Слушать Скачать Подкаст
  • *Новости 16h00 - 16h10 GMT
    Выпуск новостей 09/12 16h00 GMT
  • *Передача RFI 16h10 - 17h00 GMT
    Дневная программа 09/12 16h10 GMT
  • *Новости 19h00 - 19h10 GMT
    Выпуск новостей 09/12 19h00 GMT
  • *Передача RFI 19h10 - 20h00 GMT
    Дневная программа 09/12 19h10 GMT
Чтобы просматривать мультимедиа-контент, в вашем браузере должен быть установлен плагин (расширение?) Flash. Чтобы войти в систему вам следует включить cookies в настройках вашего браузера. Для наилучшей навигации, сайти RFI совместим со следующими браузерами: Internet Explorer 8 и выше, Firefox 10 и выше, Safari 3 и выше, Chrome 17 и выше...
ЕВРОПА

Эксперты об особенностях «белорусской оттепели»

media  
Празднование столетия Белорусской Народной Республики в Минске, 25 марта 2018. REUTERS/Vasily Fedosenko

Сразу после многотысячного и разрешенного Дня Воли 25 марта Александр Лукашенко заявил о недопустимости любых несанкционированных акций. Министр внутренних дел Игорь Шуневич пообещал четко исполнять указание главы государства.

Эксперты об особенностях «белорусской оттепели» 09/04/2018 - Геннадий Шарипкин (Минск) Слушать

В оппозиционном же лагере по поводу праздника в честь столетия Белорусской Народной Республики мнения разделились — от резкого неприятия «торжеств под контролем властей» до «власть впервые за долгое время пошла на уступки» и «признала важность БНР». Напомним, 25 марта правоохранители задерживали сторонников несанкционированного шествия к месту разрешенного празднования, а по его окончании — людей с неофициальной символикой за пределами площадки у Оперного театра.

«Ситуация вокруг разрешенного Дня Воли и несколько изменившегося отношения властей к сторонникам национально-демократических ценностей сложнее, чем рассмотрение ее в категориях „победил-проиграл“», — отмечает в интервью RFI один из ведущих белорусских политологов, эксперт аналитического центра «Стратегия» Валерий Карбалевич.

Валерий Карбалевич: «Власть почувствовала необходимость укрепления белорусской идентичности, используя гораздо более широкие источники для исторической легитимации белорусской государственности и существующего режима, чем только советский источник, советское прошлое».

По словам Карбалевича, такая необходимость обусловлена сменой поколений, во-первых, «для новой генерации Советский Союз — это уже история», во-вторых, «после Крыма власть решила чуть дистанцироваться от „русского мира“».

Валерий Карбалевич: «Для этого надо было укреплять белорусскую идентичность, пытаться чуть-чуть поднять некие этнокультурные ценности, чтобы на них опираться. Появилась та политика, которую СМИ уже назвали „мягкой белорусизацией“. Эта „мягкая белорусизация“ состоит даже не только в том, что поменялось действие государственных институтов, скорее, власть не мешает гражданскому обществу укреплять эти этнокультурные ценности — курсы белорусского языка и прочее. Но, с другой стороны, власть опасается, что поддержка этнокультурных ценностей — большой риск, потому что любой национализм на этнокультурной основе — есть мобилизация общества. А белорусский режим держится не столько на поддержке общества, сколько на апатии, деполитизации, атомизации, равнодушии, демобилизации. Любая мобилизация — опасность для режима. Второй момент: опыт 25 лет показал, что этнокультурные ценности в Беларуси развиваются под бело-красно-белым флагом, то есть люди, которые придерживаются этих взглядов, априори являются противниками действующей власти. Формируя этнокультурные ценности, власть увеличивает количество своих политических противников. Поэтому для власти эта опасность уже больше, чем опасность „русского мира“. Поэтому власть пытается маневрировать, балансировать».

Политический обозреватель Александр Класковский считает «дискуссию в демократическом лагере между, условно говоря, „манифестантами“ и „концертниками“ искусственной, схоластической». «Говорить, что те, кто пошел в разрешенный „загон“, подыграли власти — это недальновидная позиция», — сказал эксперт.

Александр Класковский: «Дело в том, что гражданское общество, национально сознательная часть общества имеет очень большой шлейф поражений, большой негативный опыт генерирует уже у многих пессимизм, апатию, ощущение дежавю. И важен прецедент, когда люди почувствовали какую-то окрыленность, не эйфорию, но они увидели действительно, что „нас много и у нас может что-то получиться“. Вот это настроение было доминирующим в тот вечер (25 марта). И хотя мы говорим только, может быть, об относительно небольшом слое общества, но все равно это важный заряд позитива на будущее. Вместе с тем понятно, что никакого прорыва не произошло — власть по-прежнему контролирует ситуацию, но факт в том, что она уже вынуждена учитывать, что вот на этой старой советской идеологии, на этой прежней исторической парадигме уже не выедет. Тут действуют как внешние факторы — экспансия „русского мира“, так и внутренние — все это уже уходит в прошлое. Неслучайно тот же Лукашенко стал встречаться с молодежью, анонсировал целую серию таких встреч, как и Путин в России. Они понимают, что упускают молодое поколение. Поэтому, мне кажется, национально-демократические силы должны использовать все легальные возможности, но вместе с тем, действительно, без эйфории понимать, что это пока не отступление, а игра власти».

