Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 15h00 - 15h10 GMT
    Выпуск новостей 22/09 15h00 GMT
  • *Передача RFI 15h10 - 16h00 GMT
    Дневная программа 22/09 15h10 GMT
  • *Новости 18h00 - 18h10 GMT
    Выпуск новостей 22/09 18h00 GMT
  • *Передача RFI 18h10 - 19h00 GMT
    Дневная программа 22/09 18h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
ФРАНЦИЯ

Русские художники во Франции о Charlie Hebdo и чувствах верующих

media  
Читатель Charlie Hebdo, Ницца, Франция, 6 января 2015 г. REUTERS/Eric Gaillard

7 января 2015 года Франция пережила один из самых страшных терактов в своей истории. В результате нападения на редакцию сатирического издания Charlie Hebdo в Париже погибли 12 человек, в том числе известные карикатуристы. 11 января по всему миру прошли многомиллионные манифестации под лозунгом Je suis Charlie. Однако отношение к Charlie Hebdo осталось неоднозначным — в том числе в России, где на официальном уровне не раз высказывалась критика в адрес французской газеты. В первую годовщину трагедии Ксения Гулиа поговорила с русскими художниками, живущими во Франции, о границах свободы творчества и задачах карикатуры как жанра.

Фотограф Георгий Пинхасов скриншот youtube.com

Георгий Пинхасов, фотограф, член агентства Magnum Photos:

Я считаю, что искусство безмерно, свободно, что любая вещь может считаться искусством. Для меня единственный предел — это уголовный кодекс. 11 сентября считалось бы шедевром концептуального искусства, если бы не самое главное: такое дикое количество жертв. Charlie Hebdo — это вопрос вкуса. Кому-то это может нравиться, кому-то — нет.

Charlie проявляют свою тинейджерскую сущность. Они закалены на борьбе с буржуазией, с другими своими врагами. Они — фронт. Они сокрушают. Они стебутся надо всем. Почему бы и нет? Ради бога. Если вы имеете свою позицию, если вы абсолютно независимы, вы защищены от их издевок. Ваше сакральное — при вас.

Русские художники во Франции о Charlie Hebdo и чувствах верующих 07/01/2016 Слушать

Но наше общество, особенно левое, не может найти более деликатную форму — для Востока. Бесконечные шутки европейцев были абсолютно непонятны восточным людям. Они все время кланялись и оказывали знаки уважения этим людям. А те над ними смеялись. Этот смех им непонятен. Они не понимают — куда его девать, как с ним быть, как дальше вести себя. Они говорят тосты и не иронизируют, а подчеркивают уважение. Это другая система ценностей.

Россия — это тоже Восток. У русских тоже есть свои сакральные моменты. Они считают, что есть границы, которые нельзя переходить. Взорвался самолет. Все, естественно, сняли шапку и принялись сочувствовать этим людям. Шутить — неуместно, потому что это сакрально. Но не запрещено: если хотите — шутите.

Надо понять, что есть и те, и другие (Запад и Восток. — RFI). Но над ними — человек толерантный, пытающийся понять и тех, и других, который является суммой этого. Человек зрелый, взрослый и дипломатичный.

Художник Оскар Рабин скриншот youtube.com

Оскар Рабин, художник, участник знаменитой «Бульдозерной выставки» нонконформистов в Москве, в 1978 году лишен советского гражданства:

Я иду по улице, никого не трогаю, ни слова не произношу, и вдруг — какой-то бандит бросается на меня или стреляет. Спровоцировал ли я его тем, что шел, молчал и никого не трогал?

Сколько человечество живет, всегда находились те, кто нарушал договор, законы, установленные для большинства людей. В какие-то времена религиозные, казалось бы, верующие люди убивали, мучали, сжигали на кострах. Когда христианство было в своей «самой высокой точке развития» обижались на слово, на художников, на скульпторов, которые могли не так изобразить что-то, с их точки зрения. Я не говорю про карикатуры — тогда их не рисовали. Можно сказать, что это было только раньше, но не сейчас. Но все это относительно.

