Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 16h00 - 16h10 GMT
    Выпуск новостей 15/12 16h00 GMT
  • *Передача RFI 16h10 - 17h00 GMT
    Дневная программа 15/12 16h10 GMT
  • *Новости 19h00 - 19h10 GMT
    Выпуск новостей 15/12 19h00 GMT
  • *Передача RFI 19h10 - 20h00 GMT
    Дневная программа 15/12 19h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...

Северный цвет Еремея Айпина

Северный цвет Еремея Айпина
 
Хантыйский писатель Еремей Айпин DR

Писатель Еремей Айпин: «По традициям я до 9 лет вообще не знал ни одного слова по-русски. Я воспитывался в маленьком лесном поселении, родители мои занимались охотой, рыбной ловлей, оленеводством. Все традиции, о которых я написал, я знал с детства».

Еремей Айпин, хантыйский писатель и общественный деятель, уже много лет занимается проблемами малочисленных коренных народах Севера. Сам сын охотника-ханты, родившийся в таежной глубинке в 1948 году, после окончания Литературного института в Москве, Еремей Айпин вернулся к себе, на Север.

Его роман «Божья матерь в кровавых снегах», посвященный малоизвестному Казымскому восстанию, противостоянию коренных народов Севера сталинскому режиму в 1933-1934 годах, недавно был издан во Франции.
О своей книге, о прошлом и настоящем своего народа ханты, Еремей Айпин рассказал в интервью РФИ.

Анна СТРОГАНОВА: Мы будем говорить о вашей книге «Божья матерь в кровавых снегах». Насколько я знаю, в России эта книга появилась в 2002 году.

Еремей АЙПИН: Да, в 2002, но в этом году книгу переиздали в Санкт-Петербурге в издательстве «Амфора», так что это второе издание.

А.С.: Во Франции, в этом году вышло французское издание книги в издательстве «Польсен» (Paulsen). Это ваш первый перевод на французский, или до этого уже были другие переводы?

Еремей АЙПИН: Мой первый роман «Ханты или звезда утренней зари» выходил во Франции несколько лет назад, я не помню точно год, так что это уже вторая моя книга на французском языке.

А.С.: Роман «Божья матерь в кровавых снегах» рассказывает о коллективизации и расстреле племени ханты (или остяков) в 33-34м годах. Вы не могли бы подробней рассказать об историческом контексте вашего произведения?

Еремей АЙПИН: Дореволюционное название моего народа ханты – остяки. В 33м-34м годах случилось восстание, которое в истории получило название Казымского восстания, когда коренные жители нашего округа, на Севере, восстали против советской власти. Эта тема была закрыта при советской власти, тогда о ней упоминали очень редко и практически никаких документов и публикаций не было. Это первое художественное произведение, посвященное этому восстанию. Суть заключается в том, что коллективизация на Севере начиналась очень жесткими методами. Коренные жители, ханты и ненцы восстали, и продолжалось это восстание почти всю зиму. Источником для написания романа послужили две вещи: во-первых, я в детстве слышал очень много рассказов об этом восстании, от своих родителей, от бабушек и дедушек. Времена были жесткие, 50-е годы,60-е, шепотом рассказывали. За основу я взял, как раз, один из сюжетов этого восстания, который я слышал в детстве. Потом, когда я написал роман, началась перестройка в Советском Союзе, тогда открыли первые архивы, и я получил архивные документы бывшего НКВД-КГБ. Потом уже приложением к роману я сделал 15 документов следственного дела по этому восстанию. В основе лежит история одной семьи, которая попала в эту, скажем так, войну (ханты называли тогда это событие «войной с красными»). На примере одной семьи, как это отразилось на народе.

А.С.: Насколько я понимаю пример этой семьи – это ваш личный пример?

Еремей АЙПИН: Основу сюжета рассказал мне мой родственник, Иван Степанович Сопочин. Но прообразом главной героини послужила моя мать. Она у нас очень рано умерла, мы в детстве остались сиротами. История, в общем, о ней.

А.С.: Когда я читала роман, я поразилась традициям этого племени. Традиции захоронений, общения с детьми, обращения к природе, религии. После коллективизации от них что-то осталось? Вы, по крайней мере, узнали эти традиции?

