Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 17/08 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 17/08 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 16/08 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 16/08 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
КАВКАЗ

Экология — на вес золота: Амулсар стал для Армении тестом на храбрость

media  
Техутское медно-молибденовое месторождение в Армении Wikipedia

Активисты и экологи уже несколько месяцев блокируют дорогу к золотому руднику Амулсар, расположенному на юго-востоке Армении. Они утверждают, что безопасность его разработки находится под большим вопросом. На предмет воздействия рудника на окружающую среду новые власти Армении приняли решение провести повторную экспертизу. Ее результаты Следственная комиссия уже получила и обещала обнародовать в конце июня. Первая экспертиза, проведенная компанией Lydian International, в управлении которой находится месторождение, была принята в Минэкологии еще до «бархатной революции». О том, почему проблема золотого рудника из экологической переросла в вопрос суверенитета Армении — в интервью RFI рассказал Артак Киракосян, вице-президент Международной федерации за права человека.

RFI: Насколько противостояние между экологами, властями и компанией зашло в тупик?

Артак Киракосян: Во-первых, я должен сказать, что это не только экологическая проблема. Тут вопрос в том, как вообще должна развиваться Армения и насколько ее граждане могут принимать решения. Очень важен тот факт, что в этот процесс сейчас вовлечены не только экологи, но и местные жители, которые считают, что устойчивое развитие их региона не может быть связано с рудниками, потому что Джермук — это здравница, это сельскохозяйственные земли, которые эксплуатируются. Вред от эксплуатации месторождений будет однозначно, но вопрос в том, насколько можно минимизировать эти риски. Можно даже сказать, что это вопрос суверенитета — насколько народ может принимать решения.

Мы имеем в связи с этим плохую предысторию, которая тоже нас предупреждает о том, как это может произойти. У нас есть целые регионы — Каджаран, Алеверди, сейчас уже Техут — где начали эксплуатировать рудники, и в самом плохом виде. Даже руководство Lydian, которая будет эксплуатировать Амулсар, говорит: почему вы там не боретесь, там намного хуже программы, там хуже экологическая ситуация и так далее. И это правда, это на самом деле так. Но вопрос в том, что там ситуация зашла в такой реальный тупик, когда остановить эксплуатацию в Алаверди или Каджаране — это значит оставить без работы тысячи людей. Регион уже в таком состоянии, что без горнодобывающей промышленности он умрет.

Отвечая на вопрос, в тупике или нет сейчас ситуация в Амулсаре, я думаю, что сейчас не в тупике, и еще можно принять решение. Через год или два, если месторождение будет использовано, остановить (эксплуатацию месторождения) практически будет уже невозможно, потому что Джермук перестанет быть тем курортом, которым он (является) сейчас. Все это приведет к тому, что действительно сложится тупиковая ситуация, и нам придется смириться — «ну хорошо, пускай загрязняют дальше».

Эта проблема на международном уровне особо не поднимается, хотя в эксплуатации этого рудника задействована международная компания. Есть ли какие-то инициативы по привлечению внимания международных организаций к этой проблеме. Или это пока что внутриармянская проблема?

Нет, международные организации вовлечены с обеих сторон. Потому что, с одной стороны, выступают экологические и правозащитные организации, и это не только FIDH.

К сожалению, в прошлом году мы имели заявление бывшего посла Соединенных Штатов, который призвал Армению быть осторожной в принятии решений, потому что все эти инвестиции могут прекратиться и так далее. Нас действительно озадачило такое заявление, ведь сам посол много раз говорил о коррупционной системе в Армении, о том, что прежние власти были коррумпированы и нужна реальная институциональная борьба с коррупцией. При этом как защищать компанию, которая с этими коррупционными властями вошла в сделку? Есть определенное международное давление на армянские власти, и новые власти тоже не уверенны, как поступать. На самом деле, мне кажется, никакая экспертиза не даст какой-то окончательный ответ.

То есть международное давление оказывается не в пользу экологов и жителей, а с целью поддержать компанию?