Художник Владимир Кара facebook.com

Художник Владимир Кара:

Мне кажется, что в нашем цивилизованном и толерантном обществе во Франции такого лимита (свободы творчества. — RFI) нет. Эта трагическая история показывает, какая великая сила — искусство. И еще раз подчеркивает, что есть момент толерантности, когда нам что-то может не нравиться по каким-то личным убеждениям, но мы не идем убивать артистов.

 

Маша Шмидт

Художник Маша Шмидт:

Я считаю, что юмор и сатира — это фантастическое оружие против тоталитаризма, глупости и насилия. Причем не стоит забывать, что в Charlie Hebdo шутили над всеми и над самими собой. Осмелиться смеяться над собой, над другими и над чем «нельзя» смеяться, — это гигантское достижение демократии.

Насчет чувств верующих, у меня просто рвутся ругательства из груди. Потому что чувства верующих, по-моему, приводят мир к войнам, а шутки на эту тему позволяют нам смеяться вместе.

Хочу вспомнить Рабле. Его смех, который, кстати, не всегда предавался анафеме, — это, мне кажется, смех всей французской культуры. И он до сих пор звучит в наших ушах. Это настолько глубокий, мощный и живой поток, что он освещает последующих просветителей, которые продолжали считать, что мы можем думать обо всем, что человек — разумное животное. И у него есть способность взглянуть на самого себя — эта гениальная способность шутить.

Я была в ужасе, когда поняла, что в некоторых странах, в том числе в России, гибель Charlie Hebdo восприняли и прокомментировали во многих социальных сетях как заслуженное наказание.

Ярослав Горбаневский Katia Dersin

Ярослав Горбаневский, художник, сын поэта, правозащитницы, участницы демонстрации 25 августа 1968 года на Красной площади против ввода советских войск в Чехословакию Натальи Горбаневской:

У карикатуры есть задача — выйти за рамки. Это суть жанра.

Представьте себе: стоит какой-нибудь противный карапуз. И строит какому-нибудь большому дяде гримасу — ну очень неприятную. А дядя — раз — и ему по морде. Конечно, ребенок его спровоцировал. Но реакция совершенно неадекватная.

Никакой речи о том, что виноваты и те, и другие быть не может, потому что никакого равенства тут нет.

Что касается оскорбления чувств верующих, у меня создается впечатление, что тот, кто хочет оскорбиться, обязательно оскорбится. Если у него не будет под рукой карикатур — он найдет что-нибудь другое.

Я, например, сам верующий православный христианин. И не все карикатуры Charlie мне нравятся. Они обо всех религиях думают плохо и изображают вполне соответствующие картинки. Но я, как православный христианин, совершенно не оскорбляюсь этим.

Я думаю, что все разговоры о том, что карикатуристы сами спровоцировали (нападение. — RFI) — это очередные разговоры людей, которые хотят что-то запретить. Конечно, можно попытаться наш мир слегка кастрировать. Сначала отрежем от него карикатуры. Потом окажется, что не просто нельзя зло изображать пророка или святых, а их вообще нельзя изображать — отрежем еще кусочек. Потом окажется, что музыка — тоже дело не богоугодное. Это только религиозные ограничения, а ведь есть и ограничения, которые нам ставят атеисты. Так можно далеко зайти — потихонечку будем отрезать, и ничего от нашего мира не останется.

Александр Гейфман www.facebook.com/alexander.geifman

Александр Гейфман, художник-мультипликатор:

Нужно стараться не затрагивать ничьих чувств и не только чувств верующих, и есть какие-то границы. Но в демократическом свободном обществе у людей должно быть право на критику. Главное — не пропагандировать ненависть к какой-то группе людей за их убеждения, происхождение или еще что-то.

В Charlie Hebdo какие-то вещи могли задеть чувства мусульман. Но нельзя ставить вопрос так, что они сами виноваты. Можно ставить вопрос о том, что они делали какие-то вещи, достойные осуждения. Можно спорить о вкусе карикатур, об их глупость, о том, что они не очень смешные, но мне кажется, что они границы не переходят.

В журнале все было сбалансировано. Там критиковалась и христианство, и иудаизм, там было много антиизраильских карикатур. Поэтому говорить, что они проповедывали ненависть исключительно к мусульманам, нельзя. Они, как многие во Франции и в западном мире вообще, критически относятся к религии в целом.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.