже не собственно война, это «война в войне», со своими собственными законами. В центре повествования три персонажа, один, как мы узнаем впоследствии, невинно оговорен и двое других идут, чтобы взять его жизнь. Войны мы практически не видим в этом фильме. Что было для вас важным в этой истории?

Сергей Лозница: Прежде всего, меня привлекло то, как показано в книге, последовательно формирование ситуации, которая приводит героя, - который собственно, порядочный, добрый, чуткий, любящий своих близких человек, - к тому, что он попадает в безысходную ситуацию. То, каким образом это складывается, - потому что ситуация складывается вне зависимости от него, - то, каким образом он превращается в козла отпущения, изгоя, - конечно же, меня беспокоит эта тема. Потому что она связана с тем, каким образом существует общество. Эта тема имеет отношение и может случиться не только во время оккупации. Такие ситуации случаются и в разных странах, и в разное время, на разном фоне. Это первое. А второе – эта история развивается на оккупированной территории, в - условно назовем это - «мирной жизни». Да, существует партизанская война, но, тем не менее, действующие лица это мирные жители этой оккупированной территории, т.е. на фоне войны, но основные отношения - это отношения между жителями одной и той же территории, которые в условиях оккупации поставлены – или сами себя поставили – в положение врагов друг другу. То есть фактически это – на фоне оккупации, при участии, естественно, вражеской армии, но, тем не менее, гражданские столкновения. Он, который, как раз провоцирует эту гражданскую войну. И меня интересует то, из чего складываются эти столкновения, то, каким образом это пространство выстраивается и каким образом оно структурируется так, чтобы вызвать подобные, случившиеся с нашими героями коллизии.

RFI : Существует искус увидеть в фильме политические аллюзии, в том, что касается, например, сравнения с ситуации в современной Беларуси. Мы говорили, что Василь Быков был критиком режима Лукашенко. Я поговорила с молодым человеком из Беларуси, и он сказал, «для нас это фильм про сегодняшнюю Беларусь, про то, как мы живем». Что для вас означает такое прочтение? Видимо, для молодого поколения образность, собирательность вашей истории такова, что она затронула в их душах и эти струны.

Сергей Лозница: Никто, а тем более я, как автор картины, не может контролировать то, каким образом картина будет прочитана. Поскольку люди, которые не знают положения вещей в Белоруссии, а, например, живут в Дании, они прочтут эту картину как картину близкую фильму Томаса Винтерберга «Охота» (о невинно обвиненном человеке, прим.). А многие французы – фильму Анри-Жоржа Клузо. В этом-то и прелесть фильма и любого произведения искусства, потому что состраивается только в голове у зрителя. Ведь фильм не касается конкретно тем, не знаю, политического устройства какого бы то ни было времени. Фильм этот скорее притча и отношения в этом фильме личностные, и политика или власть существуют как гнет и как фон, который в фильме представлен в виде гестаповца, с одной стороны, и колонны немецких солдат и колонны автомашин, которые проезжают мимо и пугают одного из наших героев. Я для себя этот эпизод условно обозначил «власть едет» (смеется). Потому что эта колонна представляет собой силу.

RFI : и в этом тоже совершенно современный символ – власть едет по пустым улицам…

Сергей Лозница: …но не надо забывать, что власть в любой стране она, в том числе, держится и на согласии граждан страны иметь эту власть. Это значит, что власть представляет все-таки граждан. Поскольку власть это иллюзия, эта иллюзия очень быстро рушится. И мы видели много раз, как она рушится, но для этого необходимо иметь другое сознание. То есть вопрос даже не во власти, вопрос не в политике, вопрос в сознании людей. А чтобы изменить сознание, необходим все-таки длительный период времени, необходимо – мне кажется, - образование. Образование это не значит знать какие-то истины, это значит думать и познавать мир. Часто какие-то вещи, в том числе в политике, происходят из-за того, что люди темные, они не видят очевидных вещей, не видят блага, элементарно не знают своих гражданских прав. Когда мы говорим о конкретной власти, мы всегда ошибаемся. Нужно смотреть глубже, нужно смотреть в себя.

RFI : Как вы работали над переложением книги Быкова на экран. Если читать повесть, там довольно-таки скорый ритм. Такое ощущение, что вы в этом тумане немного «подвесили» это действие, что, возможно, подчеркивает характер безвременности. Как это происходило?

Сергей Лозница: Представьте себе людей уставших. Безумно. Людей, отяжеленных войной. Я читал где-то во воспоминаниях, это усталость - по-моему, это были воспоминания человека, пережившего блокаду – это страшная тяжесть. Ну и какой там может быть ритм? Ну, конечно же, медленный, чтобы хотя бы передать это состояние. Ритм всего действия практически одинаковый, эту усталость можно чувствовать и соответственно это диктует ритм монтажа. В фильме всего 73 или 74 монтажных склейки, 73 плана. Это диктует и длину картины.

