Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 20/10 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 20/10 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 20/10 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 20/10 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...

Чеченская война глазами ребенка

Чеченская война глазами ребенка
 
Обложка книги "Дневник Жеребцовой Полины" Rosa Malsagova / RFI

17 лет назад в декабрьские дни начался один из самых масштабных вооруженных конфликтов в новейшей истории, а битва за Грозный стала крупнейшей битвой в Европе со времен окончания Второй мировой войны.

Тетрадки дневников Полины, которые она вела с 9 лет DR

В октябре 2011 года в московском издательстве «Детектив Пресс» тиражом 2000 экземпляров вышла книга под названием «Дневник Жеребцовой Полины». Дневник второй чеченской войны, первая запись которого датируется 24-м сентября 1999 года – это свидетельство ада, в котором оказалась 14-летняя Полина – она же «Патошка», она же «царевна Будур», «Фатьма» - так подписаны записи дневника.

 

На фотографиях из книги - Полина с мамой, дед Полины, Анатолий Жеребцов, кинооператор грозненского телевидения. Убит в первую чеченскую войну. Полине 16 лет Rosa Malsagova / RFI

Полина родилась в Грозном, где прожили три поколения ее семьи, в ее жилах течет русская, чеченская, еврейская, французская, греческая, итальянская кровь. Ее мать - этническая русская, ингушка тетя Марьям, и чеченка Кусум, баба Надя и чеченский парень «принц» Алладин, который выносит раненную Полю с грозненского рынка, соседский мальчишка Мансур – это о них, тысячах голодных, затравленных войной людей «Дневник Жеребцовой Полины».

 

30 сентября 1999 года, четверг Бомбили мосты. Еще: по радио передали, что ориентировочно 10 октября будут заходить танки федеральных войск. Я подумала и решила: что если война, надо пойти и купить себе черное белье, чтобы не стирать так часто. Взяла хлеб в драке. Люди словно сошли с ума…
П.

Не надо искать в жесткой хронологии событий, описываемых в дневнике, занимательной литературы и цветистых оборотов. Эти записи читаешь, сжав зубы, на одном дыхании.

Это она напишет про себя, эта 14-летняя девочка: – Я - очевидец. Я обязана все записать, потом рассказать…

22 октября 1999 года, пятница Нас с мамой ранило 21 октября. Так неожиданно и страшно сбылся мой сон. Я видела: за столом сидела убитая женщина. Раненые прятались в кафе и в подъездах домов… Когда я бежала, огромный осколок, словно эхо очередного взрыва, просвистел совсем рядом… Ноги мне рвали чьи-то металлические челюсти, но я по инерции продолжала бежать… У девушки-чеченки разворотило колено. Я впервые увидела, что кость внутри белая… В подъезд заглянули добровольные спасатели. Молодые парни. Среди них был Алладин. Меня решили доставить на перевязку в аптеку, на проспект Победы (в бывший хлебный магазин). Алладин нес меня на руках и шептал мне: «Не плачь, моя царевна,не бойся! Помощь будет».
Будур

Каждый, кто побывал под нескончаемыми бомбежками в Грозном, прожил свою трагедию. Выжить удавалось немногим. Все, кому было куда бежать – бежали. Остались русские старики, которые встречали российских военных словами: – Сыночки, мы русские! - А «сыночки» вскидывали автоматы и выпускали полные рожки, забрасывали подвалы многоэтажек, в которых прятались люди, гранатами.

Город-ад, город металла, крови и смерти… Голодные собаки грызли трупы людей, а голодные люди ставили силки на уцелевших птиц, но птиц не было. Даже мухи не летают над смердящими трупами.

24 декабря 1999 года Мы нашли банку варенья. Я ела варенье ложкой, пока меня не затошнило. Наша основная еда – стакан воды, одна ложки муки и покрошенный туда лук. Выпиваем и ложимся. Пять кошек у нас уже умерло. Мама хоронила их в садах-огородах за домом. Над каждой рыдала, как над ребенком. Остался один кот. Он, как и новые люди, явился из другого района города. Кот очень хочет жить. Ест соленые помидоры. У кого-то периодически ворует сушеную рыбу. К счастью, он везучий – не попадается! Вчера мы отняли у кота Хаттаба кусок рыбы и мгновенно съели!

Единственный путь к спасению от голода – это рынок. Всех иностранцев и журналистов, которым во время войны довелось побывать в Грозном, поражали именно эти стихийные рынки, где торговали все, кто остался в городе. Любая еда, свечи и сигареты были самым ходовым товаром. Полина торговала книгами и сигаретами. Кому-то покажется бредом, но в городе, объятом войной, торговали книгами и покупали книги.