Еремей АЙПИН: Во-первых, по традициям я до 9 лет вообще не знал ни одного слова по-русски. Я воспитывался в маленьком лесном поселении, родители мои занимались охотой, рыбной ловлей, оленеводством. Поэтому, все традиции, о которых я написал, я знал с детства. Что в советское время было очень строго – это обряды. Запрещалось поклонение нашим языческим богам и богиням, а также проведение различных шаманских обрядов. А у меня дедушка был шаманом, крестный отец, старец Ефрем, тоже был шаманом, в советские времена он даже сидел несколько лет в лагере, потом, правда, он вернулся. Но многие мои родственники не вернулись, были репрессированы за шаманство. Объяснили тем, что с помощью шаманства мы хотим уничтожить советскую власть. Все эти вещи, конечно же, были запрещены, но потом, когда у нас начались реформы, уже, когда горбачевская реформа началась, мы снова возродили свои обряды. В глубинках (я родился в таежной глубинке, в верховье реки Аган - это правый приток Оби), в течение всего советского периода, мы, все равно, сохранили свои святилища, своих покровителей, которым поклоняемся. Часть этих святилищ были разрушены, когда началось промышленное, нефтянное освоение Севера (потому что основные месторождения нефти – это на территории нашего автономного округа), но сейчас мы их восстанавливаем. Те, кто ведет традиционный образ жизни (значительный процент ханты и манси), конечно, сохранили свои обряды.

А.С.: А язык?

Еремей АЙПИН: С языком большие проблемы. Ханты всего примерно 30 000 человек, сохранили язык примерно 30% ханты. Сейчас мы проводим целенаправленную политику, открываем стойбищные школы, литературу издаем на родных языках, пытаемся сохранить родные языки.

А.С.: Современные дети говорят на языке ханты?

Еремей АЙПИН: Те, кто ведет традиционный образ жизни, то есть занимается рыболовстом, охотой, оленеводством, они, конечно, сохранили языковую среду в маленьких поселениях и разговаривают на родном языке. Ну а городские дети (основная часть живет в городах и городских поселениях), конечно, утратили язык. Сейчас мы пытаемся преподавать родной язык факультативно, особенно в национальных школах.

А.С.: Название Казым в чем-то созвучно названию Катынь. Совсем недавно Путин принес извинения, если и не принес, то, по крайней мере, признал катыньскую трагедию и, благодаря этому в России люди, наконец-то, узнали об этой трагедии. Об остяцкой трагедии в России почти никто не знает, судьба этих народов волнует не такое большое количество людей. Возможно ли сегодня признание этой трагедии на официальном уровне?

Еремей АЙПИН: Я думаю, что сегодня наше общество, конечно, до этого еще не созрело. Руководство страны, политическое сознание, еще не достигло такого уровня, чтобы приносить свои извинения перед коренными народами. Я занимаюсь проблемами коренных народов не только в своем округе Ханты-Манси, но и изучал эти проблемы и вопросы в масштабе северных регионов. Я знаю, что сейчас официально свои извинения принесли только коренным народам Австралии. Год или два назад правительство Австралии принесло свои извинения коренным жителям за то, что они в свое время очень притесняли эти народы, были отняты их земли, их традиции и так далее.
Я думаю, что этот процесс будет идти и, когда-нибудь, в любом случае, наше правительство осознает и принесет свои извинения за те неудобства, за те репрессии, которые были причинены малочисленным коренным народам.

А.С.: А сами ханты сохраняют память об этих репрессиях?

Еремей АЙПИН: Конечно же, эта память сохраняется, в основном, в фольклоре, потому что есть песни об этом казымском восстании, потом различные предания, истории, ну и также осталось много потомков тех людей, которые погибли во время восстания в 33-34 годах. Естественно, восстание сказалось на культурном, экономическом, социальном развитии наших коренных народов на Севере. Потому что, после этого восстания, власти очень жестко контролировали, прежде всего, вопросы, связанные с духовной жизнью, с верой, с языком, с исполнением различных шаманских и религиозных обрядов, а это духовная жизнь народа, если духовной жизни нет, народ начинает деградировать. Конечно, это очень трагично сказалось на судьбе народа.

А.С.: Вот, как раз, очень интересно в романе, восприятие остяками религии, то есть присутствие и православной веры и сохранение языческих традиций. Меня потрясло, что в доме остяками поклоняются христианскому Богу, а за пределами дома уже начинается язычество и поклонение языческим богам. Сегодня, что это из себя представляет?

Еремей АЙПИН: Сегодня, конечно, процесс очень сложный. Очень жаль, что часть народа уже не верит: нет веры языческим своим покровителям, богам и богиням, и еще не приобщились к вере православной.
Та часть народа, что ведет традиционный образ жизни, сохранила свою веру. Я думаю тот, кто сохранил веру, тот, конечно, выживет. Наша религия имела глубокие корни в народе, благодаря гармоничному сочетанию, человек-природа. Прошлое, настоящее и будущее были очень тесно связаны.

  1. 1
  2. 2
  3. 3
  4. ...
  5. далее >
  6. в конец >
АУДИОАРХИВ
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.