«Лицо – это текст»

RFI : Вы сказали, что для каждой картины вы пытаетесь найти свой язык. Мне кажется, в этом фильме есть сходство с вашей предыдущей каннской работой, фильмом «Счастье мое»: это портретная галерея, вы, как портретист. Есть целая галерея второплановых образов, порой это довольно известные по сериалам российские актеры, порой это крошечные роли, роли без слов, - и есть отдельная галерея портретов гестаповцев…

Сергей Лозница: Лицо – это текст, оно говорит о многом. Безусловно, мы тщательно искали актеров, я работаю с потрясающим директором по кастингу, Марией Бейкер. Мы тщательно искали актёров второго плана в том месте, где мы снимали, это Латвия, окрестности Даугавпилса, и на это ушло полгода. Для меня это очень важно, поэтому такой тщательный выбор.

RFI : В фильме практически нет музыки. Но зато есть очень ценная вещь – саундтрак. Можно закрыть глаза и смотреть фильм ушами. Практически весь фильм идет такая – я бы сказала, ажурная – звуковая дорожка, мы слышим, как птица пролетела, ветер прошелестел… Сокуров говорил, что «звук – это душа фильма». Какое место для вас занимает звук?

Сергей Лозница: Звук работает на подсознательном уровне. Изображение тоже, но звук в гораздо большей степени, он задает общий фон картины, и для меня это музыка. Как-то я печатал на Мосфильме один из своих фильмов, и женщина, работница Мосфильма, которая делает звуковую пленку, она проходила мимо комнаты, где записывали звук для моей картины. Послушала немного и сказала: ну, это фильм Лозницы! И она это сказала, не видя меня. Я в комнате находился, но за каким-то шкафом. Я изумился: да, она на ухо как-то определила. Я работаю с потрясающим звукорежиссером Владимиром Головницким, он живет в Вильнюсе, мы работаем с 2003 года и я уже сбился со счета, какая это по счету картина. Я счастлив, что судьба устроила мне эту встречу, потому что мы друг друга прекрасно понимаем, и Володя азартен к импровизациям и имеет такое нежное, чуткое к звуку ухо, мне до него…

RFI: А вы сами занимаетесь аудиомонтажом или присутствуете при нем?

Сергей Лозница: Я присутствую практически весь цикл. Но раньше, когда я делал еще документальные картины, мы, когда делали дополнительные синхронные шумы, я тоже присутствовал.

- Звягинцев любит сам выстраивать аудиодорожки…

Сергей Лозница: Ну, выстраивать самостоятельно руками дорожки – нет, но я сижу с Володей, когда он пишет актеров. У нас практически 90% прямого звука с площадки, но при этом еще три месяца работы, потому что очень много еще дорожек, которые добавляют, дополняют, формируют и т.д. Потому что прямой звук – это только основа. Там, дальше вы можете настолько играть с представлением, нашим вниманием, выстраивая… дух картины, как сказал Сокуров, абсолютно точно.

RFI : Классический вопрос – о ваших будущих планах, я знаю, что ваш следующий фильм будет тоже о войне. Вы можете уже что-то рассказать об этом?

Сергей Лозница: Я сейчас начинаю работать над сценарием, частично он уже есть, но я собираю материалы и дальше буду писать сценарий. Меня интересует период с августа по конец сентября-начало октября 1941 г., когда из города Киева ушла советская власть, пришла власть немецкая и в результате было расстреляно в Бабьем Яру 30 тысяч евреев в течение трех дней. Это, по-моему, самое первое массовое уничтожение еврейского населения в этой войне. Это событие, вокруг которого будет выстроен сюжет. Меня интересует, как такое стало возможным. Не кто прав, кто виноват, а как такое стало возможно? Может быть, это до сих пор в нашей цивилизации есть. И я думаю, что это цивилизационный процесс, это связано, это прямой продукт цивилизации. Меня интересует именно этот аспект.

RFI: Ваш Каннский фестиваль: чем для вас стал каннский кинофорум, где состоялась ваша первая встреча с международной критикой и зрителями два года назад. Это отдых или праздник? Чем для вас стал Каннский фестиваль?

Сергей Лозница: Прежде всего, это возможность показать картину и увидеть ее самому в, наверное, лучшем зале мира с потрясающим изображением и звуком и посмотреть ее в компании с очень изысканной, умной публикой. Для меня и для группы это, конечно же, колоссальное удовольствие, приехать сюда, потому что фестиваль уважает авторов. Он сделан для авторов, он сделан для того, чтобы представить фильм. Все остальное – это уже a propos. Для режиссера это никакой не отдых, это тяжелая работа. У вас есть возможность в течение трех-четырех дней рассказать части мира, которая до вас добралась, о своей картине. И вы обязаны это сделать. Потому что моя цель – сделать картину, которую посмотрит как можно больше людей.

 

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.