26 октября 1999 года Рано утром, пока мало людей ( я стесняюсь ходить с палкой-клюкой), мы с мамой пошли на рынок. Я посмотрела на «останки» ракеты. Очень большая! По ракете лазили мальчишки. Они сообщили, что она «заразная», поэтому ее должны убрать. Ракета смела вокруг все. Плакали люди, которые ничего не нашли на тех местах, где стояли их мать, дочь или сестра. Собирали, искали лоскуты от одежды родных… Мародеры лазили днем и по ночам! Забирали с убитых вещи, золото и плащи, обувь, одежду, косметику. Некоторые приходили воровать с детьми… Репродуктор в районе проспекта Мира, который летом звучал музыкой, повторял одно и то же: - «500 человек пропали без вести. Около 1000 раненых»… Убита соседка Роза, продававшая капусту на 8-ом месяце беременности. У нее остались сиротами 7 детей, и многие другие. Заплаканные, мы купили хлеб, поехали домой. В автобусе ревели не мы одни…
Царевна Патошка-Будур

Изо дня в день, из года в год Полина будет вести свой дневник – про друзей и недругов, про умирающих детей и кошек, про чеченцев, которые спасают оставшихся в городе русских и про чеченцев, которые убивают русских для того, чтобы завладеть их квартирами. Про мародеров всех национальностей, которые шарят по трупам и брошенным квартирам.

31 октября 1999 года 15:40 Была бомбежка. «Долбили» частный сектор – Карпинку. У нас дома прятались дети. Громко пищала и плакала десятилетняя девочка Зара. Мансур, сын тети Вали, всех успокаивал, сидя у нашей двери. Я под страшный грохот написала стихи: Ты помнишь бои в нашем Грозном? Как нас обстрелял самолет? Как плакали дети серьезно, Труп кошки найдя у ворот… Брат девочки Зары бегал, пока взрослые боялись и прятались, в брошенные сады. Собрал виноград. Много! Мы все ели. Он младше своей сестры, но поступил как взрослый мужчина. Стучал в квартиры, где остались жить люди, угощал виноградом. Раздал все. Сейчас темно. Свеча погасла. Где-то ветерок. Потому каракули. Я пишу в темноте…
Полина

История Полины - это капля в море человеческих страданий, порожденных войной, которую развязала Москва против своего же народа. Тысячи гонимых, с детьми, ранеными – они оказались на дороге войны. Россияне, кто равнодушно, кто с ненавистью, смотрели на всех, кто вышел оттуда – из Чечни. Единственный из всех руководителей кавказских республик, президент Ингушетии Руслан Аушев открыл границы. В республику, численность населения которой чуть превышала 400 000, хлынуло 200 000 беженцев.

15 тысяч детей остались калеками на этой войне - без рук, ног, ослепшими. 40 тысяч детей погибло. Такой была эта война. Такой ее запомнила и записала Полина Жеребцова – девочка из обугленного Грозного.

«Дневник Жеребцовой Полины» - это самое жесткое обвинение российским политикам и генералам, наводившим «конституционный российский» порядок бомбами и танками.

 

А российский священник размахивал кадилом и говорил: «Бей супостатов!».

17 ноября 1999 года, среда Утро. Рядом ударил «Град». Я слышала, как его заряжали. Опять взрыв. В наше домашнее укрытие я не иду. Жить не хочется. Хочется погибнуть над этой тетрадкой. Специально очень подробно пишу обо всем. Вдруг мой дневник найдут, как дневник девочки из Ленинграда. Прочтут! Поймут, наконец, что нельзя устраивать войну в своей собственной стране.

Полина выжила. Закончила университет, уехала из Чечни – сначала в Ставрополь, потом в Москву. В свои 26 лет она хронически больна и не только физически. Она не верит ни путиным, ни кадыровым. «Я мечтаю сейчас уехать и жить в нормальной стране. Здесь невозможно жить. Если не война, то революция».

И сейчас про эту войну и скорбную дату ни политики, ни журналисты уже не вспоминают. А следы войны - они везде: и в «Грозном-Сити», возведенном на крови, и в терактах, ставших частью жизни всех россиян, и в мальчиках, рожденных в войну и с молоком матерей впитавших в себя вкус крови – это они сегодня уходят в «лес» и воюют за «исламский халифат».

В 2003 году восьмилетний мальчишка в анкете, которую предложил детям педагог краснодарского лицея, в ответ на вопрос «кем ты хочешь стать, когда вырастешь?», написал: «Хочу, учиться, как мама, в Ленинграде и стать врачом. И еще, научиться убивать русских свиней. Они убили моего папу».
Бабушка этого мальчика была русская.

 

________________________________________

Свои стихи читала Полина Жеребцова.
Звучала песня «Мой Грозный» в исполнении Тимура Муцараева.
 

  1. 1
  2. 2
  3. 3
  4. ...
  5. далее >
  6. в конец >
АУДИОАРХИВ
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.