Да. Для властей это должен быть, я думаю, основной тест. Даже не борьба с коррупцией и другими вещами, потому что тут вопрос в том, имеют ли право граждане решать, каким они хотят видеть свое будущее, или только власть придержавшие и олигархи. Это своего рода тест на зрелость властей — готовы ли они даже своим международным партнерам сказать нет в интересах своего собственного народа.

Я думаю, что власти теряют время и ресурсы на то, чтобы сказать это «нет». Если бы они сказали четко, аргументированно в прошлом году, каково их решение, то мы не имели бы сейчас этой ситуации, тогда бы легче смирились — и та же компания, понимая, что страница с этой коррумпированной властью перевернута. Они шли на риски, зная, с какой властью они идут на сговор, и сейчас надо смириться с какими-то потерями.

С одной стороны, вы говорите, что власти Армении проявляют нерешительность, а с другой стороны, активисты продолжают протестовать, блокируя дороги к этому руднику. На чьей стороне сила?

Прошлогодние революционные события показали, что если есть внутри общества какой-то консенсус и видение того, как должно быть развитие, то против этого никто не может противостоять. Я не могу сказать, что все общество против. Есть часть общества, которая думает, что ничего, и нам сейчас нужны деньги в краткосрочной перспективе — на самом деле не такие большие. Сейчас вопрос в том, есть ли консенсус в обществе. А как это можно выявить? Возможно, именно референдумом. В крайнем случае, этот инструмент прямой демократии, о котором новые власти все время говорили, должен быть задействован. На местном уровне это более-менее ясно. Если будет референдум в Джермуке, то, я думаю, по крайней мере 70% будут против. Как это будет по всей Армении — трудно сказать.

Как общество реагирует? Есть ли какая-то массовая мобилизация, или же действует какая-то группа активистов, а в целом общество проявляет пассивность?

Сейчас в протестах участвует группа активистов и местные жители. В основном это местные жители, которые перекрывают дорогу. Время от времени бывают акции, когда из других регионов Армении люди приезжают. В прошлом месяце в Джермуке была манифестация — приблизительно 300 машин приехало из разных регионов Армении. Я думаю, что в случае решения о продолжении работ на руднике будет большая мобилизация.

Я хотел бы сказать еще про один аспект того, что сейчас происходит и из-за чего FIDH вовлечена в это дело. Идет масштабная кампания против экологических правозащитников, которые борются за защиту Амулсара. Против них возбуждено более 25 дел по разным статьям. Также против них распространяется множество фейков в социальных сетях. Это делается напрямую через компанию, которая в прошлом году получила кредит в размере 3 млн долларов на то, чтобы противодействовать тому, что они называют незаконной блокадой.

А кто выдал кредит?

Этой информации у них на сайте нет. Но туда, к сожалению, вкладывал деньги Европейский банк реконструкции и развития, другие инвесторы. Про этот кредит у них ничего не написано, но они получили эти деньги и используют их для таких кампаний против правозащитников, что неприемлемо для FIDH. Подытоживая, скажу, что проблема Амулсара — экологическая, правозащитная, а также вопрос устойчивого развития и суверенитета.

Какие страны, задействованные в эту международную компанию, высказываются на этот счет?

Мне сложно сказать, какие страны именно задействованы, но открыто за продолжение эксплуатации выступают США и Великобритания. Остальные страны проявляют осторожность, потому что есть горнодобывающие предприятия, куда задействованы инвесторы из Германия. Есть армянское сырье, которое экспортируется в Болгарию, Голландию (где 7% молибдена — из Армении). Но когда речь идет о демократических странах, я бы не стал говорить, что все государство выступает однозначно за или против. Речь идет об отдельных группах и людях, которые находятся в альянсе с этими инвесторами. Все знали, что прежний режим был коррумпирован, что значит, что сговор с этим режимом представляет риск, когда он будет смещен, игру придется начать заново, но уже по ясным и чистым правилам. Вопрос в том, имеют ли сегодняшние власти Армении достаточно храбрости, чтобы сформулировать эти четкие правила и по ним действовать. Мне кажется, что никакая новая экспертиза третьей стороны в этом не поможет.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.