Что касается заявлений Лукашенко о пресечении всего недозволенного властями, то, как считает Валерий Карбалевич, это сигнал о наступлении периода нового «закручивания гаек».

Валерий Карбалевич: «Я думаю, что Лукашенко, посмотрев, сколько людей собралось у Оперного театра, немножко испугался. Поэтому сейчас вот такой откат назад. Я думаю, что люди на улице — это экзистенциальный страх для Лукашенко. Потому что как проводить выборы — он знает, у него отлажена машина, а вот что делать с людьми на улице — тут проблема. Ну, конечно, бить — это понятно, ну, а другие варианты? Поэтому он сейчас пытается балансировать. Тот период относительной либерализации, который наступил с августа 2015 года, когда освободили Статкевича (Николай Статкевич — бывший политзаключенный, кандидат в президенты страны в 2010 году — RFI), закончился. Мы возвращаемся в эпоху до августа 2015 года, когда любые попытки несанкционированных акций жестко пресекались. Начинается реакция, но будут продолжаться попытки вкрапления этнокультурных ценностей в официальную политику и чуть дистанцирования от советских практик. Тут тебе вот и „вышиванка“ от БРСМ (провластный Белорусский республиканский Союз молодежи — RFI), тут тебе и субботники в Куропатах (урочище под Минском, место расстрелов граждан органами НКВД в 30-х годах — RFI), но все это должно быть жестко контролируемо. Второй момент: продолжается курс на дистанцирование от России во внешней политике и процесс нормализации отношений с Западом. Вы обратите внимание — как раз сразу после президентских выборов в России Лукашенко съездил в Грузию и там выступил с заявлениями, которые вызвали скандал — министерство иностранных дел Абхазии выступило с протестом. Министр иностранных дел Макей едет в Великобританию как раз в момент, когда оттуда высылают российских дипломатов, а замминистра Кравченко едет в Вашингтон, встречается с достаточно высокими американскими чиновниками как раз опять же в тот момент, когда из США высылают российских дипломатов».

Если говорить о ситуации в белорусском демдвижении, то, как отмечает политолог, «власть заинтересована в расколе оппозиции, это очевидно».

Валерий Карбалевич: «Власть отказывается интегрировать в свою политику даже ту часть оппозиции, которая выступает типа за мирные перемены — как „Говори правду“. Обратите внимание, у „Говори правду“ были надежды на то, что в рамках этой новой политики диалога, либерализации власть пропустит представителей этой, так сказать, „мягкой оппозиции“ в парламент, в местные советы — а ничего не произошло. Власти не нужна никакая оппозиция в органах власти — ни мягкая, ни сильная. Монолит — и никаких игр тут нет».

Александр Класковский рекомендует быть оппозиции «более толерантной».

Александр Класковский: «Разные силы должны дополнять друг друга. Авторитарные режимы падают тогда, когда оппозиция умело сочетает разные методы: и участие в выборах, и какую-то культурно-просветительную работу, и давление через улицу. Даже небольшие легальные возможности стоит использовать. Вот теперь те же молодые представители гражданского общества говорят, что, может быть, и формат „Чернобыльского шляха“ стоит поменять — скажем, концерт-реквием. Наверное, это действительно в какой-то степени освежило бы уже ритуальную акцию и привлекло больше людей. А для каких-то острополитических выступлений, к сожалению, думаю, будет много поводов. Протесты „дармоедов“ (акции против так называемого налога на тунеядцев в 2017 году — RFI) — это не последний повод. И кстати, та ситуация показывает, что когда действительно возникает резкое недовольство — на социально-экономической почве и так далее, то не нужно особо оппозиции и стараться — люди сами выходят. Нужно думать о том, когда акции действительно приносят эффект, а не превращать их в самоцель — в зависимости от ситуации выбирать инструментарий борьбы за демократическую Беларусь».

Оргкомитет «Чернобыльского шляха», который ежегодно проходит 26 апреля, пока традиционно подал заявку на шествие и митинг, однако в этом году заявители предложили поучаствовать в акции представителям министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Беларуси.

Ссылки по теме
 
К сожалению, время подключения истекло, действие не может быть выполнено.